Формалин

Свадьбу провели на следующий же день после моего согласия. Не знаю, к чему была такая поспешность, вроде бы я приняла окончательное решение и бежать мне было некуда. Но Хиаши то ли перестраховался, то ли для самого себя отрезал все пути к отступлению. А может, и спасал меня: как обмолвился Неджи, прямая мне была бы дорога в побочную ветвь, если бы не этот брак и статус будущего советника. Думаю, вполне ясно, что делали бы не слишком довольные члены младшей ветви, если бы к ним попала бывшая химе? Советники — это те же старейшины, только у Хьюг они могли быть любого возраста. Обычно их двое, по представителю от каждой ветви, но в настоящее время осталась только древняя старушка. Она, как мне кажется, помнила самого Хашираму неразумным ребёнком. И уже тогда была в возрасте. К счастью, её преклонные года никак не сказались ни на силе бьякугана, ни на скорости и ясности мышления, ни на лёгком добром нраве. — Ну ты и бледненькая, девочка моя! — воскликнула Ёшико, едва завидев меня. Я действительно оставалась слишком бледной: Шино выпивал буквально досуха каждую каплю моей чакры. Неудивительно, что женщины умирали или ослабевали как бойцы — нагрузка на очаг чакры от этой жучиной беременности была жуткая. Я пила витамины и сгущённую медицинскую чакру, но помогало это мало — в теле постоянно ощущалась слабость. По поручению Главы клана Ёшико пришла, чтобы помочь мне подготовиться к свадьбе. Традиционалисты Хьюга не могли ничего сделать по-простому, им обязательно был нужен антураж и правила для простейших действий. Поэтому целый день мне было нужно жить по-особенному: пройти какие-то ритуалы в домашних храмах, молиться и поститься, а после — наряжаться, как дорогой куколке. Утешало лишь, что Неджи было не лучше. Разве что одежды на нём будет во время церемонии меньше. Ёшико щебетала как птичка. Она рассказывала о своей юности и муже, который долгое время был вторым советником. Против обычаев, они оба происходили из побочной ветви — подобное разделение в клане было ещё до основания Конохи. — Это всё не просто так, моя дорогая, — говорила Ёшико, расчёсывая мои короткие волосы. — Это сейчас уже не учат тому, зачем нужна печать, да пользуются ею неправильно. Ну где это видано, чтобы намеренно причинять боль через то, что защищает клан! — Защищает? — Печать не только уничтожает наше сокровище, бьякуган, после смерти носителя или при насильственном извлечении, моя дорогая. Она помогает развиваться чакроканалам. Да, это больно и сейчас используется для наказаний. Но разве ты не задумывалась над тем, что в побочной ветви практически нет сильных бойцов? Я нахмурилась. Действительно, это было так. Из сильных я могла назвать только Неджи и ещё пару шиноби уровня джонина. Остальные едва дотягивали до чуунинов или же и вовсе были гражданскими. Весь цвет, вся сила клана была представлена главной ветвью. Что интересно, в аниме и манге не показали и десятой доли от всех бойцов-Хьюга. В старшей ветви насчитывалось более тридцати боеспособных шиноби и ещё около десяти женщин с развитой системой циркуляции чакры. Ну и ещё несколько детей, потенциально сильных. — Раньше-то печать активировали специально, по особой методике, — продолжала Ёшико, — и у малышей просыпалась чакра, усиливалась. Я, признаться, специально наказывала твоего будущего супруга, — женщина тяжело вздохнула, — он меня люто ненавидит за это. Не знаю, достиг бы он таких вершин, если бы я не взяла на себя роль злодейки? Я покачала головой и с помощью старушки поднялась на ноги — настало время посещения храмов. В побочной ветви было от пяти до десяти шиноби и много гражданских, около сорока. Клан Хьюга был