Дом у озера

Северус испытал чувство дежавю, когда, влетев в спальню, громко хлопнул дверью. Его уже начала подтачивать верная совесть, шепча на ухо, что зря он так истошно наорал на мальчишку, который… Который что? Влюбился в него? Северусу хотелось истерично смеяться от этой догадки, но переполненные слезами изумрудные глаза навевали именно такое предположение. Снейп обессилено опустился на кровать, взмахом палочки открывая окно в прохладный летний вечер. Как было бы хорошо остаться внизу вместе с Гарри, осадив его юношескую прыть, просто сидеть рядом, прижавшись друг к другу. Северус зашипел и прогнал прочь манящее видение. Он был не из тех, кто любит мучить себя, но, похоже, ища путь наименьшего сопротивления, увяз по самые уши. «Вы мне нравитесь. Ну надо же», — со смешком подумал он. Теперь, когда мальчишки не было рядом, он смог остыть и посмотреть на ситуацию под другим углом. Кажется, он повел себя как свинья. Даже если Поттер врет (что маловероятно, Поттер врать-то нормально не умел) и просто хочет поразвлечься за счет тела Северуса, так орать, да еще и оставлять парня заплаканным с его стороны было некрасиво. В конце концов, он тут старший волшебник, а у Поттера, очевидно, опыта в подобных вопросах — с гулькин нос. Северус окончательно успокоился через пару часов, решив для себя, что завтра будет максимально тактичен и постарается объяснить Поттеру, что то, что между ними происходит, скорее всего, просто большое недоразумение. Гарри расстанется с Северусом через пару месяцев и думать забудет о существовании старого профессора. На этом месте Снейп вздрагивал, нехотя осознавая, что этот факт доставляет ему куда больше боли, чем следовало бы. Но он старался думать, что действует во благо молодого человека и к полуночи уже не сомневался, что выслушав его, Поттер согласится со всеми доводами. Составив для себя план, Северус решил лечь спать. Но после приличного количества бокалов вина, а также лихорадочного состояния последних часов, понял, что ужасно хочет пить и, не желая разбудить мальчишку, который, наверное, уже давно дрыхнет, на цыпочках вышел из своей спальни. Его насторожило, что свет в гостиной на первом этаже был не погашен. С лестницы он слетел в два приема и быстро вбежал в гостиную, уже понимая, что что-то не так. На пороге он на секунду застыл, пытаясь успокоить сошедший с ума пульс. А сойти с ума было отчего — на золотисто-белой шкуре с длинным приятным ворсом в неестественно изломанной позе лежал его Гарри, без сознания. В лучшем случае. Северус опустился на колени, прощупывая запястья Поттера и облегченно выдыхая — мальчишка был жив, но находился где-то между сном и явью. Медленно и аккуратно, словно боясь разбить фарфоровую куклу, Северус распрямил затекшие конечности юноши, ругаясь сквозь зубы. Он всегда знал, что гриффиндорец иногда бывает гипер-эмоциональным, а в связи с болезнями и прочими потрясениями гормонально-неустойчивого организма, Поттер просто разрывался от душащих его, мешающих жить спокойно эмоций. — Ничего, мистер Поттер, — пробормотал Северус, беря на руки Гарри, тело которого успел немного размять, — Вот выкарабкаетесь, и я все же заставлю вас взять контроль над своим сознанием… Вы у меня медитировать как буддистские монахи будете. Он отнес бессознательного Гарри в спальню, аккуратно сгружая на постель. Оставив юношу лежать в том же полусне, он спустился вниз к аптечке в коридоре, которую приметил еще в первый приход сюда с Дамблдором. Удовлетворенно хмыкнув, Северус извлек Бодрящее и Восстанавливающее зелья, а Сон-без-сновидений он сумел забрать с собой из дома в Тупике Прядильщиков. Выгрузив все вышеперечисленное на тумбочку перед постелью Гарри, он влил в него двойную дозу бодрящего эликсира, одновременно поднося к носу нашатырь из личных запасов. Поттер заворочался и открыл глаза. Снейп вдохнул