Альбус Дамблдор и Зина с огорода

      Катя сидела в зале и играла в игрушки, заставляя их летать по комнате. Её магические способности открылись очень рано из-за её происхождения. Зина готовила еду на кухне, положив волшебную палочку на шкаф, чтоб не мешала.       Неожиданно раздался стук в дверь.       –Папа пришёл! – закричала радостно Катя и побежала открывать.       Зина взглянула на часы и пробормотала: «Что-то он сегодня рано». Она выглянула в окно – сердце её оборвалось.       –Нет, Катя! Это не папа! – закричала она, бросаясь к двери за дочерью.       Наивная девочка открыла дверь и увидела на пороге светловолосого волшебника, с волшебной палочкой, указывавшей ровно на неё. Её улыбка тут же сникла.       –Катя! – вскрикнула Зина, бросаясь к дочери, слыша её крик, среди которого ясно различались нотки холодного и ровного голоса:       –Авада Кедавра!       Зина увидела яркую зелёную вспышку, отпечатавшуюся на сетчатке глаз, сделав их голубизну белесой, почти прозрачной. Маленькое беззащитное тело рухнуло к ногам Зины. Она поймала свою мёртвую дочь, не веря в происходящее.       –То же самое произойдёт с тобой, если ты мне не скажешь, где Дамблдор! – холодно сказал незнакомец, направив палочку на рыдавшую, прижимавшую к груди своего ребёнка Зину.       –Я тебя ненавижу! – будто выплюнула эти слова женщина, захлёбываясь рыданиями. Она хотела было выхватить палочку и тут же убить обидчика, разорвать его на куски, но поздно вспомнила, что забыла её на шкафу.       –Говори быстро! Круцио! – воскликнул незнакомец.       Зина закричала и взвыла от разрывавшей её тело и душу боли.       –Что здесь происходит?! – услышала сквозь пелену застилавшую глаза и уши Зина родной и любимый, но разгневанный и встревоженный голос.       –А вот и ты, Альбус. Стоило чуть-чуть потревожить твоё уютное гнёздышко, как ты тут как тут, даже искать тебя не пришлось! – ответил незнакомец.       –Что тебе надо здесь, Геллерт?! – Дамблдор стоял за его спиной и не видел, что происходило с Зиной.       Женщина лежала на полу, тихо завывая, прижимая к груди мёртвое тело.       Между Альбусом и Геллертом завязалась дуэль. Искры сверкали, разлетаясь в разные стороны. Одна из них угодила в дом, отчего он загорелся.       –Ну что, Альбус, будешь дом тушить или со мной сражаться? – ехидно усмехнулся нападавший.       Дамблдор ничего не ответил, пытаясь одновременно сражаться и утихомирить пламя.       –Зина! – позвал он, не в силах метнуться в дом, дабы её спасти. Он боялся повернуться к врагу спиной, зная, что тот обязательно ударит. – Зина! Бери Кейт и уходи! Зина!       Услышав его голос, Зина словно очнулась. Она побежала на кухню за своей волшебной палочкой, схватила тело дочери, надеясь и веря, что она всё ещё жива, что её ещё можно спасти. Зина выбежала на улицу и, увидев Геллерта Грин-Де-Вальда, поняв, кто на них напал, по чьей вине их дом превращается в пепелище, Зина, не помня себя от гнева, выпалила:       –Авада Кедавра!       Но, увы, её зелёная искра пролетела мимо, заставив Грин-Де-Вальда уклониться, дав Дамблдору шанс напасть. Альбус тут же попал в него своим заклинанием, нейтрализовав противника.       –Бежим, скорее! – Дамблдор подбежал к Зине и, схватив её за руку, трансгрессировал.       Они оказались перед воротами величественного замка Хогвартс. Он повёл её, крепко прижимающую к груди тело мёртвой дочери, перепачканную в копоти и дыме, заплаканную и с опухшими глазами в замок. Наложив дезилюминационное заклинание, Дамблдор повёл невидимую Зину в свой кабинет.       –Я сейчас вернусь. Никуда не уходи, – велел Дамблдор, усадив её в своё кресло и сняв дезиллюминационное заклинание. Зина продолжала рыдать и что-то тихо бормотать, качая на руках дочь.       Дамблдор вошёл в камин и растворился в его огне. Пока его не было, Зина дрожащими руками достала из кармана пузырёк с солью и, очистив его от содержимого заклинанием, прикоснулась к своему виску. Она вытянула из виска белую нить воспоминаний и тут же опустила её в пузырёк, спрятав его обратно в карман.       –Вот куда она их дела... – пробормотал постаревший Дамблдор, лицезрев эту картину.       Не прошло и пяти минут, как Дамблдор снова появился в камине.       –Зина, что случилось? Как Катя? Всё в порядке? – спросил он, подбегая к покачивавшейся вперёд-назад в кресле женщине, присаживаясь возле неё на колени.       Та ничего не ответила, лишь снова разрыдавшись, прижимая девочку сильнее к груди.       –Дай мне её. Я помогу, – сказал Дамблдор, протянув руки.       –Нет! Оставь её в покое! Я сама! – вскричала Зина.       –Тише, всё хорошо, успокойся, – Дамблдор крепко обнял женщину. – Расскажи, что произошло.       Зина лишь ошалело смотрела на него, медленно помотав головой из стороны в сторону. Дамблдор достал палочку из кармана, Зина тут же выхватила свою и направила на него.       –Не смей меня заколдовывать! Я не позволю! Я ещё покажу! – захлёбываясь в истерике, вскричала Зина.       –Я не причиню тебе вреда. Я лишь хочу привести твой внешний вид в порядок. У тебя всё лицо чёрное, волосы обгорели, – объяснил Дамблдор. – Я не обижу тебя, клянусь.       Зина медленно опустила палочку, глядя в глаза Альбуса, снова рыдая. Взмахнув волшебной палочкой, Дамблдор очистил её лицо и руки от грязи, краем глаза увидев остекленевшие, в ужасе распахнутые глаза дочери. Он понял. Он всё понял.       –Спокойно, Зина, спокойно, сейчас я тебе помогу, – Дамблдор направил палочку прямо в лицо женщине и тут же воспоминание охватил белый туман.       Настоящий Дамблдор стоял, чувствуя, как текут ручьями слёзы по щекам. Наконец-то он узнал правду, правду, которой так долго боялась Зина, которую он стёр в тот день из её памяти, поэтому воспоминания охвачены туманом. Зина никогда не помнила того дня, потому что Дамблдор стёр его, никогда она не помнила своих визитов в Хогвартс, потому что Альбус стёр и их. Он уничтожил все моменты, за которые Зина могла корить себя всю свою оставшуюся жизнь, и подправил её воспоминания, чтобы Зина помнила, что у неё была дочь, что она погибла от руки Геллерта Грин-Де-Вальда в 1945 году, но что она косвенно виновата в этой смерти – нет, таких воспоминаний у неё не было. Единственное, что осталось у Зины с тех пор – привычка постоянно хранить волшебную палочку за ухом, не расставаясь с ней ни на секунду.