весьма многочисленным, я этому неприятно удивилась. Учихи тоже расплодились, и что с ними сделали? А мне в этом клане ещё жить и жить. Утешало только то, что в манге не было показано ухудшения положения Хьюг. По крайней мере, я такого не помню. Большая часть дня прошла для меня незаметно. Вместе с Ёшико я ходила по территории клана, то и дело расшаркиваясь с близкими и дальними родственниками. Меня окружали одинаковые лица и глаза, зеркала бьякугана смотрели мне вслед и буравили мой живот. Там ничего не было видно даже с рентгеновским зрением, я проверяла. Но подобное внимание не было приятным. По пути из храма в храм мы с Ёшико натолкнулись на Хиаши. Вид у моего нового отца был задумчиво-виноватый. Заметив нас, мужчина закаменел, превратившись в Главу. — Добрый день, Хината, Ёшико-сама. Сегодня прекрасный день для свадьбы, не так ли? В его глазах я читала нечто вроде «провалилась бы эта свадьба ко всем Они», но лицо отец держал. Ёшико ухмыльнулась и подбадривающе потрепала Хиаши за плечо. Вышло немного покровительственно, на мой взгляд. — Милый мой, это лучший выход для всех, поверь мне, — сказала она. — Но у нас ещё много дел, так что совсем нет времени на самобичевания. Хината, дорогая, ты бы хотела что-то сказать отцу? Это вроде как было последним шансом всё отменить. Мы ещё не поприветствовали всех богов, которые покровительствовали Хьюгам, так что дорога назад была. Можно, ещё можно отменить свадьбу, убить Шино, взять в руки кунай и со страхом идти в сомнительное будущее. — Вообще-то есть кое-что, — сказала я. В глазах Хиаши мелькнула искра, быстро потухшая от ледяного самообладания. — И что же? — Я хочу пригласить на свадьбу Наруто.

***

Венчание проходило глубокой ночью. Хьюги собрались около главного храма внутри квартала, каждый носитель бьякугана держал в руках фонарики — традиция. На мне было тёмно-красное кимоно, под ним — белоснежные ткани. Предполагалось, что муж после венчания должен снять с меня верхнюю одежду, вроде как в брак я вошла непорочной. Но всё это будет, когда мы останемся один на один, перед первой брачной ночью. Боже мой, мне же тринадцать. Точнее, моему телу тринадцать. Какая брачная ночь? А я ещё и беременна. Ёшико споила мне противозачаточное средство с приятным травяным вкусом — как ни странно, но жучиная беременность не гарантировала отсутствия нормальной. За этот жест я была так благодарна женщине, что упросила её исполнить роль матери во время венчания. И, хотя Неджи кривился от одного взгляда на советницу, ему приходилось мириться с её присутствием. Неджи… вот он-то как раз не был обряжен, точно луковичка. Простое строгое кимоно и хаори в полоску неразличимого цвета — то ли охра, то ли коричневый. Темнота скрадывала окрас мира. Среди гостей пестрела лохматая макушка Узумаки. У Наруто не было кимоно, да и денег на такую одежду тоже… поэтому ему просто купили необходимые вещи. Что поделаешь, традиция. Узумаки, конечно, противился, у него же гордость! Однако моя тихая, сказанная срывающимся голосом просьба поумерила праведное пылание чувства собственного достоинства мальчишки. Не знаю, зачем я упросила Хиаши пригласить этого неугомонного ниндзя на свою свадьбу. Возможно, это была дань памяти прошлой Хинаты. А может, меня тронуло за сердце то, что Наруто всё время моего заточения в клане обивал пороги и не раз был бит за попытки пробраться внутрь. С прошлой Хинатой он практически не общался из-за её стеснения и обмороков. Я же собиралась исправить это недоразумение. Ночной воздух был мягким и свежим. Я чувствовала слабый сладковатый аромат недавно собравших бутоны цветов. То тут, то там вспыхивали мелкие огоньки светлячков. Мы