Смерть, возрождение, месть 14

POV Энни Возможно, ее появление в моей жизни и в жизнях других, было не случайно. Возможно, само ее существование далеко не случайно. Она должна была появиться на этот бренный свет, чтобы заставить нас всех страдать. Об этом я думала уже сидя в самолете, где позади меня сидели мама и папа, распивая шампанское, а я же смотрела в окно и уже сейчас видела своим четким вампирским зрением Италию. Случайностей не бывает, подумала я. Каждое наше решение и поступок несут за собой след, от которого так просто не отделаешься. Вероятно, я сделала много ошибок, раз теперь все повернулось еще хуже. Да еще это заявление Меган, что кто-то хочет купить сгоревшее здание, где раньше, лет тридцать тому назад, находился бар. Он сгорел при пожаре, когда некая дама опрокинула алкоголь, а вместе с ним и спичку (может быть, просто зажигалку, но это не так важно). Суть была в том, что это случилось неожиданно, почти в тот самый момент, как я собрала вещи. Когда я вернусь обратно, пройдет около полугода. Новый год я встречу в Италии, путешествуя почти по всей стране, поскольку наконец смогла выкроить время для этого. Может быть, это было несправедливо по отношению к Вайлет и остальным, ведь Битва была не за горами. Но я думаю, что все прекрасно понимали, что мне лучше скрыться на время, пока Улла Хендерсон не остынет и все это закончится. К моему большому сожалению, времени оставалось не так много, и я его утратила. Мне кажется, в этой жизни я только и делала, что теряла время и дорогих мне людей. Некоторых, как покажет практика, вернуть будет невозможно. Но это было действительно концом. Он надвигался с бешеной скоростью, не оставляя мне никаких сил и времени для раздумий. Улла была не единственной, кто вломился в город. Когда я уехала, в него вломился и некто, кого я раньше знала. Этот человек оказался самым близким в какой-то момент и мне показалось, будто я действительно поверила ему. А еще, что он был прав. Возможно, так оно и было, но я выбрала другой путь. Жалею ли я об этом? Где-то в глубине души — да. Но выбери я тогда другой, предлагаемый им путь, я бы не рассказывала эту историю. Все, что случилось бы со мной потом — этого бы не произошло. Улла была лишь предлогом для его возвращения. Он следил за ней, чтобы вернуться ко мне. Если бы я не выбрала Джека, я бы выбрала его, и тогда бы Тони не страдал, а Антон и вовсе не погиб, отдавая себя как жертву за меня. Сейчас я более чем уверена, что должна была выбрать его. Но что сделано — то сделано. Вернуть назад ничего нельзя, хотя я и старалась повернуть время вспять. Буквально. Путешествовать во времени оказалось совсем просто. Берешь кулон в руки, загадываешь, чего хочешь и попадаешь к тому, кого не ожидал увидеть. Возможно, я сделала слишком большой заскок, но та, кого я встретила, отправила меня к тому, о ком я знала, но не подозревала, что связана с ним напрямую. Когда-нибудь я вернусь к этой истории и подумаю снова, что сделала не так. Где сделала ошибку. Может быть, наши решения действительно влияют на будущее? Наверно, я и впрямь сглупила. Чем ближе был конец, тем явственней я ощущала его. А потому, должна была для себя решить, что должна на самом деле делать.

