Смерть, возрождение, месть 14

POV Энни Я еще не могла понять, кто это. Девушка стояла и смотрела на меня, казалось бы, целую вечность. Ее лучистые глаза были мне знакомы, как будто я смотрелась в собственное отражение. Наконец, она обошла меня, потом устроилась за столом и только тогда я обратила внимание, что теперь нас в помещении не двое. За столом также сидел юноша. Волосы его были примерно до плеч, а взгляд не таким и затерянным, как мне раньше это казалось. И он говорил. — Садись, Энни, — это был Эван. Он был точно таким же, как и несколько лет назад, когда отдал жизнь, будучи убитым от руки Сьюзен, и тогда он передал мне свои силы и все знания, какие скопились в его голове за пять веков жизни, которая ему не была особо нужна. Его присутствие меня привело в ступор. С чего бы ему быть здесь? И кто эта девушка? Однако, я вскоре вспомнила, что видела ее лицо на старых фотографиях в далеком детстве, когда мы приезжали сюда, в дом, где она прожила всю жизнь. Эмбер была тихой, таинственной. Я была ее любимой правнучкой, ведь была единственной для нее. Вайлет она не застала, поскольку умерла в тот же день, как та родилась. Это было неожиданно для всей семьи, и особенно, это было неожиданно для меня, маленькой Энни, которая находила в рассказах прабабушки много интересного, и что хотелось бы найти и изучить. Ее рассказы о вампирах меня дурманили, особенно перед сном, напоминая, что под кроватью не может быть монстра, ведь он не может войти в дом без приглашения. Моя память о детстве угасает. Я не могу вспомнить ни единого момента, где Эмбер была бы с кем-нибудь, кто мог бы ей помочь, когда меня не было рядом. Она прожила восемьдесят пять лет, оставив меня разбираться с этим миром в одиночку, даже не объяснив, что ее сказки были вовсе не выдумкой. У этого был свой корень, и он был довольно твердым, имеющим реальное объяснение и слишком буквальное. Скажи она мне тогда, что вампиры и правда существуют, приведя в пример кого-то знакомого, то возможно, я бы не вляпалась во всю эту трясину на двадцать лет. Но вряд ли она думала, что я смогу попасть туда, даже если захочу этого. Я присела посреди стола, а Эван и молодая Эмбер смотрели на меня так, будто и правда ожидали увидеть. — Вы настоящие, или это все у меня в голове? — спросила я. — Настоящие, — ответила Эмбер. — И я точно попала в прошлое, а не куда-нибудь в Забвение? — снова решила спросить я. — Думай как хочешь. Но мы и правда настоящие, — ответил Эван. Они смотрели на меня снова пришельцы, изучая каждый изгиб моего тела, слушая каждый мой вздох.

***

POV Анна Я махала рукой перед глазами Энни, щелкала пальцами, но ничего не помогало. Она не открывала глаза с прошлого полудня, прошли сутки, и я знала, что это транс. Моя мама вела себя примерно так же, когда погружалась в путешествия во времени. — Она не просыпается, — произнесла я, а Стивен стоял и смотрел. Он ничего не мог сделать. — Я думаю, если Энни взяла эту вещь и сделала то, что захотела, то ей лучше не мешать. Ты не представляешь, сколько всего она сделала, даже не спросив, а потом это помогало в дальнейшем, — сказал он, стоя у меня за спиной и наблюдая, как я пытаюсь пробудить Энни. — Ты точно не знаешь, как ей помочь? — Лучше оставь ее. Она знает, что делает. А нам с Вайлет пора ехать на Аляску. — Что вы забыли на полюсе? — Кое-что прояснилось, нам надо узнать все до мелочей. Увидимся очень скоро, мы не задержимся. Стивен и Вайлет ушли, потому что знали, что когда вернутся, Энни будет в порядке. А я все еще сидела рядом с ней, а потом взяла ее за руку. Мне хотелось быть рядом и заглянуть в ее сознание. — Откройся мне, — будто бы попросила я, и тогда произошло нечто невероятное.

