Альбус Дамблдор и Зина с огорода

      Девочку они похоронили около руин сгоревшего дотла коттеджа, который они не успели потушить. В тот день, закончив накладывать заклинания, Альбус сказал:       –Зина, нам нужно расстаться. Нам надо разъехаться, разойтись... Я не хочу, чтобы это повторилось. Я безумно люблю тебя, ты слишком дорога мне, я не хочу, чтобы кто-то из моих недругов так же смог использовать тебя, чтоб добраться до меня. Ограждай заклятиями – не ограждай, злые силы всё равно могут прорваться. Пусть это всё останется в прошлом. Это место пусть навсегда останется нашей родной территорией сердца. Где всегда любят и ждут. Где вечно, веря, не лгут. Где нам было так просто согреться. Я всегда буду помнить тебя и любить. Я понимаю, что нападение Грин-Де-Вальда – не повод, чтобы рушить всё, что между нами было, что Грин-Де-Вальд уже за решёткой в Нурменгарде, но... На смену ему придёт другой волшебник, ещё более злой и более ужасный и снова будет преследовать меня или, что ещё хуже, тебя. Они никогда не дадут нам покоя. Я уже не молод. Я больше никогда не смогу помочь тебе в создании ребёнка. А ты может ещё найдёшь себе другого...       –Не смей так говорить, Альбус! Ты знаешь! Ты всё прекрасно знаешь! Я никогда не смогу полюбить другого! Ты для меня один-единственный, родной! Я поклялась раз и навсегда! – выпалила Зина, перебив его.       –Как бы то ни было, я принял решение и думаю, что ты со мной согласна. Я просто не выдержу, если ты погибнешь из-за меня, и уверяю тебя, ты будешь чувствовать себя точно также, если в следующий раз убьют меня.       –Ты прав... Как всегда прав... Я клянусь, что никогда тебя не забуду, что вечно буду предана одному тебе!       –Возможно, настанут лучшие времена, мы снова встретимся и больше не расстанемся никогда.       –Прощай, Альбус, я буду безмерно скучать и вечно ждать тебя, – сказала Зина, даря Дамблдору прощальный поцелуй, а после трансгрессируя, оставив профессора Трансфигурации наедине с усеянной цветами могилой и чёрными руинами некогда прекрасного коттеджа. Он взмахнул волшебной палочкой, ограждая это место последним защитным заклинанием и вскоре трансгрессировал, покинув навсегда эту территорию сердца...       Следующим воспоминанием, ожидавшим своего часа, оказалось это:       Дамблдор увидел уже совсем старую бабу Зину, стоявшую на кладбище, а у ног её лежал инфернал. Она читала заклинание, которое могло освободить инфернала от чёрной магии.       –Эх, Зина-Зина. Ну, зачем же ты пошла сюда одна? Почему меня не позвала? Я бы помог. Я бы предотвратил это, – пробормотал Дамблдор сокрушённо, глядя, как чёрный сгусток энергии вылетел из инфернала, оставив на земле труп, с которого тут же посыпались, мгновенно разлагаясь, куски кожи, оставляя только голый скелет. Чёрный сгусток энергии Зинаида Васильевна направила было в специально приготовленный для него флакон, но старое, с годами умножившее свою силу заклинание не захотело погружаться в сосуд. Оно резко рвануло в сторону и вонзилось в тело бабы Зины, растворившись в ней. Женщина тут же повалилась на землю, дико кашляя, словно пытаясь выплюнуть чужеродную энергию. По её груди тут же расползлось чёрное пятно, будто кожа обуглилась, однако оно быстро исчезло, словно растворившись, означая, что чёрная энергия прижилась-таки в организме бабы Зины, да и кашель тоже прекратился. Изрядно уставшая Зинаида Васильевна закопала кости, оседлала свою клетчатую сумку и улетела обратно.       Это было последнее воспоминание, которое баба Зина хотела показать Дамблдору, раскрыв ему все свои секреты: и причину смерти родителей, и загадочную болезнь, и тот самый злополучный день, когда умерла её единственная и любимая дочь. Вынырнув из Омута Памяти, Дамблдор упал в своё кресло и провалился в беспамятство...