Дом у озера

Северус с размаху хлопнул дверью перед носом нахального гриффиндорца. Тонкие губы на миг искривила усмешка. Перед глазами встала картинка сегодняшнего дня — изумленно-восхищенный взгляд Поттера, направленный прямо на него. Там, на веранде, мальчишка был похож на испуганного воробушка, не знающего что делать — приблизиться или упорхнуть. В груди Снейпа что-то больно кольнуло. События проходящего дня казались ирреальными. Он прошелся взад-вперед по комнате, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Его мысли всегда были четко структурированы. За исключением пары эмоциональных (и фатальных как оказалось) эпизодов в прошлом, Северус всегда подчинялся голосу разума. Так было жить легче и спокойнее. Сейчас же разум вопил о том, что ему нельзя оставаться здесь, в этом доме, на расстоянии вытянутой руки от желанного мальчишки. Если он задержится, Поттер рано или поздно прорвет плотину его, Северуса, защиты и что будет тогда невозможно предугадать. Поттер оказался в жизни Северуса как-то вдруг и моментально. Он еще помнил, как выглядел Гарри на первом-втором-третьем курсах обучения. Мальчик. Немного забитый, немного нахальный, но в целом ничего интересного. Снейп подчеркнуто равнодушно (ну может капельку презрительно) относился к нему и честно не понимал, с чего все решили, что он ребенка ненавидит. Когда Поттер прибыл на четвертый курс, Северус был вынужден признать, что из мальчика растет довольно-таки симпатичный юноша. Подумал и забыл, тогда было не до внешности навязанных ему героев. В конце концов, Поттер оставался таким же безалаберным адреналиновым наркоманом, каким и был, кажется, с рождения. Но потом возродился Темный Лорд. Потом умер Сириус Блэк. Потом была окклюменция, крестражи и внезапно взрослые, уставшие изумрудные глаза. Когда нескладного подростка сменил умудренный молодой мужчина Северус бы не вспомнил. Как не вспомнил бы и когда, черт возьми, Поттер из просто студента стал его Поттером. Его учеником. Тем, кого надо оберегать, защищать ценой собственной жизни не потому что пророчество, а потому что иначе никак. Еще совсем недавно Северус думал, что умрет. Нет, он был уверен, что умрет, просто на все сто процентов. Но, видимо, близкое общение с Поттером, передало ему воздушно-капельным путем толику невероятного везения юноши. За день до безумия, названого уничтожением последнего крестража, Снейп занимался боевой магией с Поттером. Он помнил, как любовался отточенными движениями своего ученика, все лучше владеющего магией и телом. Он в первый раз позволил себе немного возбудиться, глядя на сосредоточенное выражение лица Поттера, рассматривая изумрудные глаза, горькую складку между бровей и сосредоточено-закушенную губу. Ну, а что? Он же скоро умрет, ему можно. В тот день Северус выпил отличного вина, надел любимую рубашку (черную, но эта была особенной) и позволил себе подрочить, думая о Поттере. Он умирал, ему все было можно. Оргазм пришел до странности быстро и был очень ярок. Тогда ему было не до рефлексии, и внезапный эротизм Поттера скорее насмешил его. Уже какое-то время он проникся уважением к ученику, которого сам же и воспитал, но вслух высказывать этого не стремился. Следить за успехами бывшего мальчишки было приятно, и Северус краем сознания понимал, что привязался к пареньку, но не желал в полной мере отдавать себе в этом отчет. В конце концов, странные мысли-образы, порой возникающие в голове Северуса относительно Поттера всегда можно было задавить работой, занятиями со студентами или, в конце концов, походом в любимый бордель. То, что он, Северус Снейп, несомненно гей, он узнал курсе на пятом. Лили Эванс, его лучшая и единственная подруга после пары бокалов сливочного пива полезла к нему целоваться. Она переживала первую влюбленность в Джеймса Поттера и, вероятно, хотела немного отточить навыки на верном друге. Казалось, вот он, тот самый момент! Северусу всего-то надо было произвести впечатление, увлечь ее в долгий поцелуй, а может и секс, ведь кто знает, как пойдет. Но он ничего