***

Два дня назад Это был самый обычный день. Но я никогда не думала, что сделаю то, что сделала. Ее присутствие в доме казалось наглым, будто она сняла номер в гостинице и могла расхаживать по нему когда и где захочет. Вайлет успокоила меня, заверив, что ей нужно с ней всего лишь поговорить и доказать, что та ошибается и она не Виолетта. К сожалению для меня, я еще не знала, что моя сестра действительно та, о ком все вокруг говорили. Вероятно, все уже давно знали это, но посвящали меня. Я бы отдала все, чтобы узнать, почему Вайлет так поступила со мной, почему не сказала эту правду. Может быть, у нее и были очень серьезные причины вроде тех, когда на кону жизнь каждого, но и это мне не показалось тогда отговоркой. Она не хотела выдавать себя мне, чтобы не сделать больно. Я поняла это лишь спустя множество времени, когда сама покинула этот мир, оказавшись в самом чудесном месте, которое когда-либо видела. К тому времени, как я умру, многие из моих друзей уже, как я поняла, станут людьми, и некоторые уйдут в Обитель задолго до меня. Но так же, мои враги тоже оставят этот мир, перейдя в лучший, а может и быть и не сделав этого. Ведь некоторых я так и не увижу. Я знала, что кулон слишком светится и вызывает у Уллы какие-то чувства. Моя теория никак не подтвердилась даже когда я умерла, а это произошло через очень много лет с тех событий. Но все было слишком поверхностно, поэтому я решила для себя, что знаю правду. Позже мы с Сабриной говорили об этом, и она мне говорила, что мы не можем найти никаких зацепок о том, могла ли быть Улла частью моей семьи, но она сама это могла знать. К концу всего этого она станет еще выше, чем можно представить и у нее появится возможность знать все на свете. Но я не стану заставлять свою подругу искать ответы ради меня. Иногда лучше, если не знаешь чего-то. Некоторым вещам нужно остаться тайной, нераскрытым делом, чтобы кануть в лету и больше никогда не всплывать, чтобы не делать никому больно. Записка Уллы заставила меня сделать неожиданные для себя вещи. Я возвращаюсь к этому дню в своих воспоминаниях снова и снова, пытаясь понять, как же все-таки меня заставили поддаться этому и сделать ей больно, навредив. В любом случае, я это сделала не только потому, что мне помогли набраться смелости, но и еще из-за своих чувств. Я не могла отдать самое дорогое, что у меня есть, этой вампирше, которая, так или иначе, была со мной связана. Через Вайлет или через Анну — это уже неважно. Они обе были моей семьей и мне никак не хотелось, чтобы и Улла стала частью всего этого. Когда я днем спустилась наконец в гостиную, то увидела там записку. И тогда все началось.

