Дом у озера

Северус вздохнул и проснулся. Над ним был деревянный темный потолок, а кровать, на которой он лежал, не была похожа ни на домашнюю, ни на хогвартскую. Воспоминания вчерашнего дня включились как по щелчку, и Снейп вздрогнул. Удивительно было то, что боли он не чувствовал. Тело ломило в нескольких местах, которыми он вчера ударился, но сознание оставалось чистым, а в конечностях поселилась необычная легкость. Северус повернул голову к руке и обнаружил, что лежит без мантии, в распоротой на рукаве рубашке, а на месте зияющей раны на плече теперь виднеется маленький шрам. Крови не было. Приподнявшись на постели, Северус почувствовал чью-то тяжесть возле себя и с замирающим сердцем обернулся. На самом дальнем краю его кровати, свернувшись калачиком, сопел Поттер, кое-как завернутый в покрывало поверх голого торса. Нечто, наподобие его футболки только разорванной, валялось в ногах кровати и едко пахло настойкой ложеницы. Северус почувствовал тягучую теплоту к юноше. Выходит, Поттер все ж таки смог спасти ему жизнь. Снова. Хотелось приблизиться и обнять Поттера, который во сне словно превращался в мальчишку. Счастливого ребенка. Снейп еле сдержался, чтобы не лечь рядом, совсем близко. Безграничная нежность затапливала его с небывалой силой, и Северус заставил себя встать с кровати, чтобы не поддаться желанию обнять. Тело на внезапную подвижность отозвалось хрустом и тупой болью, вызванной многочисленными ушибами. Не оборачиваясь, чтобы не зависнуть на Поттере, Северус вышел из спальни. На кухне приятно пахло едой, и он вспомнил, что не ел со вчерашнего дня. Внезапно накатило какое-то воодушевление, и он решил приготовить настоящий обед, чего не случалось с ним уже довольно давно. Проходя мимо дубового обеденного стола, Снейп зацепился взглядом за стеклянную широкую вазу, которой, как он помнил, раньше здесь не было. Но внимание его приковала не изящная вещица, а красивый цветок, плавающий на поверхности воды. Насколько Северус помнил, дикие лилии, росшие в этой широтной полосе не имели такого насыщенного темно-розового цвета. И не сияли серебристыми искорками, слабо полыхающими из сердцевины. И вряд ли водный цветок мог подгореть. А у этого экземпляра краешки  лепестков неестественно обуглились. Нехорошее подозрение закопошилось внутри Северуса. Магическое влияние на цветок было абсолютно неоспоримым. Решив, что расспросит Поттера позже, Снейп вернулся к прерванной идее приготовления пищи. Пока он медленно копошился на кухне, нарезая овощи и рыбу, в спальне наверху проснулся Поттер. Не обнаружив возле себя Северуса, он стремглав выскочил из комнаты. «Неужели опять ушел», — тревожно ему подумалось, но оказавшись на площадке второго этажа выдохнул. Снизу, скорее всего из кухни, доносились мерные позвякивания и тихие шаги. Гарри быстро заскочил в свою спальню, на ходу натягивая первую попавшуюся футболку — предстать перед Северусом полуголым сейчас не казалось хорошей идеей. При входе на кухню юноша завис. Из кастрюльки на плите одуряюще вкусно пахло, а возле стола, нарезая какую-то зелень, стоял Снейп. Он оторвал испорченные рукава рубашки, и Гарри мог с вожделением оглядеть мускулистые жилистые руки, умело управляющие ножом. Волосы Снейп забрал в низкий хвост, отчего открылась взору длинная бледная шея, по которой так и хотелось провести языком. Поняв, что возбуждается, Гарри помотал головой, отгоняя неуместные сейчас мысли и нарочито громко ввалился в кухню. Судя по ехидно приподнятой брови, чувствовал себя профессор отлично. — Эээ… Доброе утро, сэр. Как вы себя чувствуете? — Утро? — хмыкнул Снейп, — Уже близится вечер, если