Формалин

Отношения с Неджи изрядно потеплели. По признанию моего мужа, да и Наруто тоже, все думали, что Пейн меня убил. Узумаки, в принципе, поэтому и рванул искать настоящее тело Нагато — то ли отомстить, то ли просто проехаться по ушам, как Наруто умеет. Из-за лишних нервов джинчурики даже не заметил, что я жива. Хотя его сенсорные способности в режиме отшельника были весьма сильны. Но нет, Нагато, хоть и повалял меня в грязи изрядно, но убивать не стал. Не знаю, возможно, то, как я кинулась на защиту Наруто, напомнило ему что-то из собственной истории. Так что Пейн меня просто вышвырнул за территорию Конохи. Обычного человека, конечно, такое обращение бы убило, но я-то всё ещё оставалась шиноби! Так что — пара переломов, сотрясение, нервный срыв и чакроистощение. Я, можно сказать, очень легко отделалась. Я бы хотела сказать, что после нападения Нагато жизнь завертелась волчком, но такого не было. Коноха, точно огромный старый зверь, медленно возрождала артерии улочек и зубы домов. Всё шло неспешно и с поистине японским перфекционизмом. Больше всего, на мой взгляд, работали Шион и Ямато. Шиноби благодаря мокутону ставил времянки, тогда как жрица вовсю использовала свой дар для поиска людей под завалами. Если бы не девушка, то, скорее всего, я и Неджи не нашли бы барьер с нашими соклановцами. Вот был бы номер, честное слово. Хьюги без чакры получили несколько незначительных травм и перенервничали. В остальном, все были целы и даже здоровы, из-за чего я могла кидать на Неджи взгляды, полные превосходства. А ведь не хотели покупать барьеры, дескать, слишком дорого! Не дороже жизни. Бьякуган тоже помогал с поиском погребённых заживо. Надо было только найти биение сердца, а дальше вступали в дело ниндзя со стихией земли. Мне, правда, Тсунаде строжайше запретила насиловать свою чакросистему, так что в работе я не помогала. Вместо этого — пила чай и недовольно хмурилась после регулярного проявления чувств от своего мужа. Нет-нет, я была практически счастлива, что Неджи вспомнил о супружеских обязанностях. И мне не было стыдно за занятие любовью в палатке, фактически, на обозрении у всех — всё же после такого нервного потрясения многие так уединялись. Меня волновало другое: не ожидая столь бурных чувств от супруга, я давно не пила отвара против беременности. А по сроку как раз подходило наилучшее время. Только маленькой Химавари мне сейчас не хватало, честное слово. Впереди война и явление Богини, какой ребёнок?

***

— Беременна, — подтвердила мои опасения медик из Хьюг. — Поздравляю, прекрасные новости! Мне сообщить отцу? — Нет! Нет. Никому не говори. — Ты же не избавишься от плода? — женщина грозно на меня взглянула. Я прикусила ноготь на большом пальце. Ужасная привычка, доставшаяся мне вместе с телом. Хорошо ещё, что я смогла избавиться от тяги чуть что начинать сталкивать пальцы. Вот где был ужас! Хьюга смотрела на меня и всё больше хмурила тонкие брови. — Аборт окончательно убьёт твою чакросистему, — жёстко сказала медик, — так что и думать забудь. А вот беременность, напротив, может поднять тебя до уровня среднего чуунина. — Я не собиралась ничего такого предпринимать. Но всё равно, никому не говори. — Ладно, биджуу с тобой, — махнула рукой женщина. — Только не затягивай, месяцу к четвёртому живот будет хорошо виден. А вот к началу второго ты уже и чакрой не сможешь пользоваться. На этой нерадостной ноте мы распрощались — меня ждал обед в компании Наруто. Но всё-таки, как же не вовремя! Я была бы счастлива узнать о своём положении после уничтожения угрозы от Кагуи, но сейчас? Нет, определённо нет. Тем более, если я не смогу использовать чакру! Я так задумалась над нерадостными перспективами, что в итоге пришла к Наруто на пикник, даже не захватив еду. Вместо возмущений Узумаки, сильно повзрослевший за последнее время, посмотрел на меня и пригласил в Ичираку. Как я и помнила, лавочка уцелела. На новости о беременности он отреагировал бурно, но радостно. На предложение стать крёстным — прослезился. Джирайя в этом мире был жив благодаря Шион, так что отношения со своим названным отцом у Узумаки крепли день ото дня. Я смотрела на радостное лицо Наруто и не могла сказать, что, возможно, мы все просто не доживём до рождения моего ребёнка. Чёрт его знает, как тут пойдёт история, я слишком многое изменила. Всё, что мне оставалось — это вцепиться ледяными ладонями в горячую руку Наруто и переплести наши пальцы. Его жар напоминал мне о Кураме и хоть немного успокаивал мою больную душу.