***

POV Стивен — Да, хорошо, мы будем уже завтра, — сказал я, договаривая по телефону. В этот момент в комнату зашла Вайлет и мы встретились с ней глазами. Я повесил трубку и я вздохнул, а потом она спросила: — Кто это был? — Помнишь, я искал других вампиров? Из Рич-Норста? — Ты их нашел? — Алексис, Аарон и Блейк. Они сейчас на Аляске, смогли выбраться из города, когда проклятье с них спало. Впрочем, они еще до этого покинули город, но не думали, что выживут. — Они могут нам помочь? — У них есть медальоны, которые они носили, пока были прокляты Дарсией. В этом городе все вампиры такие. Когда-то там поселился древний вампир по имени Маркус, что глупо, но он всем говорил, что он первый, поэтому был проклят Дарсией, а вместе с ним и весь город. Там есть оборотни, и их немало. — Полагаю, ты хочешь, чтобы они сражались за нас в Битве. Но ведь это даже не их война. — Они не будут сражаться, если не захотят. Но помочь со снятием проклятья могут. Пока что мы можем с тобой передвигаться только ночью, — сказал я, повернувшись к окну и посмотрев на задвинутые шторы. В комнате было очень темно. Ни разу в жизни за все свои почти сто восемьдесят лет, я никогда еще не прятался в комнате, где были бы шторы, от солнца. Хотя был период, когда мне казалось, что мое существование не имеет никакого смысла. Однажды я бы подумал, что это были лучшие дни в моей жизни, потому что у этого есть смысл. Но если бы я знал, что мои мысли окажутся правдой, то никогда бы не выходил из этой комнаты. Вайлет, которую я старался больше называть Виолеттой при личном общении, подошла и поцеловала меня. Она меня любила и не могла отпустить, как и я ее. Снова этой ошибки никто из нас не допустит. Я вдруг вспомнил тот день, когда мы жили в горах, а с нами были Астрид, Брэдли и Марк, и еще несколько наших друзей. Тогда мы с ней вновь полюбили друг друга. Тогда она не хотела делать больно Джеку, но мы его больше ни разу не видели с того момента, как они с Энни пожертвовали собой. И хотя Энни сказала, что он теперь Лич, мне было в это сложно поверить. Он не мог повторить судьбу Марка, который теперь был заперт в Ящике, потому что Пандора хотела отомстить сестре. После нового поцелуя, не стесняясь, она закрыла дверь на щелчок и расстегнула пуговицы на моей рубашке. Я был готов к этой близости, потому что теперь я обрел ее полностью. Как будто до этого моя возлюбленная не была полноценна, без своего второго Я. Без той части своей души, что была в прошлом. Но нет, она всегда была полноценной, просто не помнила об этом. Не было какого-то маленького перезвона колокольчиков, который мог бы напомнить хоть что-то. И тут я тоже ошибаюсь. Намеки на то, что Вайлет — это Виолетта, были давно. Еще с того самого момента, как я тогда ушел со Смертью, оставив ее одну. Вернувшись, я увидел, что с ней сделала обида и злоба на меня. Она всегда менялась, чего нельзя сказать обо мне. И когда я вспоминаю тот день, когда будучи мертвым увидел ее впервые, мое сердце замирает. Вайлет ДеЛунг были необыкновенной с самого начала. Когда она была маленькой, я ее спас. Тогда она на меня посмотрела так, будто знает обо мне куда больше, чем я сам. Я до сих пор чувствую взгляд той маленькой девочки на себе, день ото дня думая о том, как же все так получилось. Следующий раз, когда я ее увидел, касался лишь Энни. Я следил за ней, чтобы все было хорошо. Я знал, что Джереми влюблен в нее, ведь она была самой красивой из всех, кого мы тогда видели. И когда я впервые проследил за Энни, то не мог поверить, что это снова тот дом. Как мы знаем, я не справился со своей миссией по защите Энни, но вот Вайлет уберечь смог. Она ни разу не видела ни меня, ни Макса, ни тем более Джереми. Сидя на дереве, я смотрел в окно, и увидел там девочку, которая еще играла в куклы. Ее взгляд был нежным, на лице был небольшой румянец, от которого сейчас почти не осталось и следа, однако, иногда его можно заметить. Милое дитя не знало, что я слежу за ее сестрой, но вижу ее. Я вдруг понял, что это та самая девочка, которую я спас. И я был очень рад, что тогда вовремя подоспел, иначе сейчас бы ее там не было. Теперь я понимаю, что оказался там не просто так. Меня притягивало к ней, потому что мы принадлежали друг другу. Без нее не было и меня. Вновь я увидел ее уже когда в нее влюбился Джек. Но и тогда я не сразу сообразил, что это та маленькая девочка. Она выросла, став взрослой девушкой, которая вот-вот закончит школу. Я не буду врать, придумывая отмазки, что не взглянул на нее. Она была бесподобна. И я влюбился, о чем не мог сказать никому, а потому, прятал свои мысли настолько глубоко, чтобы никто их не смог прочесть. И мне это удалось, ведь Марк их не прочел. Или, по крайней мере, не сказал об этом мне. Но откуда мне было знать, что эта девочка, а впоследствии, девушка — Виолетта Варга? Та самая, на ком я должен был когда-то жениться. Судьба сводила нас множество раз, постоянно кидая меня ближе к ней. Как оказалось, мое воображение было куда сильнее, чем можно было представить. Фиона дала нам газету тридцатилетней давности, где было написано о двух детях, чьи имена были Стивен Хэйнс и Виола Филдс. Они погибли 31 октября 1988 года, ровно в десять вечера. Странно, учитывая, что они не просто погибли, а просто исчезли в воздухе при невыясненных обстоятельствах. В конце концов, еще самое интересное, что как раз ровно в десять вечера того дня, Шанталь ДеЛунг, в девичестве Куинелл, почувствовала схватки и у нее отошли воды. Она приехала в больницу примерно через час, а спустя еще два часа, ровно в час ночи, родила девочку, которую назвала Вайлет Кэйтлин ДеЛунг. Вайлет, потому что фиалки — любимые цветы Шанталь, а еще потому, что семья канадская и больше французская по происхождению. Кэйтлин — в честь матери, наполовину американки, дочери Эмбер. Но это все неважно, потому что дети пропали. Конечно, их родители уже сейчас были в том возрасте, когда сидят в кресле-качалке и ничего не делают, но мои идеи встретиться с этими людьми, не оставляли меня. А ведь я и правда однажды пожелал, чтобы ко мне вернулась та, о ком я не помню. То есть, я понимал, что что-то было, когда я был смертным. Жаль лишь, что сделал этим другим больно. Вероятно, мое желание материлизовалось, и часть моей души была в том мальчике, а душа той девочки — это и была Виолетта. Но тут я вдруг вспомнил, к чему мы шли. Поэтому я просто отдался ей с полной силой, потому что слияние двух душ в единое было сейчас важно. Возможно, даже куда важнее, чем эти дети, или даже важнее, чем Улла, которая не давала нам покоя. Как бы там ни было, мы заслужили эти минуты отдыха, которые не хотелось прекращать.

