Смерть, возрождение, месть 13

POV Энни Я присела за стол, а потом в комнату начали заходить разные люди. Выглядели все они очень странно, даже словами не описать. Я могу лишь сказать, что у них были глаза невообразимых цветов. Таких я никогда в жизни еще не видела. Аид сидел и ждал, пока все уйдут, а потом он подал знак демонам и они привели того, кого я не ожидала увидеть. Калипсо выглядела достаточно помотанной для того, чтобы даже обратить внимание на меня. Она села за стол, но наручники с нее не сняли. Она была похожа на человека, который провел в пустыне слишком долго; у нее были сухие губы, мешки под глазами, которые были скорее похожи на синяки, волосы потрепаны и потихоньку начали седеть. Она практически не открывала глаз, и казалось, что вот-вот упадет со стула. - Ты сегодня выглядишь не лучше, чем вчера, - заявил Аид, обращаясь к ней. Калипсо же просто сидела и не двигалась. Персефона смотрела на дочь и мне казалось, что у нее нет к ней никакой жалости. - Думаешь, ты единственный, кто желает моей смерти? - спросила она его. Наконец, она открыла глаза и увидела меня. Но узнала не сразу. Для этого ей понадобилось некоторое время, а когда она все-таки вгляделась, то сразу же начала попытки побега. Правда, получилось у нее это очень плохо. Она-таки упала со стула, и пыталась ползти. Я вдруг поняла, насколько опасным может быть мое нахождение здесь. - Она ведь жива? - спросила я. - К сожалению, - ответила Персефона. - Со мной может случиться нечто подобное? - Только если ты задолжаешь мне что-то, - ответил Аид, - Она задолжала мне целую жизнь. Ей нужна свобода. Ее тело для нее как плен. Уведите ее, - приказал он и ее увели. Потом он сказал: - Давай пройдемся. Я встал из-за стола и мы пошли. Наша прогулка проходила ровно по той дороге, где я шла к замку Аида. - У меня есть для тебя сделка, - обратился он ко мне, - Ты даешь свободу ей, а я тебе. - И для этого я что-то должна сделать? - Всего лишь убить, - сказал он, достав Кинжал и протянул его мне, - Тебе хочется домой? Я ведь точно знаю, что ты хочешь назад к сестре, к детям, к остальным. Знаю, что ты хочешь жить обычной жизнью, но потерпи немного, осталось чуть-чуть. Все закончится. - Не думаю, что она будет рада. - А я думаю, что ты просто боишься. Но каково будет твое удивление, когда ты осознаешь, что таится в ее душе. Я взяла Кинжал и пошла по направлению к Калипсо. Она сидела на старом упавшем давным-давно дубе, в наручниках. Я подошла и она сказала: - Ты даже не представляешь, что стоило мне жить в этой жизни. - Я приблизительно понимаю, как тяжело тебе было. - Когда-нибудь ты поймешь по-настоящему, но не сейчас. Ты ведь пришла меня убить? - Только если ты сама хочешь. - Уж поверь, тебе не выжить. Она напала на меня и я ее повалила практически сразу. Наконец, борьба закончилась и я вонзила Кинжал в ее спину, задев сердце. Он засветился, как и ее глаза, зеленым светом. Она кричала, а я заметила, будто бы она этим образом лечится. Я не понимала ничего до самого конца, когда свет утих, а Калипсо упала замертво. Наконец, я увидела, как по направлению ко мне идет красивая женская фигура. На ней, как и на Персефоне, почти полностью прозрачное темное платье. И я не сразу узнала ее. Но, однако, это был конец. Это был конец Калипсо, дочери Персефоны, выбравшей смертное существование и жены Аида, внучки Ведьмы - Верховной из ведьм, которая была сестрой Нимфы и Сирены, чье имя было Медуза Горгона, правнучки Вампирской Принцессы - Элеоноры, и потомок первого вампира в мире - Дарсии, которая сама была дочерью того, о ком я не скажу, хотя кого упоминала немыслимое количество раз. Она была потомком Хранителей, которые, в свою очередь, были потомками Ангелов. Она - возлюбленная главных злодеев всех веков. Герман был ей родственником, возлюбленным, учителем. Джереми был для нее настоящей любовью, как мне самой теперь кажется. Она - мать Креона, которого убил Бернардо, наш родственник, а также мать Августа - Ангела, который стал первым за множество тысяч лет. Она жила три тысячи лет, но провела свое существование не в счастье. И я это заметила, увидев на ее лице улыбку. Белоснежные зубы выделялись на фоне ее смуглой греческой кожи, которая была цвета оливок, а также на фоне темных волос, и настолько темных, что даже у Стивена они показались бы светлыми. Она подошла ко мне, дав руку. Я встала с ее помощью, а после она меня обняла и произнесла: - Спасибо. - Разве ты не ненавидишь меня? - Я томилась в теле три тысячи лет. Я