Альбус Дамблдор и Зина с огорода

      Валентинов день Зинаида Васильевна за праздник не признавала. Раньше праздновала его ради Дамблдора, а потом, когда они разъехались, перестала. В этом году, она тоже не рассчитывала ни на какие романтические прогулки, свидания и подарки. Однако вечером, тринадцатого числа ей феникс принёс письмо со знакомым подчерком:       Дорогая Зина!       Завтра ученики отправятся в Хогсмид. У учителей тоже выходной. Если ты хочешь, мы могли бы провести этот день вместе. Я очень хочу, чтобы ты пришла ко мне завтра в десять, и я постараюсь сделать этот день таким, чтоб ты могла использовать воспоминание о нём для своего самого яркого патронуса.       С любовью и надеждой на согласие       Альбус Вулфрик Персиваль Брайан Дамблдор       P.S. Я теперь подсел на сахарные перья. Съел их уже десяток.       –Зачем? Что он от меня хочет? Опять «Сон наяву»... Эх, Дамблдор, хоть бы раз ты что-то сделал без какой-нибудь расчётливой подоплёки. Вечно у тебя тайны да загадки, а потом... Бац!.. И надо же, как интересно получилось! – прокомментировала баба Зина содержание письма. – Ладно, уж, раз такое дело, то грех не прийти. То-то у меня воспоминаний для патронуса маловато стало.       Зинаида Васильевна погладила новое платье, закончила создавать последний огорик и легла спать.       Утром она проснулась рано. Кашель никак не давал ей уснуть. Зинаида Васильевна встала с кровати, чуть пошатнувшись от нахлынувшего головокружения. Умывшись холодной водой и позавтракав внутри своей сумки, Зинаида Васильевна надела чистое, глаженое платье зелёного цвета с юбкой-колоколом и узором в виде ромашек. Собрав свои седые волосы в пучок, Зинаида Васильевна достала свою лучшую косметику и любимые духи. Вообще косметикой она пользовалась редко даже в молодости. Была она, знаете ли, за естественную красоту, однако уж больно захотелось сегодня ей блеснуть. Выпендриться перед Дамблдором, так сказать.       В сотый раз взглянув на себя в зеркало и стряхнув несуществующие пылинки с платья, Зинаида Васильевна выбралась из своей сумки и убрала её в шкаф, чтоб, не дай Боже, туда кто-нибудь не залез. Заложив палочку за ухо, баба Зина, ставшая уже настоящей леди Зиной, ну, как минимум мадмуазель, направилась по коридору к горгулье, охранявшей вход в кабинет Дамблдора.       –Сахарные перья, – сказала пароль леди Зина.       –Проходите, прекрасная дама, – горгулья отскочила в сторону, открывая проход.       –Благодарю, – ответила Зинаида Васильевна, поднимаясь к двери кабинета.       Постучав и услышав: «Войдите», она повиновалась, проходя в директорский кабинет. Дамблдор стоял уже около своего стола и явно ждал её.       –Я думал, ты не придёшь. Не простишь меня после этих «снов наяву», – сказал он, поздоровавшись.       –Знаешь, я подумала. Если на всё обижаться, нервов никаких не хватит. А наша жизнь и так коротка, так зачем её тратить на пустые обиды? – ответила Зинаида Васильевна.       Дамблдор глубоко вдохнул и сказал тоном, будто всю ночь не спал, зубря эти слова:       –Прости, был не прав. Я не думал, что всё так обернётся.       Зинаида Васильевна засмеялась:       –Ты запомнил-таки, что я говорила.       Директор улыбнулся, глядя на неё с искорками в голубых глазах.       –Зина, – позвал он женщину. – Значит, ты согласна провести этот день со мной?       –Согласна, – кивнула Зинаида Васильевна.       Дамблдор протянул ей свою руку, и она с готовностью взялась за неё, чувствуя, как проваливается во тьму.