не почувствовал. Всю сознательную жизнь, полагая, что влюблен в Лили, когда поцеловал ее, он понял, что даже юношеские гормоны, бушующие день и ночь, не спасают. Ему просто не нравилось. — Сев, а ты не гей, случаем? — хмыкнула подруга, отстраняясь. Он покраснел и дал обещание выяснить это в ближайшее время. О, он выяснил. Два раза с сокурсником, Энди, один раз с краснеющим третьекурсником с Пуффендуя и еще два с до ломоты красивыми проститутами, которых ему, задорно ухмыляясь, оплатил Люциус. Что до Лили, она, словно, выдохнула. Поняв, что влюбленность осталась позади, их дружеские отношения стали еще крепче. Мерлин, как это было давно… Представляя в тот вечер сына своей подруги, развратно ему улыбающегося, он со смешком думал, что Лили была бы в шоке. Впрочем, совсем скоро он сам ей все расскажет. На том свете… А потом вдруг Северус выжил. Выжил, впал в кому, спас Поттера, снова спас Поттера, ругался с Дамблдором, не сказавшем ему о крестраже внутри мальчика (он думал, что убьет старика) и оказался зажат в тиски необходимости жить с объектом его эротических фантазий. Осознание заинтересованности в побитом жизнью, но ярком, как солнечный лучик пареньке, трепетало пойманной бабочкой внутри Северуса. Какую игру задумал Дамблдор, запихивая Снейпа всеми правдами и неправдами в один дом с Поттером, он не знал. Где-то в глубине сознания поселилась тревожная мысль, что, вероятно, Дамблдор в курсе их обоюдного влечения. О, что оно было обоюдным, Снейп ни секунды не сомневался. Ему стоило больших усилий не идти на поводу у возбужденного, неумело заигрывающего с ним Поттера там, в больнице, после идиотского, но жуткого нападения Руквуда на юношу. Парень весь истекал желанием отдаться ему, Северус кожей, магией, всем существом чувствовал это. Его член стоял как каменный, и доводить себя до разрядки после, в своих комнатах, было даже немного больно. Он мог взять его, возможно, вливание его магии даже дало бы небольшой толчок к выздоровлению, но он удержался. Поттер был его студентом, намного младше его, сыном его подруги, в конце концов, хаосом во плоти — все это не располагало к интимным связям. Один раз представив юношу в качестве своего партнера, Северус не мог больше фантазировать о ком-то другом. Это пугало и заводило одновременно. Но изумрудные глаза смотрели на него не только с похотью, а еще чем-то, чему хотелось подчиниться. И на этой мысли, Северус прекращал поток сознания, потому что в груди начинало сладко ныть, а инстинкт самосохранения вопил об опасности. Северус никого не любил. И не собирался начинать. Последняя мысль охватила его сознание лесным пожаром. Срочно надо было бежать отсюда, из этого дома, подальше от Поттера. Необходимо было проветриться, вернуть ощущение твердой опоры под ногами. Взмахом палочки Северус уменьшил свой кейс и уложил в незаметный черный карман мантии. Мальчишка находился в своей спальне, это было Снейпу на руку. Он не хотел снова смотреть в изумрудные глаза и чувствовать свою полную беспомощность. Северус решительно шагнул за прозрачный защитный барьер. Он немного слукавил, когда сказал Поттеру, что пройти через преграду можно всегда. На самом деле завеса ещё и отслеживала возможную опасность или слишком сильные эмоции, в случае которых могла срикошетить. Северус совсем не удивился, что преграда густо завибрировала, когда он ступил к ней. Сейчас он чувствовал себя на редкость паршиво. Он отошел на десяток шагов от барьера и аппарировал. Секунда, и Снейп в неприметном отростке между Лютным и Косым переулками. Шаг, ещё шаг, и в уши ударил нестройный гомон веселящейся толпы, в нос запах вкусностей, трав и совсем чуть-чуть гнили. Глаза заслезились от обилия света и цвета. Северус вздохнул полной грудью и накинул капюшон на голову. Надо было соблюдать осторожность и не быть узнанным. Он давно признал за собой эту маленькую слабость. Вообще у него было всего три слабости. Хороший кофе, редкие книги и вот эта. Любовь к созерцанию хаотичной толпы. Его собственный мир был логичным и упорядоченным. Но