хотела его покинуть, но теперь ты мне помогла. Я не могла попросить, но мне и не нужно было. Ты родилась, чтобы дать мне свободу. - Мое существование не такое уж и важное, я ведь говорила. - Нет, Энни. Ты убила главных злодеев тысячелетия, включая меня. А теперь, давай-ка пройдемся до клеток. Думаю, Герман ждет меня. - Ты его любила? - Очень сильно. Тут я вдруг заметила, что она старше, чем была в теле, и она заметила этот мой взгляд. Сразу поняв, что я хочу спросить, она ответила: - Душа не стареет. Но она где-то посередине. Ни старая, ни молодая. Она просто есть. Однажды, ты это узнаешь и сама. Как и твоя дочь знает. - Откуда ей знать? - Однажды узнаешь. Ее голос был глубок и мудр. Я не могла поверить, что враг номер один стал вдруг кем-то очень близким и теплым. Калипсо больше не была злой. От нее излучалось добро и тепло, какого я не наблюдала уже очень давно. Она сказала: - Никто не рождается злым, Энни. Нас такими делает жизнь, люди. А еще месть. Мы с тобой точно знаем, что это такое. И поэтому прошу тебя сейчас закрыть глаза, пока еще не поздно. Я закрыла, а потом она взяла мою ладонь в свою и я увидела будущее. Последнюю битву, где была она сама в своем теле, молодая, а также там были Герман и Джереми. Потом я открыла глаза и не понимала, что произошло. - Питер уже вызволил Джереми, но тот ему не хочет помогать. Мой муж поймет лишь на Битве, что ему там не место и уйдет вместе со Смертью. Но если я там все же буду, - а в этом нет сомнений, - то просто покажи мне это. Покажи мне всю мою жизнь. Она теперь в твоей голове, с тобой вся моя боль. Тогда я пойму, что наделала еще ошибок и добровольно вернусь в Ад. Германа он тоже вызволит, если уж я там буду. - Но как я узнаю, что ты опять жива? - Уилл тебе скажет. Наконец, мы добрались до клеток. Там к нам подошла Августа, которая меня обняла и сказала: - Прощай, Энни. - Разве мы не увидимся еще раз? - Вероятно, на последней Битве с Питером, но не уверена, что ты меня там заметишь. Поэтому, прощай. - И до встречи, - дополнила Калипсо от себя. Августа закрыла клетку с ней, а потом проснулся Герман, который сразу узнал бывшую возлюбленную. Он был в шоке, который не передать словами. Он был намерен ее больше не увидеть, но вот увидел и узрел Белый Свет. Это я заметила лишь потому, что рядом со мной была Дарсия. Герман отключился, но не ушел в Обитель. Теперь Ад ему не покажется таким простым, как он думал. Потом мы с Августой пошли вперед и она произнесла: - Это адрес моего предка из Германии, найди ее. - Она поможет нам чем-то? - Просто поговори с ней. Возьми Эмбер. Раз уж твоя дочь мой последний потомок, ей следует знать все. - Обещаю, что сделаю это. - И еще, - продолжила она, - я сняла заклятье с Элизабет. Стивен ее нашел. Но он с ней еще не виделся. Теперь она будет с вами. - Это чудесно, Августа! - Да, чудесно. Стивен заслужил лучшего. Даже если для него все закончится плохо, он заслужил перед концом узнать ее снова. - Концом? Что с ним будет? - У него будет лучший конец из всех за все времена, Энни. Вам лишь покажется, что все плохо. Но теперь тебе пора, Остин тебя проведет обратно. Я увидела милого темноволосого юношу с веснушками на лице, и он меня ждал. Но тут вдруг за мной пришли Ноа, Уилл и несколько других демонов. С ними был и Аид. - Персефона не смогла попрощаться с тобой, я это сделаю за нее, - сказал Аид и сказал, что я могу оставить Кинжал себе, а потом добавил, - Полагаю, Дарсия здесь. - Да, - ответила я. - Что она говорит? - Ругается по-гречески, - сказала я, посмотрев на Дарсию. Аид рассмеялся и произнес: - Как всегда. Тогда же ко мне подошел Ноа и мы попрощались, а потом Уилл: - Я Уилл. Хочу просто сказать, что я пытался связаться с вами. - Да, я слышала о тебе. - Я просто хочу сказать, что если тебе нужна помощь, то я к твоим услугам. - Конечно. Впоследствии, Уилл будет моим лучшим другом. Я с ним увижусь еще не раз. Это встреча была первой, но далеко не последней. Наконец, я пошла к Вратам, но Аид меня остановил и сказал: - Если что, я Врата оставлял закрытыми, и это все ты, - он подмигнул. Я поняла, что он имел в виду. Уилл и остальные его дети не могли выйти из Подземного Царства, но вдруг он решил дать им свободу. Тогда я кивнула ему и пошла за Остином. Когда я вышла за ним, то увидела белое свечение... а потом оказалась в мире живых. И таким я его видела будто бы впервые. Просто я наконец ожила снова, хотя и оставалась бессмертной. - Садись, - сказал мне Остин и мы вместе сели в машину.