быть точным. Чувствую себя хорошо. Благодаря вам. Северус с лёгкой улыбкой окинул взглядом застывшего возле него Поттера. — Признаться, я боялся, что вы сразу начнете пичкать меня кроветворным. Оказывается, вы всё-таки кое-что смыслите в зельеварении. — Не уверен, сэр, — отмер Гарри, следя за плавными движениями кистей, — В данной ситуации надо сказать спасибо Гермионе. Это она заставила нас с Роном выучить наизусть все травы, спасающие от магических ран. Снейп усмехнулся. — В таком случае отправлю мисс Грейнджер цветы. Гарри во все глаза уставился на преподавателя. Никак Снейп шутит?! Видимо, вместе с проклятием, этим утром Гарри вытянул из него ещё и приличную долю ехидства. — Не стойте столбом, Поттер, — прервал его размышления профессор, — Накрывайте на стол, обед почти готов. Через четверть часа Северус и Гарри уже сидели за столом и ели горячую, ароматную паэлью. Гарри чуть не стонал в голос от того, как было вкусно. Снейп следил за юношей из-под полуопущенных век, с удовольствием отмечая его живую реакцию и мальчишеский восторг. Сидеть рядом и просто молчать, наслаждаясь обществом друг друга и вкусной едой было так приятно и так правильно. Ещё через несколько минут Северус встал и, порывшись в защищённых чарами карманах вконец испорченной мантии, достал бутылку вина. Того самого, из-за которого и навещал вчера Косой переулок. Не спрашивая Гарри, он разлил терпкий напиток по бокалам и слегка отсалютовал ему. Было смешно и трогательно наблюдать смущенный румянец на щеках Поттера, его осторожные принюхивания к напитку. Впрочем, вино Гарри явно понравилось, потому что вслед за маленьким глотком, Поттер, словно удивившись вкусу, сразу сделал второй куда более добротный. Северус хотел было сказать, что вино так не пьют, но молчать сейчас было гораздо приятнее. Как никогда тепло и спокойно. Он прикрыл глаза, удобно откидываясь на мягкую спинку стула. Но такая приятная атмосфера не могла сохраняться долго. Северус уловил краем уха напряженное шебуршание со стороны Поттера и понял, что разговора не избежать. — Сэр, — наконец, сподобился прошептать Поттер, — Простите, сэр… — Я не сплю, Поттер. Что вы хотели? Он внимательно уставился в чуть раскрасневшееся от вина лицо юноши. Его бокал был пуст, и Северус с лёгким пренебрежением подумал, что малыш совершенно не умеет пить. Однако из чистого любопытства налил ему еще. — Где вы были вчера? — выпалил Гарри, — Что произошло? Он действительно хотел знать, как Снейп попал в такую передрягу, но опасался спросить напрямую. И тут на помощь пришло вино. От него немного кружилась голова, и свет мигал Гарри приветливо и слегка пьяно. Он был готов голову дать на отсечение, что Северус его если не спаивает, то как минимум наслаждается неумением юноши пить. Вид домашнего, расслабленного профессора действовал на Гарри не хуже алкоголя. В теле снова поселилось легкое, эйфорическое возбуждение, но сначала он должен был узнать, что произошло. Гарри собрал всю концентрацию в кулак, но… Северус вдруг налил ему ещё, и Гарри был готов поклясться, что профессор получает от этого удовольствие. — Почему вы думаете, — заговорил Северус, — Что я должен вам это рассказать? — Вы не должны, — тихо перебил Гарри, — Но, честно говоря, было довольно жутко найти вас при смерти после того, как вы просто исчезли из дома. — А что по-вашему я должен был сначала вас предупредить? — резче, чем хотел спросил Снейп. Он понимал, что Гарри спрашивает вполне обосновано, но годами выработанная практика ухода от ответов сработала и сейчас. Гарри понял, что разговор свернул не в ту сторону и глотнул еще вина. — Аккуратнее, Поттер, — Гарри