***

Я слишком, слишком многое забыла. Было ли это влияние неизвестных мне Высших, или же я просто растеряла драгоценные воспоминания о просмотренной когда-то истории — не важно. Главное то, что ни об отбытии Узумаки куда-то в компании джинчурики восьмихвостого, ни о собрании Каге, ни об особенностях четвёртой мировой войны шиноби я не помнила. Всё, что осталось в моей голове — куцые воспоминания о способностях к перевоплощениям белого Зецу и то, что Мадару обманули. Благодаря первому мне удалось увести опасность от полевого госпиталя, а второе просто морально подготавливало к будущему развитию событий. Медики работали на износ. К каждому шиноби-врачу была прикреплена частичка Кацую, слизня-призыва Тсунаде. Безукоризненно-вежливое существо настолько мне понравилось, что я, не успев подумать, брякнула предложение о контракте. Вопиющая наглость. — Конечно, — легко согласилась слизень к моему удивлению. — Это просто. Тем более, Тсунаде-сама хорошо отзывалась о вас, Хината-сама. Все медики у неё были «самы», даже те, что просто перебинтовывали и промывали раны. — Просто? — уцепилась я за главное. — Да. Сейчас. Из мягкого тёплого тельца выпал крошечный свиток. Больше всего он напоминал по размеру крупный свисток. В самом деле, он едва превышал в ширину длину моего мизинца! — Имя не нужно, — сказала Кацую, шевеля рожками, — только капля крови. И я буду рада, если вы будете вызывать меня не только в бою. — А мне чакры хватит на призыв? — уточнила я, разворачивая крошечный свиток. — Мой контракт уникален, — мягко усмехнулась слизень. — Призвать может любой, даже простой человек. Всё зависит только от контроля и размера очага. Ваш максимальный призыв будет чуть больше крупного пса Инудзук. — Это отличные новости, — улыбнулась я, оставляя отпечаток на полотне. — Благодарю за доверие. Позаботьтесь обо мне, Кацую-сан! Волны белого Зецу накатывали на нас, точно прибой: одна за одной, одна за одной. Шиноби были в постоянном нервном напряжении и не успевали отдыхать. Это плохо сказывалось на боевой мощи и общем состоянии духа. И я, как назло, не помнила, как это всё прекратилось. Всполохи рыжего пламени-чакры Курамы мелькали то тут, то там. К медикам Наруто тоже являлся, пусть и в виде клонов: приносил раненых и перенаправлял тех, кто был готов сражаться. Техника отца — Полёт Бога Грома, кажется — отлично в этом помогала. Я думала о скором будущем. Из отпущенного мне срока использования чакры оставалось не так много — что-то около недели или даже меньше. Потом пойдут проблемы, потому что о своём положении я так никому ничего не сказала. Сейчас только Кацую знает о моей беременности, но также молчит по моей просьбе. А чудо-глазки Хьюг ничего не могут разглядеть в моей утробе из-за прошлой жучиной беременности. Не в тему, но интересно: Шино, оказывается, получил гены Хьюг и бьякуган. Только всё это дело бесполезно для него, потому что Абураме, фактически, не имеют внутренностей и некоторых мягких органов… в том числе и глаз. Вместо них — сгущённая чакра и колонии жуков. Так что бьякуганы съели новые питомцы Шино. Ну вот, на воспоминания пробило. Это всё от нервов. Я потёрла вновь заледеневшие от стресса и нехватки чакры руки. Ни Неджи, ни Наруто с их тёплыми ладонями рядом не было. Так что придётся справляться самостоятельно, Хината-чан.