***

POV Энни — Почему я здесь? — спросила я. — Чтобы спросить совета, полагаю, — ответила Эмбер, — Ты ведь за этим медальон в руки и взяла. — Я думала увидеть тебя старой. — Ты видишь меня в 1923 году, где мне двадцать лет. Наверное, именно такой ты меня себе и представляла, поэтому и попала сюда. — Но откуда ты меня знаешь? Я появлюсь на свет только через почти шестьдесят лет. — Эван мне помог с этим. Я посмотрела на юношу, но не понимала, что он здесь делает. — Сьюзен не погибнет, ведь так? — спросил он, — Значит, мои расчеты были верны. — Откуда вы знакомы? Что это все вообще значит? И к тому же это дом, в котором ты прожила всю жизнь. Значит, ты уехала раньше? — Эван и я любим друг друга. Вот почему он здесь. И, да, я уехала сюда ради него. Полагаю, я все-таки выйду замуж за твоего прадеда, раз ты здесь. — Ты знала всю свою жизнь наперед?.. Но почему тогда ничего не изменила? — Если бы я постаралась изменить будущее, все то великое, что сделала ты и твои друзья, что сделают твои дети, никогда бы не произошло. Тебя бы тоже не было. И Виолетта бы не вернулась. — Хватит называть ее так! Она моя сестра, а не ее! — Никто и не сомневается в этом. Просто Улла очень хочет верить в то, что сама придумала. Хотя на самом деле она права, и ты это знаешь. Прими Виолетту, и тогда все закончится мирно, и все будут счастливы. — Но я здесь, чтобы узнать, что мне делать с Уллой. В конце концов, я даже не знаю, родственница ли она мне. — Вероятно, что ты даже знаешь, от кого родилась моя мать. — Есть подозрения. — Но лучше не говорить о них, не рушь ничью жизнь. Я тебя люблю, Энни, поэтому и пекусь. Мне не хотелось бы, чтобы тебе было так трудно. Будь моя воля, защитила бы тебя ото всех напастей, но не могу. Я согласилась с этим. Я доверяла ей. И тогда я все-таки спросила: — Так что мне делать с Уллой? — Поиграй с ней, — ответил мне Эван, а потом зажег зажигалку. И тогда я нашла ответ на свой вопрос.

***

Я открыла глаза и сразу же увидела Анну, которая и сама была в каком-то шоке. Она сразу же пыталась мне что-то объяснить, но я даже не стала слушать, а сразу же побежала в центр города, где находилась квартира Уллы. Ее не было дома, но я взломала замок, после чего сразу же начала крушить все вокруг. Потом я открыла бурбон и виски, и нахлесталась. Там же я нашла сигарету. У Уллы был очень хороший вкус на подобное, если учитывать, что все, что находилось в квартире, было винтажным. Я закурила сигарету, хотя и не курю. Но я была на адреналине, который не объяснить обычному смертному. Собственно, бессмертным мне это тоже объяснить потом не удалось. Когда я наконец нашла биту в шкафу, то начала бить ею все вокруг. Каждая вещь падала на пол, а я просто продолжала крушить все, как если бы Кинг Конг сокрушил Эмпайр Стейт Билдинг. Наконец, я испортила все, что можно вокруг. Платья Уллы были испорчены, порваны и порезаны. Я решила, что я не стану убивать ее, это слишком дорогое удовольствие. А вот попортить ей нервы не мешает. И если она сюда пришла собственными ногами, то точно также и уйдет. Наверное поэтому я послушала совета Эвана. Я разлила оставшийся алкоголь по периметру квартиры, а потом зажгла огонь. Зажигалка у меня оказалась из прошлого. Ею владел Эван. На секунду я задержалась и посмотрела на огонек, и вот он, решающий момент, которого я ждала так давно. Я кинула зажигалку на пол. И тогда все загорелось. Я же не торопясь вышла из здания и начала спускаться по лестнице, что видели, кажется все. Потому что именно в этот момент, как я поняла, огонь стал заметен в окнах. Я же, с битой в руках, шла дальше вперед. Улла стояла среди толпы и я видела ее взгляд. Она меня ненавидела. Особенно, я почувствовала эту ненависть, когда прогремел взрыв. Теперь Улле было негде остаться. Ее песенка спета, хотя бы на время. Но я уже планировала свой побег из города, также на время, потому что знала, что она захочет отыграться на мне. Но у нее не получится, если меня здесь не будет. К тому же, другим она вредить не станет, а я имею право осуществить мечту посетить Европу. В записке, которую оставила Улла, было написано: «Дорогая Энни Виолетта — моя сестра. Ты ее у меня не отберешь. Я пришла за ней. И без нее не уйду. Я проделала огромный путь к тому, чтобы найти ее здесь, и не сдамся просто так. Я надеюсь, ты понимаешь, какой ценой тебе может стоить нежелание верить мне. Но я все же надеюсь на твое благоразумие и хочу, чтобы мы не становились врагами. Просто она моя сестра, а не твоя. Это было лишь временно. Как бы там ни было, тебе стоит отпустить ее, ведь она и сама выберет меня. С лучшими пожеланиями У. Х.» — Посмотрим, кто теперь из нас должен быть благоразумен, — произнесла я, уходя дальше от места преступления.