иногда от этой линейности хотелось выть и тогда Северус бросал дела и приходил в какое-либо людное место. Он просто смотрел, как массы людей, словно атомы химических соединений сталкиваются и расходятся, и в этом хаосе, казалось, рождалась новая упорядоченность. Он медленно прошел до самого конца переулка и завернул в небольшую таверну. Еда в ней была так себе, зато вино изумительное. Приобретя бутылку излюбленного сорта, он аппарировал в маггловский Лондон, чтобы за самой обычной барной стойкой самого обычного паба влить в себя пару рюмок чего-нибудь покрепче. Вечерело. И бар, который по случайности выбрал Северус, приветливо помигивал бело-голубой вывеской. Барменша — женщина средних лет с большим бюстом, выставленным на обозрение всему заведению, кокетливо улыбнулась новому посетителю. А потом подливала еще и еще… Золотой ром, только немного разбавленный чем-то чуть менее алкогольным уходил стопка за стопкой… Внезапно рядом кто-то появился. Северус повернул голову, с некоторым трудом фокусируясь на худом высоком мужчине, развратно ему ухмыляющимся. — Привет! — сказал мужчина. Северус рвано кивнул, раздумывая, чего может хотеть от него этот субъект и связан ли он с Пожирателями. А субъект, тем временем, не раздумывал, оглядывая Снейпа с ног до головы. Северус успел снять мантию и теперь сидел в обычной для магглов черной рубашке и узких тёмно-синих джинсах. — Что пьешь? — Ром. — Угостишь? Незнакомец опять похабно улыбнулся. — Мне кажется, вы в состоянии сами себе купить выпить, — чуть заплетающимся языком ответил Снейп. Однако взгляды мужчины он оценил и теперь и сам откровенно разглядывал его. Перед Северусом сидел маггл лет тридцати с хвостиком. В обычной серой футболке и джинсах, однако такая одежда ему шла. Высокий, плотно сбитый, с ежиком черных волос и голубыми глазами. На волосах Северус завис, не осознанно думая, темнее ли они цвета волос Гарри или нет. Мужчина, заметив ответный интерес, положил широкую ухоженную ладонь на колено Снейпа. — Ник. Так меня зовут. — Том, — рвано выдохнул Северус, рассматривая ладонь и чувствуя жар, исходящий от нее. Почему он назвал именно это имя он не знал, но воспоминание о покойном Повелителе заставили его, уже прилично пьяного, захихикать, роняя рюмку на барную стойку. — Ух ты, кому-то уже хватит, — жарко прошептал Ник, поднимаясь и обнимая Северуса за плечи, приподнимая его. Снейп послушался крепко охватывающих его рук и прижался к новому знакомому. Почему-то одноразовая интрижка казалась ему сейчас хорошим выходом. Возможно он сбросит пар, и все бредовые мысли о Поттере вылетят у него из головы. В конце концов, у него уже очень давно не было секса, а без этого, как известно, мозги способны плавиться. Поэтому Северус дал увлечь себя в совсем не братские объятия и запрокинул голову назад, рассматривая будущего любовника. У Ника было широкое обветренное лицо с множеством веснушек. Кожа на носу слегка облезла, и это как ни странно, добавляло ему юношеского шарма. — А ты красивый, — выдохнул Ник, целомудренно прикасаясь своими губами к губам Северуса. Уже через секунду он оторвался, усмехаясь недовольному сопению Снейпа, который Том. — Уходим, Сьюзи, не волнуйся, — поднял он руку в направлении недовольной барменши. Все еще прижимая к себе находку, он побрел с ним на улицу. Время только-только перевалило за полночь, и летний гуляющий Лондон пах и звучал совсем по-иному. Темнота словно смыла лишнюю суету и серые краски будничных дел. Сейчас вокруг царствовало единое марево веселья, праздника и разврата. Северус как никогда чувствовал это веяние вседозволенности. Он никогда раньше не уходил из бара с первым попавшимся мужчиной с очевидной целью. Если ему нужен был секс, он шел в бордель или специальный маггловский гей-клуб. В этих двух местах он был редким, но завсегдатаем и знал там каждый угол и каждого мальчика. Безопасность, анонимность и чистота были всегда превыше всего, особенно в сексе. И тут вот пожалуйста. Сам Северус Снейп позволяет какому-то совершенно неизвестному