и забыл выдохнуть. На него смотрели пристально-изучающе и вместе с тем нежно. — Мистер Поттер, — наконец, произнес он, — Выпейте. Гарри послушно выпил Восстанавливающее, не спуская настороженного взгляда с Северуса. — Как вы? — Ничего, — хриплым голосом пробормотал Поттер, морщась от неприятного вкуса зелья, — А что случилось? — Эмоциональный кризис, как всегда, — хмыкнул Снейп, — Вы крайне чувствительны, оказывается. — Вы только сейчас поняли? А ведь сколько раз предъявляли мне это в претензию, — Гарри говорил не зло, но с какой-то смиренной усталостью. — Я не хотел быть слишком грубым, — после долгой паузы произнес Снейп, и Гарри удивленно приподнял брови. Чего-чего, а извинений от профессора он точно не ожидал. — Вы ещё очень слабы, вам надо как следует отдохнуть. Выпейте Сон-без-сновидений, а завтра мы поговорим, если пожелаете. — О чем поговорим, профессор? — настороженно переспросил Гарри. Снейп поморщился. — О вашем состоянии, разумеется. И том, что вы себе напридумывали. — Я напридумывал? — взорвался Гарри, — Вы тоже меня целовали! — Мистер Поттер, — холодно произнес Северус, подходя к двери, — Успокойтесь уже, не то мне снова придется вытаскивать вас из стазиса. Если вам так удобнее, что ж, я признаю, что был несколько… Поспешен. А теперь пейте зелье и засыпайте. Когда Снейп ушел, Гарри со злостью ударил кулаком в подушку. И тут же почувствовал накатывающую усталость. Как же он все ненавидел! Ненавидел свою беспомощность, свою излишнюю эмоциональность, Снейпа! О, Снейпа он сейчас особенно ненавидел. Все ещё не понимая мотивов профессора, ему хотелось раскрыть его голову, как шкатулку и посмотреть, что происходит там внутри. Чувствуя, что закипает, Гарри быстро влил в себя зелье Сна-без-сновидений. В одном Снейп прав — лучше спать, чем валяться бессознательным тюфяком. Утром стало немного лучше. Проснувшись от яркого солнца, Гарри сладко потянулся, чувствуя, как благодарно приходят в движение мышцы. Соскочив с кровати, он сделал несколько отжиманий от пола, размял спину и присел пятнадцать раз. В былые дни Гарри мог бы сделать больше и вообще заняться полноценной зарядкой, но после вчерашнего анабиоза побаивался перетруждать еще очень слабое тело. Наспех умывшись, он вышел из спальни с гулко колотящимся сердцем. Посмотреть на Снейпа, попытаться разгадать его чувства было одновременно и страшно и желанно. Северус нашелся на веранде. Он сидел на краю деревянной скамеечки, подобрав под себя ноги, в той же разорванной рубашке, но Гарри показалось, что он сумел привести свою одежду в более приличный вид. Глаза Снейпа были закрыты, вся его фигура излучала монолитное спокойствие, и на секунду Гарри даже подумал, что, возможно, Снейп заснул. Но стоило Поттеру подойти вплотную, Северус резко распахнул глаза и, не меняя позы и не поворачивая головы, спросил: — Мистер Поттер, как вы себя чувствуете? — Хорошо, — пробубнил Гарри, — А вы? — Сносно. Вдруг Гарри хихикнул, тут же закрывая себе рот рукой. Северус холодно приподнял брови, и Гарри поспешил пояснить: — Который раз день начинается вопросом "как вы себя чувствуете". Прям традиция какая-то! — Надеюсь, эта традиция прервется скорейшим образом, — осадил его Снейп, — Право, нельзя же столько раз падать в обморок. — Это вы мне говорите? Себя вспомните, — обиженно просипел Гарри. Снейп вздохнул и одним ловким движением поднялся на ноги. Медитировать в присутствии Поттера было нереально. Развернувшись к ученику, Северус наткнулся на настороженные изумрудные глаза. — Насчет вчерашнего, — негромко проговорил Снейп, не пытаясь разорвать визуальный контакт, — Я действительно сожалею о случившемся. Скорее всего, мы с вами оба были в шоковом состоянии и не вполне отдавали отчет о своих действиях. И я призываю вас, мистер Поттер, хотя бы попытаться включить голову и осознать, что произошедшее не