с удивлением услышал в его голосе смешинки, — Это вам не вода и даже не сливочное пиво. Вино надо смаковать. А вы так просто напьетесь. — Я кажется уже, — прошептал Гарри, снимая очки и прикладывая руки к лицу. — Просто расскажите, — вдруг раздалось из-под ладоней, — Неужели вам так не хочется со мной говорить? Северус шумно выдохнул. Если бы Гарри знал, насколько ему хочется говорить с ним, видеть, касаться… Испугался бы. — Я отправился за вещами в свой дом в Тупике Прядильщиков, — тихо проговорил он, — Но там меня ждала засада из троих Пожирателей. Я справился с ними и отправил Патронуса мистеру Брустверу. Но как вы уже знаете, меня успели ранить. Гарри оторвал руки от лица и с каким-то сожалением поглядел на Северуса. — И где же тогда ваши вещи? Северус усмехнулся. Он был рад, что Поттер не сочувствует и не злится. — Скорее всего, сгорели. Что очень жаль, потому что иной одежды у меня нет. — Вы действительно ушли только поэтому? — тихо спросил Гарри, не сводя с профессора настороженного изумрудного взгляда. — Да, — в тон ему ответил Снейп, — А что вы подумали? Что я бросил вас здесь в одиночестве? Он едко усмехнулся и, разорвав зрительный контакт, сделал приличный глоток вина из бокала. Периферическим зрением он заметил, каким жадным взглядом Поттер проводил его смыкающиеся на бокале губы и дернувшийся кадык. — Неужто вы так расстроились перспективе пожить одному? — прибавил Северус градуса, медленно облизав влажные от вина губы. Гарри судорожно вздохнул. — С чего вы взяли? Снейп кивнул ему на одиноко плавающую невдалеке от них лилию. — Магический выброс, мистер Поттер? Не так ли? — Ну, а причем тут вы… — При том, что даже для сильных волшебников, восстанавливающих свою магию после проклятий или болезней два магических выброса за день — нонсенс, — его голос снова зазвучал холодно, — Исключения крайне редки и всегда связаны с сильными эмоциями или нервными срывами. И если вы сейчас мне не расскажете, что кто-то умер. Или родился, — спохватился Северус, что его последнее предположение может быть слишком грубым, — Мне придется считать, что ваша эмоциональная нестабильность каким-то образом связана со мной. Он отпил еще вина, наслаждаясь произведенным эффектом. Гарри сидел как громом пораженный. Его одновременно пугала такая догадливость и возбуждала, заставляя во всем признаться. Он открыл было рот, чтобы ответить, но Снейп его опередил: — Подумайте хорошенько, что собираетесь сказать, Поттер. Эмоции юноши были все на лице, не надо даже быть легилиментом. Северус мог протянуть руку и получить его всего, такого живого и яркого. О, Гарри несомненно понравилось бы все то, что мог дать ему старший волшебник. Но Северус продолжал сидеть на месте, не двигаясь, не делая попыток сближения. Желание могло пройти. У Гарри оно наверняка пройдет со временем. А вот он, Северус, всегда болезненно расставался с тем, что впечатывалось в его душу. К тому же неискушенный в вопросах любви и полового влечения, Поттер вполне мог принять свою симпатию к взрослому профессору за нечто большое и чистое. Вдруг Гарри легонько улыбнулся, заставляя Северуса заинтересованно насторожиться. Неприступный, всегда закрытый профессор после всех передряг и пары бокалов вина казался расслабленным. Он уже не так хорошо контролировал проблески живых эмоций, мелькающих в иссиня-черных омутах глаз. И Гарри невольно любовался тем, как отчетливое желание сменяется легкой грустью и какой-то решимостью. — Я действительно переживал за вас, сэр. Профессор Дамблдор говорил, что на вас, как и на меня открыта охота. Я не хотел, чтобы с вами случилось что-то ужасное. Вы