***

POV Макс На старой могиле Анны я не увидел ее фамилии. Это еще давным-давно заметила Энни, которая пыталась разгадать, кем была ее двоюродная бабушка. Рядом с Анной «покоился» я. Теперь мне не было смысла смотреть на все это, ведь мы были здесь и были живы. Однако, мне не давало покоя то, что Анна оборвала свою жизнь из-за меня. Она оказалась прямо рядом со мной, когда я все еще смотрел на ее имя на надгробии. Я заметил ее, хотя и пытался не подавать виду. — Старье вспоминаешь? — вдруг спросила она. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — произнес я. — Думаю, у тебя есть причины явиться сюда и смотреть на место моего покоя. Знали бы мои мама и папа, что их дочь жива, перевернулись бы в гробу. — Шутка достаточно уместная, учитывая, что мы на кладбище. Я повернулся к Анне и мы улыбнулись друг другу. Мне нравилось, что она здесь, я соскучился по ней, будто по старому другу. Странно, но то же самое думала и она. — Такое ощущение, что ты мой старый друг, которого я не видела много лет, и вот мы встретились, — произнесла она. И это было правдой, о чем я ей и сказал. Это было правда странным ощущением. Когда-то мы составляли пару и должны были пожениться. Сейчас эта идея казалась нам обоим бредовой и даже слегка сумасшедшей. Родители решили все за нас, но и мы сами испытывали какие-то чувства друг к другу. Наконец, мы пошли пешком до местного парка, где сели на лавочку и я спросил: — Как думаешь, как бы ты прожила жизнь тогда? — Ты же знаешь ответ. Все было слишком очевидно. Ты и я поженились бы, мне бы пришлось родить детей и растить их. Потом бы мы умерли в глубокой старости, и на этом конец. — Это печально. Сейчас у нас обоих есть выбор, как жить. — Ты уже этот выбор сделал. И я безумно рада за тебя, хотя нотки ревности и присутствуют. У тебя есть Хлоя, которую ты бесконечно любишь. Да и она тебе больше подходит, ведь она еврейка, к тому же, бессмертная ведьма и Верховная. У тебя есть дочь, которую ты любишь и даже не успел нормально воспитать. Но у тебя есть семья, и ты с ней живешь в своем же доме. — Иногда меня это сводит с ума. Столько пережить только чтобы быть счастливым… — Как тебе двадцатый век? — Жутковато. Но сейчас времена куда хуже. — Но все будет хорошо, — произнесла она и улыбнулась мне своей самой чистой улыбкой, которую нельзя было подделать. Так могла улыбаться только Анна, и эта черта не передалась никому, кого я знал. Если говорить про Энни и Вайлет, то им тем более, хотя были Анне самыми близкими родственниками, — Я видела будущее. И ты проживешь невероятную жизнь, ведь все еще только впереди. — А как же ты? — Я не смотрела свое будущее. Решила, что сама буду решать, как мне жить. Я увидела жизни других, чтобы успокоиться, потому что волновалась за каждого. Но волноваться не о чем. И теперь я это знаю. И меня очень поражает этот мир. Как много изменилось здесь за те сто лет, что меня не было. — Да, зданий больше, ты ведь жила в то время, когда все только строилось. А теперь вроде и построили, но продолжают дальше, как будто еще не конец. — Конечно, не конец. И его не будет. И снова эта улыбка. Я и забыл, какой Анна может быть хорошей. Ее игры в злодейку никому не кажутся убедительными, особенно после эпизода с Уллой, когда она ее увидела. — Улла может быть частью твоей семьи? — Даже если так, я не хочу об этом знать. Я не хочу с ней говорить, потому что она для меня никто. — Но это касается Вайлет. — Только ради Вайлет я могу вступить в бой с этой женщиной, но больше у меня нет причин с ней говорить о чем-либо. Если она вдруг сама заговорит, тогда я подумаю, но не думаю, что ей придет подобное в голову. — А как же твоя жизнь в целом? Что будешь делать, когда Улла уедет? Хотелось бы конкретики с твоим пребыванием в этом городе. — Я останусь здесь навсегда и никогда никуда не уеду. Здесь моя жизнь началась, здесь она и закончится. — Возможно ли, что у тебя своя семья? — Я не уверена, что хочу этого. У меня есть возможность выбирать свою жизнь. Но я заинтересована в Джеффе. — Между вами что-то есть, я сразу это понял. — Искра пролетела, но я пока ничего не предпринимала. — Тогда поговори с ним. Он был злодеем, но больше не такой. Он с нами, а значит, я могу ему доверить тебя. Я ведь все равно твой друг, Анна. — Спасибо, Макс, я это ценю. И надеюсь, ты все-таки поговоришь с Хлоей обо мне. Не хочу, чтобы она думала, будто я пришла за тобой. Ведь теперь это не так. — Я знаю, что я был твоей целью для возвращения. — Был. Ты прав. Но теперь моя цель — это моя собственная жизнь и ничья больше.