более, чем нелепая случайность. Я понимаю, что вам тяжело без друзей и сверстников, а потому вы, вероятно, проецируете свои естественные желания на меня. Поэтому, пожалуйста, не делайте поспешных выводов и проанализируйте ситуацию как взрослый человек, коим вы, технически, являетесь. Каждое слово Снейпа отдавалось в голове Гарри как забитый гвоздь в крышку гроба. Снейп вел себя нарочито деликатно и уверенно, но что-то не давало Гарри покоя. Он все пытался выискать изъян в стройных предложениях профессора и, не сдержавшись, как-то тоскливо пискнул: — Вы и правда так думаете? Северус приподнял брови, как бы удивляясь, что приходится говорить с такими идиотами. — Естественно. С моей стороны было некрасиво пользоваться вашей слабостью, и я непременно приму все меры, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем. Гарри устало кивнул. Глупо было надеяться, что аскетичный профессор кинется ему на шею в приступе неописуемой любви. — Как скажете. — И еще, Поттер, — Гарри показалось, что Северус удивился его реакции, но не заострил на этом внимание, — Думаю, вам стоит начать заниматься, чтобы магия вернулась как можно быстрее. И вы могли бы уехать отсюда, — последнее предложение он произнес шепотом, и Гарри охватила горечь. Добрый профессор мучается нахождением рядом с одержимым подростком, ну еще бы. — Какие именно упражнения вы предлагаете? — Я составлю вам программу. Начнем с контроля разума… Да, Поттер, — ехидно добавил Снейп, видя как скривился его студент, — Вчерашний вечер доказал, что вам просто необходимо научиться лучше контролировать сознание и эмоции. Параллельно вы будете тренироваться с извлечением магии, это долго и кропотливо, но необходимо. И я закажу вам необходимую литературу для повышения общей образованности. — Закидываете меня делами, профессор, — грустно хмыкнул Гарри. — Это пойдет вам на благо, — серьезно ответил тот, — В конце концов, вы же, надеюсь, не хотите оставаться неучем без высшего образования всю жизнь? Не думаю, что поступать в университет исключительно на правах победившего героя — хорошая мысль. Гарри инстинктивно сжал зубы, чтобы не ответить что-нибудь дерзкое. Снейп всегда напоминал о «героизме», когда сердился или старался отвадить Поттера от себя. Почему-то сейчас это воспринималось особенно болезненно. — Вы будете мне помогать? — Куда я денусь, Поттер… — вздохнул Снейп. Этот разговор дался Северусу тяжелее, чем он думал. Поттер выглядел как побитый котенок и удержаться, чтобы не подойти ближе, было очень тяжело. Он уже не помнил, почему решил, что юноше так будет лучше, но принятых решений не менял. Одно было точно — ему будет сложно уживаться с мальчиком еще очень долго, наивная просьба Поттера о помощи подкашивала, а пальцы покалывало от желания обнять. Они простояли молча, вдыхая запах друг друга, как будто прощались больше минуты. И это уже начинало быть странным, когда немую сцену прервал резкий хлопок аппарации. Снейп отошел от Гарри еще на несколько шагов, не желая вызывать лишний интерес у профессора Дамблдора, хмуро вышедшего из магического вихря прямо перед барьером у их домика. Дамблдор быстро оглядел Снейпа с головы до ног, и взгляд его стал мягче и спокойнее. Быстро улыбнувшись Гарри, он переступил охранный купол и раскинул руки как для объятий, идя на встречу пленникам дома. — Мальчики мои! Северус скривился от этого обращения, но смолчал, с удивлением слушая, как недовольно хмыкает Поттер. — Я волновался! — Волновались? — поднял брови Снейп, складывая руки на груди в защитном жесте. — Из-за тебя в основном, Северус, — взгляд директора снова стал непроницаемо-хмурым, — Я ведь тебя просил… — Достаточно, — прервал его Снейп, — Вероятно я поступил опрометчиво, когда решил навестить собственный дом, но что сделано, то сделано. Плюс мистер Поттер на удивление удачно смог меня подлатать. Дамблдор