многое для меня значите. Последнее предложение Гарри выпалил на одном дыхании, буквально кожей ощущая, как меняется вокруг них атмосфера, и вещи неумолимо становятся другими. Сердце Северуса пропустило удар. — Вот как, — хрипло прошептал он, — В вас все еще говорит гриффиндорское благородство. Извечная благодарность за все, что я якобы для вас сделал. — Вы действительно многое для меня сделали, — пожал плечами Гарри, отмечая легкий румянец, покрывший щеки профессора, — Но я вовсе не это имел в виду. Вы мне нравитесь. И мне кажется, наши отношения вполне можно назвать дружескими. Что переборщил, Гарри понял, по яростно вспыхнувшему взору Снейпа. — Поттер, вам лучше не пить, — проворчал Северус, отводя взгляд. Мерлин, какой же Поттер еще ребенок. — Не думаю, что мы с вами друзья, Поттер. — Почему? — обиженно округлил глаза Гарри. — Вы серьезно? — не нашелся, что ответить Северус и снова подлил обоим вина, — Поттер, я ваш профессор. Намного вас старше и… — И что? — перебил этот монстр, — Что это меняет? Вы ведь не станете отрицать, что мы, наконец, стали нормально ладить? — Вы договоритесь до того, что ладить мы с вами перестанем совершенно, — проворчал потерявшийся профессор. В груди разрасталось неприятное чувство, что в этой дискуссии, Поттер его, как ни странно, обставил. Гарри внимательно посмотрел на напряженную спину своего преподавателя. Стушевавшийся Снейп, ну надо же! Видимо, алкоголь в крови добавил красноречия Гарри и, соответственно, убавил его же у Северуса. Осознание маленькой, но приятной победы подстегивало к дальнейшим действиям. Одновременно ликуя и пугаясь того, что делает, Гарри как в тумане протянул руку и накрыл ей прохладную ладонь Снейпа, лежащую возле него на столе. Северус дернулся, но руку не убрал. — Поттер, что вы себе позволяете… — Я уже сказал, — прошептал Гарри, пьянея еще сильнее от собственной вседозволенности, он слегка сжал приятную и неожиданно нежную ладонь, — Вы мне нравитесь… Сознание мутилось эйфорическим возбуждением. Он потянулся вперед, не переставая изучать жадным взглядом лицо и тело такого обманчиво-доступного профессора. Внутри все горело и млело, ликуя от неожиданной близости. — Вы осознаете, что будете жалеть об этом завтра, не так ли, мистер Поттер? — в голосе Снейпа снова проснулись хищные нотки. Внезапная прыть юноши распалила Северуса, любящего приятные сюрпризы. Вдруг захотелось подлить масла в огонь и посмотреть, как далеко способен зайти Поттер. Снейп приблизился, оказываясь в паре сантиметров от лица Гарри, ощущая въевшийся запах вина и возбуждения. Он перевернул ладонь в руке, обхватывая запястье мальчишки пальцами. Зрачки Поттера расширились еще сильнее, почти полностью скрывая изумрудную радужку. Он неосознанно облизнул губы привычным жестом, и Северус чуть было не заскулил от эротичности этого движения. Мозг отказывался работать, сдобренный алкоголем и невероятным возбуждением. Все доводы против связи с мальчишкой рассеивались как дым под похотливым и одновременно беззащитным взглядом изумрудных глаз. Кто сделал последний рывок в сторону партнера определить было уже невозможно. Но еще секунда, и жадные обветренные губы Поттера оказались прижаты к тонким умелым губам Снейпа. Северус быстро перехватил инициативу, раскрывая горячие пухлые губы Гарри языком, ныряя во влажный рот и нежно оглаживая небо и кромку губ. Мальчишка очень плохо целовался, но Северусу это сейчас было все равно. Голова плыла от самого факта поцелуя с желанным мальчиком, а его доверчивость смывала последние ориентиры. Гарри послушно следовал за своим профессором, повторяя его приемчики, приникая к нему