с Неджи стояли у алтаря, обмениваясь клятвами. Юный шиноби обещал мне заботу, уважение и защиту, я говорила про верность, поддержку и опять же уважение. После мне следовало закончить всё ритуальной фразой, однако, помявшись, я немного наклонилась к жениху. В прошлой жизни я так и не завела нормальных отношений. Я врала, меня пытались бить, мне изменяли. В этой я не хотела подобного. С чистого листа, без ошибок. — Я обещаю тебе быть честной и не утаивать правду, — сказала я, — и я клянусь, что убью тебя, если ты поднимешь на меня руку. — Я клянусь не поднимать на тебя руку, — спокойно отреагировал на это Неджи, — и не причинять тебе боли, если это будет в моих силах. Глаза у него были безмятежными, как отражение луны в водной глади. После финальных фраз следовали поздравления от гостей. Каждый из присутствующих должен был подойти и сказать что-то, а ещё оставить небольшой и полезный свадебный подарок. Наруто, когда пришла его очередь, замялся. В кимоно он выглядел очень непривычно и неестественно. — Я… поздравляю со свадьбой. Вот, — он протянул мне свёрток. Внутри был кошелёк-лягушка, раздувшийся от купонов Ичираку. Настоящее сокровище для джинчурики, намного ценнее, чем более дорогостоящие подарки от соклановцев. На Неджи Узумаки старался не смотреть, сосредоточив своё внимание на подоле моих одежд. Я кратко прижала подарок к груди, прежде чем передать его мужу. А потом позволила себе неслыханную дерзость: обняла Узумаки изо всех сил. Это плохо выглядело со стороны. Все знали, что Хината любила Наруто, а тут я со своей эмоциональностью. Но джинчурики вызывал у меня приступы дружеской симпатии и практически материнской нежности. Возможно, виной всему были гормоны. — Будь моим другом, — сказала я Наруто на ухо, — потому что у меня больше нет друзей. Блондин коротко обнял меня в ответ и поспешил отойти. Я же, сгорая в недовольстве взглядов Хьюг, дальше принимала поздравления и подарки. Взять подношение, открыть, передать мужу. Взять, открыть, отдать. Неджи откладывал подарки в сторону, разбирать их мы будем потом. Последним из поздравляющих был отец, перед ним — Ханаби. Противная сестрица не смотрела мне в глаза и отдарилась заколкой. — Отрасти волосы, — сказала Ханаби, — длинные, как у мамы. Ты будешь такой же хорошей женой. Намного лучше, чем шиноби. — Спасибо. Ты будешь прекрасным Главой, — ответила я. Отец Хинаты ничего не говорил и не дарил. Ему и не нужно было, потому что он по обычаю преподносил меня мужу. Так что, взяв мою ладонь, он вложил её в руку Неджи. Та была горячей и немного влажной. Не выпуская моих пальцев, Неджи завёл меня в дом. Нам полагался довольно большой участок в поместье главной ветви, как советникам. Ёшико давно не жила здесь, переехав в более скромные комнаты после смерти мужа. Спальня оказалась аскетичной: два шкафа, комод, зеркало над ним и два расстеленных футона. Стены радовали новой краской светло-оливкового тона. Можно было раздвинуть сёдзи, и тогда открывался прекрасный вид на искусственных пруд и ухоженный садик. — Ты любишь его? — спросил Неджи. — Наруто? — Да. Я оглядела спальню ещё раз. Мне тут нравилось. Приятное оформление, нежные цвета, японский минимализм. И красавец-муж в придачу, даром, что ему пятнадцать лет. Вроде пятнадцать. Прошлая Хината любила Наруто, в конце истории у них даже было два ребёнка. Боруто и Химавари… если у меня родится девочка после Шино, то я тоже назову её Химавари. Прекрасное имя. — Нет, не люблю, — легко сказала я. Кровавое верхнее кимоно легко соскользнуло на пол. Вообще-то, раздевать меня был должен муж, но вряд ли он сейчас это сделает. — И тебя я тоже не люблю. Но это можно исправить.