дружелюбно просиял в адрес Гарри. — Их взяли? — Взяли, Северус, — кивнул директор, — Кингсли с командой прибыл в дом практически мгновенно после твоего Патронуса, но тебя уже не застали. Вероятно ты будешь рад услышать, что всех троих уже увезли в Азкабан на пожизненное. Мистер Долохов, надо сказать, на удивление очень лестно о тебе высказывался. И очень долго, — взгляд Дамблдора изучающе подозрительно прошелся по Снейпу. Северусу захотелось поежиться, но он не смел. Он знал, что Дамблдор (как, кстати, и замерший рядом Гарри) ждет его реакции и нарочито спокойно произнес: — Долохов почти сумасшедший. Я не могу даже представить, что творится в его голове. Вполне возможно, что он всего лишь бесится от того, что проиграл мне в дуэли. Кстати, как сам дом? Очень жаль, что мои книги и вещи сгорели при перемещении Пожирателей туда. Надеюсь, больше ничего не пострадало? — Нет, Северус, — расслабился Дамблдор, — Дом цел. Да и некоторые твои вещи, знаешь ли тоже. Вот, — он достал из кармана бордовой мантии уменьшенный чемодан, поставил крошку на крыльцо и взмахнул палочкой, — Я взял на себя смелость принести тебе то, что осталось. Чемодан вздрогнул и увеличился до нормальных размеров. — Благодарю, Альбус, — Снейп поднял ношу, — В таком случае, думаю, мне стоит переодеться. Мистер Поттер, — прошипел он, повернувшись к вздрогнувшему Гарри, — Надеюсь, вам хватит такта пригласить директора на чай… — О, да… — кивнул порозовевший Поттер. Он заслушался элегантной пикировкой профессоров и слегка выпал из реальности, — Пойдемте, профессор. Дамблдор очаровательно улыбнулся и проследовал в дом за своим бывшим студентом. — Хотите, положу мяту в чай? — Да, пожалуйста, — кивнул директор, — Расскажи, Гарри, ты уже тут обжился? Северус не слишком тебя обижает? — Что вы, профессор, — Поттер поспешил спрятать заалевшее лицо, сунувшись в верхний ящик на кухне (воспоминание вчерашнего поцелуя нагрянули не вовремя), — Честно говоря, мы до вчерашнего вечера с профессором Снейпом друг друга не видели. А сегодня он сказал, прямо перед вашим приходом, что мне пора начать заниматься разработкой магии. — И он прав, — серьезно ответил Дамблдор, — Но я, честно говоря, пришел не за тем, чтобы заставлять тебя заниматься. Я боялся за Северуса. Гарри обернулся вовремя, чтобы увидеть грусть, мелькнувшую на усталом пожилом лице. — Ты знаешь, какой профессор Снейп своевольный. Наверное, мне не стоило так на него давить с этим домом… И я очень тебе благодарен. Гарри показалось, что лучистый взгляд прожигает его насквозь и, на всякий случай, постарался выставить щиты на сознание. — Хорошо, что ты смог его вылечить. Долохов опасный Пожиратель. Даже не потому, что очень сильный маг, но эта его одержимость Северусом… Бам! Серебряная ложечка, которой Гарри засыпал чай в заварочный чайник, выпала из онемевших пальцев и со звоном ударилась о толстый деревянный пол. — Простите, — пролепетал Гарри, — Мелкая моторика… Иногда не дается. Дамблдор с пониманием и сочувствием посмотрел на юношу. — Хорошо, что профессор Снейп согласился тебе помогать. Иногда мне кажется, сложись судьба Северуса немного иначе, вы бы с ним могли стать отличными друзьями. Гарри начало мутить от излишней откровенности Дамблдора. В голове вертелись сотни вопросов о том, зачем он все это говорит. Неужели догадался о нездоровом влечении Гарри к преподавателю? — Кстати, о друзьях, — как ни в чем ни бывало продолжил Дамблдор, — Вот, Гарри, возьми. Он вытащил из кармана мантии несколько связанных в пачку писем и положил на стол перед юношей. — О тебе все спрашивают, — с улыбкой произнес директор, внимательно следя за реакцией своего ученика. — Спасибо, — шепнул Гарри. Его сердце радостно забилось. Значит, не забыли. Он готов был разорваться между желанием открыть письма и необходимостью дальнейшей сервировки, когда на пороге