***

Когда я вернулась домой, то сразу же начала собирать вещи. Меган, узнав о произошедшем, моментально пришла ко мне. — Энни, получилось не очень красиво, — начала она. — Да, я знаю, но иного выбора у меня не было. — Люди видели тебя, что теперь делать? — Сотри им память. — Всем? — А есть другой выход? — Ладно, я что-нибудь придумаю. Но зачем ты это сделала? Тогда я протянула записку Уллы и она понимающе кивнула. Тогда же в комнату вошла Анна и начала спрашивать: — Что ты делаешь? Зачем собираешь чемоданы? — Я уже позвонила родителям. Я еду в Канаду, а оттуда мы устроим небольшой тур по Европе. Мне надо залечь на дно на время, пока Улла не успокоится. — Это все из-за ее угрозы забрать Вайлет? — Она намеренна сделать все, чтобы та стала Виолеттой. — Ты ей веришь? — А как не верить? В конце концов, это возможно, — тут я уже не сдержалась и по щеке скатилась предательская слеза. Меган и Анна обняли меня и поддержали. Они сказали, что сделают все, чтобы Улла исчезла. Ну или хотя бы, чтобы она не сделала из Вайлет Виолетту, хотя я уже слабо верила, что здесь дело только в самой Улле. Следующим утром я уже была у родителей. И не возвращалась домой до весны следующего года.

***

POV Стивен Два дня спустя Как только мы приземлились, я сразу же сообщил об этом Аарону и они сказали, что ждут нас в пабе, под названием «Богатырь». Я ничему не удивился, зная, что Аляска имеет до сих пор влияние русских предков. Когда мы с Вайлет туда пришли, то сразу же заметили троих за самым дальним столиком, и устремились туда. Все смотрели на нас, ведь мы были незнакомцами. Когда же мы сели, то сразу же начали разговор. — Вот он, — сказал Аарон, подвинув медальон. Красный рубин в огранке был похож скорее на вещь цыганена, чем на то, что носят вампиры, — Стоило вашему Питеру наслать на вас проклятье, как наше с нас спало. — А кто его наслал на вас? — спросила Вайлет. — Дарсия прокляла когда-то древнего вампира по имени Маркус, потому что он заявил, что он первый. И все, кто потом был обращен через него или теми, кто был обращен им, страдали от проклятья. Как ни странно, но все мы поселились в Рич-Норсте, в одном из городов Треугольника. — Вы помогаете нам ведь не за вознаграждение? — спросил я. — Мы хотим вам помочь победить его. Теперь мы все в одной связке, а не каждый по отдельности. Мы одна семья. Даже если казалось, что нет. — Будете биться за нас? — До конца.