всем телом. В голове Поттера взрывались фейерверки и летали огненные шутихи. Он и не думал, что простой поцелуй может буквально сносить крышу. В какой-то момент он не выдержал и глухо застонал, прямо в рот Северуса, когда юркий язычок профессора особенно удачно пощекотал губы Гарри. Наполненный вожделением звук отрезвил Снейпа. Он вдруг словно со стороны увидел эту картину. Некрасивый, уже немолодой профессор, весь в шрамах, в рваной рубашке, тискает совсем юного мальчика, развратно истекающего уже чуть ли не у него на коленях. Северус резко встал со стула, моментально разрывая поцелуй. Не успев среагировать, Гарри до этого балансирующий между своим местом и коленями Снейпа, плюхнулся на ковер возле ног профессора. В груди у него ёкнуло, тянущее, сладкое возбуждение спало почти мгновенно, когда он заглянул в сосредоточенное, злое лицо. — Что произошло? — прошептал он, беспокоясь, что сделал что-то не то. — Поттер, — процедил Северус, ощущая бессильную ярость. Он чувствовал себя слабаком, поведшимся на провокации смазливого мальчишки, — Поттер, вы просто безответственный нахал, который не знает понятие личного пространства! Он знал, конечно, что не прав, но признать, что уступил, что не устоял перед своим самым большим соблазном не мог. Ему казалось, что он выглядит смешным и старым рядом с олицетворяющим юность Поттером. Ярость, магическими волнами хлещущая вокруг Снейпа, давила на сознание, затапливала своей незамутненностью и вместе с тем, Гарри не понимал, за что. К горлу подступил тугой комок, и юноша силой воли удержал рвавшиеся непрошенные слезы. — Вы были не против еще минуту назад, — прохрипел он, пытаясь подняться с пола. Как ни странно, конечности его не слушались, — Что на вас нашло? — Только такой непроходимый тупица как вы может задавать такие вопросы, — плевался ядом Снейп, — Я не желаю продолжать этот бессмысленный разговор. Ваши сомнительные чувства оставьте, пожалуйста, при себе. Не желаю доброй ночи. И с этими словами Снейп резко крутанулся на месте и взлетел по лестнице. Когда дверь в его спальню громко хлопнула, Гарри оставил попытки подняться с ковра. Невыплаканные слезы нахлынули с новой силой, и Поттер больше не старался их сдерживать, закусывая губу до крови, чтобы не дай Бог, не вырвался жалобный скулеж, который мог услышать Снейп. Он не знал, почему чувствует такую безотрадную тоску, ядовито наполняющую все тело и разум. Разве он не привык к презрительному отношению Снейпа? Даже в период ученичества профессор никогда не давал ему повода думать, что относится к Гарри доброжелательно. И все же его глаза, губы, его очевидное возбуждение, которое неосознанно транслировал ему Снейп казались Гарри более реальными, чем злые слова и упреки. Гарри, сам того не замечая, привык думать, что Снейп испытывает к нему определенного рода симпатию. Именно эта привычка в купе с доброжелательным разговором и алкоголем подстегнула его к поцелую. И он действительно не понимал, почему Северус вдруг разозлился. Это непонимание и необычно сильное расстройство подтачивали Гарри. Слезы кончились, плакать было больше нечем, но тело еще содрогалось в сухих спазмах, заставляя юношу корчиться на теплом ковре у камина, вызывая рвотные рефлексы и глухую боль в позвоночнике. В какой-то момент, согнувшись в позе эмбриона от очередного спазма, Гарри застыл, почти не в силах пошевелиться. Очки съехали с носа на пол, и он расфокусированным взглядом вглядывался в еле заметное пятнышко в древесине стены напротив. Пятнышко белело и исчезало, и Гарри не старался восстановить четкость, позволяя измученному сознанию исчезнуть вместе с пятнышком.