кухни возник Снейп. Гарри обернулся и завис на нем взглядом, сглатывая вязкую слюну, образовавшуюся на языке. Он снова забрал волосы в низкий хвост, который так ему шел, надел светлые льняные брюки и темно-зеленую насыщенного холодного оттенка тонкую сорочку. Гарри и представить не мог, что всегда закованный в черное профессор может так изящно одеваться. Ему невероятно шел его новый образ, и Поттер силой воли заставил себя отвернуться, потому что его пристальный взгляд и поминутно облизываемые губы могли вызвать массу вопросов. — Северус, мальчик мой! Я всегда говорил, что тебе идет эта рубашка. Жаль, в Хогвартсе ты так не одеваешься. — Хогвартс — рабочее место, Альбус, мы это уже обсуждали. — Ну да, ну да, — закивал директор, — И все же теперь, когда война закончена, может, ты разнообразишь свой гардероб на следующий учебный год? — Гардероб, возможно я и разноображу, — медленно проговорил Северус, смакуя каждое слово и краем глаза следя за возбужденным мальчишкой, пытающимся совладать со своими руками. Имбирное печенье никак не хотело поддаваться и вылезать из картонной упаковки. — Но только не для учебного года. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Дамблдор, уже догадываясь, о чем пойдет речь. — Я не вернусь в Хогвартс, Альбус. Падающую чашку Гарри подхватил буквально на лету. Он все больше и больше чувствовал себя лишним при беседе двух профессоров. — Но Северус… — Вы верно сказали, Альбус, война закончилась. А преподавать мне не нравилось никогда, вы это знаете. Я не вернусь. — Что же ты будешь делать, мальчик мой? — тихо спросил Дамблдор. — Займусь наукой, — пожал плечами Снейп, — Буду варить зелья на заказ. Или поеду путешествовать. Я не знаю. Главное, я не хочу больше просиживать годами в школе. Примите мои извинения и соболезнования. — Что ж, — вздохнул Дамблдор, — Похоже, опять искать преподавателя по Защите от Темных Искусств. Надо же… Я думал, проклятие будет снято… — Нет никакого проклятия, — сварливо перебил Снейп, — Вы наверняка найдете молодого прогрессивного мага. После победы многие захотят поработать в Хогвартсе. Поттер, — обратился он к Гарри, — Вы еще долго будете там колупаться? Неужели с завариванием чая у вас дела обстоят так же, как зельеварением? Гарри вспыхнул. — Смею надеяться, что нет, сэр, — он поставил чайник с чашками и блюдца с печеньями на поднос и, прежде, чем успел за него ухватиться, Снейп леветировал еду в гостиную, прямо у него из-под носа, — Но проверять все же вам, — хмуро добавил он и был готов поспорить, что услышал смешок Дамблдора. Когда директор и (бывший?) профессор расселись за обеденным столом, Гарри, извинившись, вышел из дома, прихватив с собой письма. Слышать чужие приватные разговоры было для него тяжело. Ему казалось, словно он подглядывает, почти приворовывает. А это было противно сущности Гарри. Когда Поттер покинул гостиную, Дамблдор перевел внимательный взгляд на Снейпа. — Что у вас происходит, Северус? Снейп ждал этого. Он знал, что рано или поздно это случится, но все же, когда вопрос был задан, оказался не готов к ответу. — О чем вы? — максимально нейтрально произнес он, отпивая чай. Напиток оказался на диво вкусным. — Северус, — нетерпеливо вздохнул Дамблдор, — Вы оба взрослые люди. Решите уже, наконец, свои недопонимания, прошу тебя. Я рад, что ваша неспособность к нормальному общению сдвинулась с мертвой точки, но очень боюсь, как бы вы не вырыли себе таким образом новую яму. — Альбус, — негромко произнес Северус, внутренне вставая на изготовку, — Выражайтесь яснее. Разве вам мало того, что я сижу здесь, изолированный от всего, чем бы хотел заняться, да еще и в компании Поттера? — И я очень ценю твою самоотверженность, — поддакнул Дамблдор, — Мне неловко говорить тебе о таком… Даже намекать… Но ты ведь понимаешь, что Гарри очень молодой человек, которого все еще