***

POV Тайлер Мы с Чендлером сидели в моей комнате и я играл на гитаре. Я научился это делать уже лучше, потому что это было не так сложно, как казалось. Вдруг, он совершенно неожиданно достал маленькую коробочку, а из нее достал что-то серебряное. — Тайлер, — начал он, остановив мою игру, — ради тебя я стал бессмертным, но об этом пока никто не знает. Теперь об этом знаешь ты. Перед тем, как уехать, Стивен обратил меня. Я это сделала только ради тебя, и теперь, когда я готов к этому шагу, я его делаю. Тайлер Артур Нильсен-Робель-ДеЛунг, ты выйдешь за меня? Он протянул ко мне кольцо, но я не знал, что теперь делать. В голове случился своеобразный «большой взрыв», потому что я не был готов к такому развитию событий. Да, я хотел быть с Чендлером вечно, и возможно, даже оформить это официально, однако, не сейчас. — Прости, мне надо отойти, — сказал я, оставив его совершенно в растерянности. Я сразу же побежал к Этре, которая была в гостиной и попросил ее выйти на улицу. Она это сделала, а потом я сказал ей: — Можешь отвезти меня в Сиэттл? — Что? — в недоумении спросила она. — В чем дело? — Чендлер сделал мне предложение. — Это же замечательно, Тайлер! Поздравляю! — Слишком рано радуешься. Я этого не хочу. — Но ведь у вас все так хорошо, все это началось очень хорошо тоже. Энни нашла его тебе, потому что думала, что это конец для нее. — Но она жива. И да, я счастлив, но мне нужно время. А пока что, отвези меня в свою квартиру в Сиэттле. — Значит, ты просто бежишь? — Назовем это побегом, да. Тогда она кивнула и мы сели в ее маленький «жук», она свернула с аллеи и мы уехали. Я смотрел в окно, в последний раз рассматривая улицу и дом. Следующий раз, когда я вернусь сюда, будет не самым лучшим моментом в наших жизнях.

***

POV Стивен Два дня спустя Когда мы с Вайлет вернулись, то Энни не нашли, как и Тайлера. По словам Анны, Энни уехала к родителям. Вайлет пыталась дозвониться до сестры, но та не брала трубку. Чендлер же сказал, что Тайлер и Этра пропали в одночасье и тоже не отвечают. Наконец, я решил отправиться к Элайдже, который вернулся в дом Льюисов. Я его застал как раз за раскладом своих вещей на прежние места. — Ты вернулся, — произнес я, зайдя в его кабинет. — Сабрина передала мне, что ты остыл и попросил меня вернуться, — ответил он. — Я больше не буду так делать. — У тебя было полное право на меня злиться, Стивен. И я бы понял, если бы ты меня не простил. — Значит, все хорошо? — Ты мой друг, и по сути, почти сын, так что… ты понимаешь. — Да, понимаю. И я хочу кое-что сказать, — мы встретились глазами, а потом я произнес, — Я готов, Элайджа. Я хочу встретиться с Элизабет. — Ты уверен? — Нет смысла тянуть с этим. Чем раньше встретимся, тем лучше. Он кивнул, и тогда мы сразу же сели в машину и поехали по тому адресу, который знали уже наизусть. Когда мы добрались, дом стоял на том же месте, как и всегда. Вокруг было много деревьев. Рядом мало других домов. Мы вышли из машины и начали подниматься по лестнице. Я жутко волновался, у меня тряслись руки, но Элайджа взял мою руку в свою и улыбнулся. У него они были теплыми, теплее, чем у меня, но и его энергия была куда более жизнерадостней моей. Наконец, лестница была преодолена и оставалось лишь постучаться в дверь, которую откроет Элизабет Миллс. Мы потеряли друг друга сто шестьдесят один год назад. И вот вновь найдем. Я постучался в дверь, хотя это желал сделать Элайджа, ощущая мою нервозность. Наконец, мы услышали шаги. Они были такими же громкими, но утонченными. От них был всегда особенный звук, который я до сих пор помню. Даже будучи человеком я слышал ее шаг как-то по особенному. И самое странное, что это было единственным, что по-настоящему сохранилось в моей памяти из человеческой жизни, да еще так четко. Она подошла к двери, открыла калитку, а потом и саму дверь. Когда она увидела нас обоих, то застряла в ступоре. Но лицо ее не изменилось. Такая же, как и ее шаги, утонченная. Худая, высокая, с прямой спиной, леди в понимании прошлого даже в двадцать первом веке. Но современная Элизабет Миллс, какой я ее не мог себе представить почти два века назад. Казалось, на глаза у нее наворачивались слезы. Она была в шоке, который нельзя было передать, но я его чувствовал, потому что все ее мысли слились с моими. И она лишь произнесла: — Стивен…