магглу вести себя куда-то трахнуться. Снейп снова пьяно захихикал! Это все Поттер! Чёртов Поттер… Пришел и разворотил всю жизнь, всю простроенную четкость действий… От воспоминания о Поттере рот сам наполнился слюной. Подвыпившие сознание Снейпа не располагало к самоконтролю, а потому перед глазами вновь встало такое желанное личико. Кончить бы на это личико… Из туманна эротических мыслей его вывел скрип тормозов и голос нового знакомого. — Залезай, Томми. Поедем ко мне. Такому красавчику как ты лучше одному ночью не ходить… Красавчику? Это его, Снейпа, назвали красавчиком? Обращение одновременно злило и подкупало. И послав все далеко и надолго, Северус забрался в машину, попутно утягивая за собой Ника и впиваясь в его губы жадным, собственническим поцелуем. Ему надо, так надо было избавиться от зудящего напряжения, от возбуждения, присутствовавшего весь день, от ощущения близости Поттера… Снейп разочарованно застонал, когда осознал, что шарясь голодными до ласк руками под футболкой любовника, он отчетливо представлял перед собой мальчишку… — Ну тише, тише, — Ник истолковал его звукоизвлечение иным образом, — Скоро приедем, и я дам тебе все, что пожелаешь. Приехали они действительно скоро. Северус уже немного протрезвел и серьезно подумывал смыться, но Ник не дал ему ни единой попытки улизнуть, собственнически целуя и утягивая за собой в сторону безликого многоквартирного дома. И Снейп плюнул, в конце концов, секс все еще казался интересной перспективой. Не переставая целоваться, мужчины ввалились в квартиру Ника, по пути вытряхивая друг друга из одежды. Его внезапный любовник оказался страстным и грубоватым парнем, но, как стало понятно довольно быстро, скорострелом. Северус плохо помнил, как они, обнимаясь, уже полностью голые повалились на кровать, и Ник обхватил рукой оба их члена сразу. Северус глухо застонал, закатывая глаза и царапая загорелую кожу партнёра. Тот в свою очередь тоненько поскуливал, одной рукой крепко удерживая Снейпа за бедра, другой резко проводя по их членам снизу вверх. Ему хватило четырех фрикций, чтобы с тихим свистящим стоном кончить. После этого он обмяк, почти бессильно проводя кончиками пальцев по все еще эрегированному члену Снейпа. Тот зашипел сквозь зубы — разница была ощутимая, а кончить хотелось нестерпимо. — Прости, — осоловело прошептал Ник, — Можешь сам? Хочешь, кончи мне на живот. Северус глухо выматерился и несколькими быстрыми движениями довел себя до разрядки. Но оргазм был еле заметный, сухой, и Северус почувствовал нарастающее раздражение. Ник ухватил его за пальцы, когда Снейп стал подниматься с постели. — Не уходи. Отдохнем, а с утра я тебе так задам, ходить неделю не сможешь. Он, конечно, очаровательно улыбался. Мило краснел от смущения и приятно-ласково гладил бок Северуса. Злость даже немного улеглась, смиренная веснушками на курносом загорелом носу. Но в душе Снейпа ворочалось что-то большое, противно урчащее. Молоточки, выдалбливали набившее оскомину имя, и сердце ухало куда-то вниз. Поттер наверняка обнаружил пропажу своего вынужденного опекуна. Северус не рассчитывал на то, что он расстроится, скорее беспокоился, что несмышленыш остался один в забытом богом месте. — Нет, — хрипло произнес он, — Я должен идти. — Жаль, — и правда расстроился Ник, — Ты мне понравился. Снейп нахмурился. Он не привык и не хотел нравиться. В душе он только сделал вид, что моется, беспалочково применив к себе заклятие очищения и наскоро одевшись. Ник ждал его в крошечном коридоре его однокомнатной квартирки. Он стоял в одних растянутых шортах, и Северус, не удержавшись, провел ладонью по впечатляюще накачанному торсу. Ник заулыбался как довольный кот и утянул Северуса в глубокий поцелуй. Его губы были сухими и умелыми. Он весь словно воск, плавился в руках и губах своего любовника. Но через десяток секунд Северус вдруг отчётливо осознал, что ему скучно. Он аккуратно отстранился, напоследок чувственно обведя языком нижнюю губу Ника и, не сказав больше ни слова, вышел из квартиры, не оборачиваясь.