надо направлять в нужное русло и не дать чрезмерно увлечься чем-то. Или кем-то. Северус мысленно сосчитал до пяти. Злость на сующего нос не в свои дела старикашку грозила затопить целиком. Он нарочито аккуратно поставил чашку на блюдце возле себя и медленно откинулся на спинку стула, поднимая взгляд на Дамблдора. — Даже если бы я понимал о чем вы говорите, — негромко начал Северус, — Совершенно не в моих правилах вмешиваться в личную жизнь студентов. Пусть даже бывших студентов. Если у мистера Поттера возникают какие-то проблемы с восприятием мира и себя в нем — это только его проблемы. Я и пальцем не шевельну, чтобы упростить для него эту задачу. И потом, если вас что-то не устраивает, вы всегда можете лично поговорить с Поттером. О чем — сами же и решите. Повисла пауза, в течение которой каждый из оппонентов обдумывал собственные слова. — Внутри каждого из нас сидят свои демоны, — вдруг негромко проговорил Дамблдор, не отрывая взгляда от листика мяты, медленно плывущего по кругу в золотистом чае, — Ты очень сильный маг, Северус. Справиться с Пожирателями даже на грани потери сознания для тебя почти не проблема. Ментальные науки твой врожденный дар. Но некоторые демоны бывают слишком сильны. И тогда с ними нужно сталкиваться лицом к лицу. И побеждать их. Он поднял внезапно ставший холодным взгляд к замершему Снейпу. В голове профессора поднималась буря, скрывать которую было довольно тяжело. Демоны? Аскетичный образ жизни Дамблдора после провального, буквально гибельного романа директора с Гриндевальдом был известен всем в Британии. Краем уха Северус как-то слышал, что Альбус также выступает против так называемого «растления молодежи в современном обществе», но кто из пожилых людей не считает молодых пропащими? А теперь, глядя в настороженные льдистые глаза своего наставника, Снейп медленно спросил, складывая руки на груди. — Альбус, вы меня в чем-то подозреваете? Хотите проследить за Поттером или за мной? И что все это значит? — Ничего, о чем тебе бы стоило беспокоиться, мой мальчик, — Дамблдор медленно разламывал хрустящее печенье в тонких сухих пальцах, и от этого действия Снейпа слегка мутило, — Ты всегда гордился — и заслуженно — своей силой воли и умением ставить разум превыше всего. Считай, это твое последнее испытание. Даже если Северус и мог что-то возразить директору, то не успел. Тот сразу перескочил на какую-то невразумительную тему, пускаясь в рассказы о новостях с магического симпозиума в Париже. Он холодно отвечал, не пытаясь сделать заинтересованный вид. Время, когда он безоговорочно слушался Дамблдора давно прошло, но внезапные комментарии его с Поттером отношений буквально заставляли всей душой восстать против удушающего контроля директора. Выставив щиты на сознание и автоматически отвечая на какие-то реплики Альбуса, Северус в уме искал возможные подоплеки и вычленял посыл своего собеседника. По всему выходило, что Дамблдор в курсе его странного влечения к юноше, что впрочем не удивило Снейпа. Однако слова об испытаниях каленым железом давили на грудь, выбешивая привыкшего к подчинению за время войны профессора. Он был уверен, что больше никому ничего не должен. Особенно отчитываться о том, с кем и как он собирается переспать. Вскоре разговор совсем заглох, и Дамблдор засобирался в обратный путь, обещая прислать Снейпу книги и кое-какие зелья с совой. Когда вихрь аппартации унес вездесущего директора, Снейп облегченно выдохнул. Всполохи раздражения все еще бурлили внутри него. Хотелось пойти и зацеловать Поттера до судорог хотя бы затем, чтобы отомстить Дамблдору. Впрочем вскоре эта фантазия из ехидной превратилась в довольно эротическую, и Северус силой воли выкинул дурные мысли из головы. К слову, мальчишку все-таки стоило найти. В дом он так и не возвращался, и Снейп очень надеялся, что ему хватило ума не заблудиться.