***

POV Эмбер В комнату постучался Чендлер, а потом он вошел со словами: — Мне нужна твоя помощь. — Что случилось? — спросила я. — Поедешь со мной в центр Чикаго? Я хочу кое-что сделать. И чем скорее, тем лучше. — Да, конечно. Но что именно? — Думаю., раз уж я стану вампиром, чего хочет от меня Тайлер, то пора идти вперед. Я собираюсь сделать ему предложение, Эмбер. Я улыбнулась, сказав: — Это замечательно. Что ж, мы можем поехать прямо сейчас. — Тогда вперед.

***

POV Энни Я увидела, как из дома выходят Чендлер и Эмбер, но даже не спросила, куда направляются. Я видела и слышала, как по дому ходят все остальные, но записка не давала мне покоя. И я решила спросить совета, которого мне так не хватало. Я взяла кулон в руки и зажала его в ладонях, зажмурив глаза. А потом я подумала о том, что хочу попасть к кому-то очень родному мне, и это казалось очень легко. И я оказалась в доме, который хорошо узнавала. Это был наш дом. Тот самый, где мы жили прямо сейчас. Но все в нем было иным. Другой цвет стен, и лестницы немного другие, и дерево на заднем дворе еще не выросло. Было очень светло. Солнце не пекло, но было очень ярким. Я увидела на стене календарь и увидела число 23 марта 1923 года. В доме и снаружи, однако, было очень тепло как летом. И тогда я пошла по направлению в то место, где сейчас у нас была столовая, где мы все собирались по вечерам и ужинали. Точно так же было и здесь. Только я немного терялась на фоне голубых стен, которые очень мило смотрелись в доме. Голубой и белый цвет преобладал в интерьере и я будто была не у себя. Собственно, так и было, если учитывать, что это был не совсем тот дом, к которому я привыкла. Но решив, что все же что-то не так, и возможно я ошиблась домом (что было невозможно), я повернулась назад, чтобы уйти, и наткнулась на девушку. У нее были волнистые каштановые волосы, очень белая кожа и голубые глаза. Нос был немного как у меня, а улыбка добрая и приветливая. Она смотрела на меня так, будто знала и ждала. А потом она это и сказала: — Здравствуй, Энни. Я ждала тебя.