***

В аниме огромное скопление мумий смотрелось намного… проще. На самом же деле это было так страшно, что я едва не лишилась чувств. Видеть, как сильных в общем-то шиноби захватывают бинты, и быть не в состоянии ничего сделать, оказалось просто ужасно. От своих «пеленальщиков» я едва убежала. Кацую притихла у меня на плече. Вовремя мы с ней заключили контракт на призыв, потому что чакра у Тсунаде не резиновая, а уж после заключения Принцессы слизней в кокон… в общем, я заново призвала Кацую, просто чтобы не быть в мире раскачивающихся на ветру мумий совсем уж в одиночестве. — Хината-сама, это ужасно, — прошептала слизень. Её мягкое тёплое тельце приятно грело раненое плечо. Крови не было, но вывихнутый сустав после жёсткого вправления простреливало болью. Кажется, Кацую неосознанно лечила меня, хотя её сознание было полностью направлено на осознание ситуации. Кагуя. Кагуя! А я ещё переживала, что не успею поучаствовать в большой заварушке до появления кроличьей Богини. Наивная! — Я чувствую три странных источника чакры, — сказала Кацую. — Северо-восток, примерно в трёх километрах. Это около минуты бега, так что проверить ничего не мешало. Стоять в окружении безмолвных мумий всяко было хуже. «Источниками» оказались восставшие: Второй, Третий и Четвёртый Каге. Увидев меня, шиноби сначала напряглись, а после расслабились. Ну да, точно подделать мёртвый блеск бьякугана ни у Зецу, ни у хенге не выходило. Всё дело в бликах и общей безэмоциональности странных глаз. — Добрый день? — произнесла я. — Не такой уж и добрый, — фыркнул Второй. Не помню, как его звали. Кажется, Тобирама? В любом случае, шиноби буркнул что-то о поиске выживших и ускакал, как кузнечик. Третий и Четвёртый, обменявшись парой знаков на пальцах, тоже разделились: Намикадзе остался рядом со мной, а Хирузен отправился в противоположную от Второго сторону. — Они поищут других, кто остался в сознании, — пояснил Минато. — Почему на тебя не подействовала техника? — Точно не знаю. Кацую-сан говорит, что это из-за повреждения чакросистемы. Я в своё время попала под одно дзюцу. Намикадзе понятливо кивнул, а после, будто вспомнив что-то, спохватился: — Хьюга-дзин, а как тебя зовут? Меня-то ты наверняка знаешь. — Хьюга Хината, — улыбнулась я. — Советник клана. Моё имя было Четвёртому знакомо из рассказов Наруто, так что на меня посыпался град вопросов об Узумаки. Я не отставала: спрашивала о загробном мире и о том, запомнит ли он полученную от меня информацию. Оказывается, запомнит. Ещё и Кушине сможет передать, потому что души не развеивались после смерти весьма продолжительный срок. — Всё дело в чакре, — объяснял Минато, разводя руками, — она должна, так сказать, выветриться. Этот процесс идёт вместе с затиранием воспоминаний, так что ты медленно обезличиваешься. Сейчас, когда я об этом говорю, тебя это может испугать, но, на самом деле, всё ощущается естественно. Нет ни отторжения, ни страха. — Просто всё по-другому? — Точно, точно. Так, а это ещё что? Я тоже это ощутила. Возмущения чакрополя были странными и неестественными, они чувствовались как наросты и язвы в ткани реальности. Никакого бьякугана не надо было, чтобы понять, что идёт что-то неправильное. Потом объявилась Кагуя. Минато успел выдернуть меня из-под атаки только благодаря своей чудесной и быстрой технике. От резкого перемещения в пространстве желудок сжался, но тошнить было нечем — я не ела нормальной еды около четырёх суток. Только пищевые пилюли, и то меньше нормы. Кагуя меня поразила. В ней было слишком мало общего с показанной в аниме Богиней. Только одежды, рога и длинные выцветшие волосы, да совершенно белый бьякуган. А так — передо мной парила иссушенная мумия некогда красивой женщины. Мне было странно, что Кагуя вообще может шевелиться, до того сухой и тощей она была. Казалось, одного прикосновения к натянутой на кости коже будет достаточно, чтобы тело Богини распалось прахом. И лицо её ничего не выражало. Тонкий подбородок, сахарная переносица, запавшие от худобы глаза. А ещё Кагуя постоянно плакала. Четвёртый успел меня отшвырнуть от себя до нового нападения Богини. Кролик разделалась с отцом Наруто в несколько ударов. Взгляд Минато был полон паники и огромного, ужасного сожаления: не смог, не спас названную сестру сына, подвёл. Потом тонкие жёсткие пальцы обхватили мою шею. Не сильно, я могла дышать. Вторая рука Богини невесомо прикоснулась к моему животу. — Двое, — сухим, как и она сама, голосом прошептала Кагуя, — мальчики… Поток слёз стал больше, губы беловолосой скривились, точно от боли. Кроличья Богиня швырнула меня в чёрный зев открывшегося портала. После мига темноты перед чувствительными глазами вспыхнул электрический свет. Удар о стену выбил из меня дух, заныло больное плечо. Дыхание перехватило, и в попытках глотнуть хоть немного воздуха, я наелась пыли: сверху на мою голову не переставая сыпалась штукатурка. Так что вместо вдоха я закашлялась, буквально выплёвывая из себя остатки воздуха. Надрывно визжали автомобильные гудки, стрекотал трамвай. Пахло мусоркой и гнилыми банановыми шкурками.