Альбус Дамблдор и Зина с огорода

      Где-то на улице промычала во сне корова. Зинаида Васильевна проснулась в своей кровати, завёрнутая в одеяло, словно мумия. Опять. Опять она проснулась в одиночестве после столь странного сна. Что-то подозрительно реалистичные пошли у неё сны.       Зинаида Васильевна оглядела себя. Одета так же, как и была, когда ложилась спать. Палочка за ухом, никаких дезиллюминационных заклинаний, ничего.       Огородникова встала с постели, порывшись в саквояже с зельями, нашла бутылочку с настоем, чтоб спать без снов, и, выпив его, снова уснула с мыслью, что что-то здесь не то.       Утро было унылым и дождливым, прямо как вчерашнее. Мысль о втором подряд реалистичном сне не давала бабе Зине покоя всё утро. Ведь мало того, что уж больно схожи они с реальностью, так ещё и оба сна кончились почему-то поцелуем с Дамблдором! Даже когда второкурсники пришли на урок навязчивая мысль, что что-то тут не так, не покидала голову профессора Огородниковой. Второкурсники уже были наслышаны от других когтевранцев об уроках Зинаиды Васильевны и в предвкушении ждали очередного представления. Профессор Огородникова нашла, чем их удивить: по примеру Златопуста Локонса, она принесла на урок парочку пикси. Естестевнно, она их выпустила, однако не спряталась, как Локонс, а показала классу разные способы, как их загнать в клетку. В общем, недовольных не оказалось. Третьекурсникам Гриффиндора и Когтеврана, а также третьекурсникам Пуффендуя Зинаида Васильевна припасла, по совету Люпина, боггарта.       Один боггарт спрятался в вазе, в коридоре седьмого этажа, которую давно уже не трогали, а второй скрылся в комоде одного из старых неиспользуемых кабинетов подземелья. С третьекурсниками проблем особых не возникло: кто-то боялся змей, кто-то пауков, кто-то химеру или даже сфинкса, а кто-то злобную соседку. Среди боггартов была даже Амбридж.       Четверокурсникам Когтеврана и троим слизеринцам Зинаида Васильевна на первом уроке хотела показать, как действуют непростительные заклинания, однако не смогла этого сделать, потому что не было у неё соответствующей жестокости к людям, чтобы сделать такое. Единственное, что она смогла показать – Империус. Оно не требовало особых тёмных наклонностей личности. Зинаида Васильевна использовала в качестве подопытных не пауков, как Грюм, а ворону, которую трансфигурировала из своего шарика. Она заставила ворону сплясать фламенко, а потом прокаркать Чайковского, отчего весь класс покатился со смеху.       Вечером в её кабинет заглянул Хелингстон.       –Здравствуйте, профессор Огородникова! – поприветствовал он, войдя.       –Привет, Энди! – улыбнулась баба Зина. – Как твои дела? Кошка мышку родила?       Энди не понял соль шутки, но сделал вид, будто ему смешно.       –Всё хорошо, – ответил он. – Домашнее задание я уже сделал, поэтому очень хотел потренироваться в заклинаниях с Вами.       –В заклинаниях, говоришь? А ты Огненным штормом овладел?       –Я ещё работаю над ним, – уклончиво ответил юноша. – Я хочу очень научиться использовать патронус. Говорят, что Гарри Поттер владеет этим заклинанием и может вызвать патронуса телесного в виде оленя.       –Ну, – Зинаида Васильевна почесала затылок, и палочка угрожающе закачалась на её ухе. – Патронус – дело не лёгкое и не всем подвластное. Попробовать ты, конечно, можешь, ничего не говорю, но смотри: гарантий сто процентных нет.       –Я читал много книг на эту тему. Там написано, что нужно только лишь хорошее воспоминание, – отмахнулся Энди.       –В том-то вся и фишка, что не так просто отыскать по-настоящему хорошее воспоминание. Особенно людям, которые потеряли своих близких.       –А Вы когда-нибудь кого-нибудь теряли?       –Мне сто с лишним лет, Энди, я похоронила родителей, братьев, сестёр. Я похоронила свою семью.       –И после этого всего Вы можете вызвать патронуса?       –Конечно. Мой патронус – маленькая собачка чихуахуа.       –Почему это? Вы же такая вроде могучая, умная, сильная, а патронус у Вас такая маленькая, слабая собачонка, – удивился Энди.       –Значит, не такая я и сильная, какой ты меня видишь, – пожала плечами Зинаида Васильевна. – Как я понимаю, слова положенные ты уже знаешь?       –Да-да.       –Тогда давай так. Расскажи мне, какое у тебя есть самое-самое хорошее воспоминание.       –Ну, наверно тот день, когда я узнал, что я – волшебник. Я же из семьи маглов. И в тот день я был безумно рад, что поеду в Хогвартс.       –Представь, как это всё было. Переживи его снова.       Энди закрыл глаза, представил хорошенько и произнёс: «Экспекто патронум!». Однако ничего так и не произошло.       –Может, у тебя есть другие воспоминания, более сильные? – предложила баба Зина. – Вот я очень люблю то воспоминание, когда я, будучи на первом курсе, сидя за столом, залепила огромной миской оливье прямо в пятикурсницу Катьку Гордееву. Она всё время мне не нравилась, ужасно раздражала. А я, как только заклинание левитации выучила, раз и залепила ей! До сих пор помню её ошарашенное лицо! Это ж надо было! Какая-то первоклассница залепила пятикласснице по лицу! А ещё я помню, как подшутила над Борькой Шутовым. Тот вечно издевался надо мной. А я ему взяла, и ранец невидимым сделала. Он его потом неделю искал! Пока чары не догадался снять.       –Ну, таких воспоминаний у меня нет, однако есть одно тоже хорошее, – задумался Энди.       –Представь его и попробуй ещё раз. У меня тоже получилось далеко не с первого раза. Я вообще не могла это заклинание использовать года до тридцатого что ли. Воспоминаний не было столь сильных.       Энди попробовал снова, и снова, и ещё раз... Но ничего не выходило, а сам юноша изрядно вымотался.       –Может, хватит на сегодня? Ты уже битый час пытаешься. От того, что ты будешь произносить положенные слова часто, эффекта особо не появиться. А от постоянного перебора хороших воспоминаний сойти с ума можно, – сказала Зинаида Васильевна пыжившемуся над заклинанием когтевранцу.       –Ну ладно, пожалуй, действительно хватит. Но завтра я обязательно продолжу. Я буду тренироваться на переменах или после уроков, – заявил Энди, уходя.       Зинаида Васильевна была совершенно не против такой компании, однако её волновало эмоциональное состояние подростка. Это ведь не Экспеллиармус всё-таки.       За завтраком, обедом и ужином Зинаида Васильевна так и не решилась рассказать Дамблдору о тревожащих её снах. Выпив уже заранее специально на ночь зелье, чтоб спать без снов, Зинаида Васильевна опять легла пораньше. На этот раз ей, к счастью, ничего не снилось.