Смерть, возрождение, месть 15

POV Энни Когда я прочла повестку, рядом появилась Дарсия. Я ощущала, что она хочет мне о чем-то поведать, но увидев, что происходит, не решилась. Я решила, что мы поговорим об этом, когда суд завершится. Я попросила Меган представлять меня в суде, у нее есть адвокатская лицензия, ведь по образованию она — юрист. К тому же, иметь опору в виде мэра города — огромный плюс для меня. Такой человек вряд ли проиграет дело, особенно, если учитывать то, что судья не захочет идти против главного в городе человека. Иначе, это неуважение к ней. Да и следует изначально подумать, что если она взялась меня защищать, значит, уверена в моей невиновности. Хотя в этом случае все было не так однозначно. Ведь я была виновна. Я подожгла дом Уллы. Конечно же, она все сделала правильно, подав на меня в суд. Мы вошли в зал. С нами не было только Вайлет, она еще не приехала из больницы, но мы могли начать и без нее. Странно. Если Улла и впрямь ее сестра, значит, обе ее сестры враждуют между собой и дошли до суда. Как в судный день. Подумать только. Я довела это до такой запущенности. Когда Тайлер ее впервые увидел и начал подозревать что-то, надо было его послушать, но мы были заняты несколько другими делами. Не менее важными, но все же… Я не видела никакой проблемы и решила отложить эту войну. Хотя бы одну за свою недолгую жизнь. Откладывая, я сделала только хуже. Мы оказались в зале, где сидят присяжные, а я обвиняемая. Повезло, что не взяли под стражу. Как-никак, а все-таки я не убийца. Тайлер, ах мой милый Тайлер. Сынок. Ты сбежал. На твоем месте я бы так не поступила. Но я понимаю твой страх, думала я. Понимаю, насколько тяжело было найти в себе силы привыкнуть ко всему этому, но ведь ты хранишь в себе секреты, о которых сам не знаешь. Бессмертный, обладатель Экскалибура и потомок Тора. Сильный физически и морально, но такой слабый перед решениями. Ты и Чендлер оба слабы в этом смысле. Как бы я хотела, чтобы ты сидел недалеко от меня, в этом зале, и смотрел на Уллу как на врага народа. Ведь так и сделал бы, защищая меня. А еще мне нужна была Вайлет, которая бы постаралась не принять ничью сторону, а сидеть где-то в углу и не высовываться, потому что попала меж двух огней. И впрямь, огней. Мы с Уллой были очень сильными личностями. Я, как и она, умела любить, но если мы с ней одна семья, то эта непостоянность с мужчинами у нас в крови. Хотя этого нельзя сказать про мою маму и Вайлет. Моя мать прожила всю жизнь с отцом. Вайлет была с Джеком, но у них не было близкой связи, поэтому я предпочитаю эти отношения считать более платоническими. Я же была другой. Любила Джека, любила Тони, симпотизировала Антону. Но был кто-то еще до Джека. Ах, да! Каспер Нильсен. И опять я спрашиваю себя, не является ли он родственником Тайлера. Если да, то это какой-то ад, из которого невозможно выбраться. Все вокруг составляют одну большую семью. Еще у нас были сильные характеры, только я была однозначно спокойнее, чем шведка. Мне были присущи равновесие в эмоциях, сканадалов я не устраивала. Улле же все было фиолетово. Она не знала никаких рамок, ее не беспокоило то, что подумают другие. Но внешне мы с ней были чем-то похожи. Глаза. Только у меня они были зелеными, а у нее, почему-то, голубыми. Но почти серыми. Когда все заходили и занимали места по обе стороны, самым странным было то, что Фиона заняла место по мою сторону. Я уловила взгляд Уллы, как и сама Фиона, а потом я разглядела ненависть во взгляде первой, ведь вторая заняла не ее позицию. Фиона же ответила мне своим взглядом, что все нормально, дескать, побесится и успокоится. Наконец, все расселись и подошла Меган и адвокат Уллы. Они заняли свои места. Мы стали ждать судью, но он никак не появлялся. Я вообще удивлялась, что суд состоялся так скоро, на следующий день после повестки. Видимо, Улла пыталась подкупить все инстанции в городе. Да, она знала этот город очень хорошо, хотя выросла другом месте. Ее отец, как я недавно узнала, родился в Нью-Йорке, но имел небольшое дело и переехал в Джорджию. Там женился на ее матери, на шведке, чье имя было Сигрид Хольм. Ее родители были иммигрантами, но они имели какой-то достаток, поэтому английский знали, и в высший свет прошли. В то время ты либо крестьянин, либо богач. И Сигрид повезло. Она вышла замуж за отца Уллы и девочка родилась. Она была окружена лаской и заботой, но потом Сигрид заболела и умерла, когда Улле было всего три года. Отец быстро женился на еврейке из России, которая очень быстро после свадьбы родила Фиону. Но сестры не были близки. Одна подкладывала под себя другую, подстраивала ее интересы и жизнь под себя, потому что ей было так интереснее. Фиона же утрату матери пережила не так болезненно и пыталась заботиться о младшей сестре, которой была Виолетта. Стоит заметить, что Улла хотела праздной жизни и меняла мужчин как перчатки, не задумываясь ни о чем. И если она вдруг соблазнила Стивена и забрала его честь, то если Анна является ее внучкой, тогда Стивен был моим предком, что больше звучало как шутка. Я не могла в это поверить, когда додумалась и вот, сидя на своем месте, я думала, что все возможно. Стивен ничего не помнит, а Улла ничего не скажет. Доказательств нет. Разве что сделать тест ДНК. Но кто будет проводить такой тест, если ты мертв? Согласилась бы только Меган. Но я решила, что не хочу знать, иначе мир вокруг меня разрушится, и это разрушение повлечет за собой катастрофу для Эмбер и остальных. Фиона же пожертвовала своей личной жизнью, чтобы Виолетте было легче жить рядом с Уллой. Три сестры делали вид, что дружны. Самая старшая играла эту роль перед отцом, средняя была буфером между каждым членом семьи, пытаясь защитить младшую от старшей, а младшая как раз ничего и не понимала. Ей было непонятно, зачем Улла себя так ведет, и что она этим хочет показать. Она была не глупа, вовсе нет, просто не понимала некоторых вещей, поскольку ей было уделено больше внимания, чем ее старшим сестрам. Она выросла в шике и блеске, практически не зная боли. Ощутила ее лишь на долю секунды, перед смертью. И если Вайлет была ею, то я не знаю, как в ней могло уместиться два настолько разных человека. Ведь она не просто так вызвала Фиону на переговоры. Значит, в этом был смысл. В зал вошел судья, а потом было сказано: — Всем встать!

***

POV Стивен Я добрался до места нахождения Элизабет и Элайджи на следующее утро. По пути пришлось украсть пару бургеров, пока никто не заметил и перекусить. Красть еду — мое кредо. Вспомнить только, как меня накормили, когда я вернулся к жизни, а это было уже далекие десять-одиннадцать лет назад. Элизабет сидела на обочине, держа что-то в руках. Заметив меня, спрятала это в кармане. Я присел рядом, но мы не смотрели друг на друга, а просто молчали, смотря вперед. Наконец, я решил спросить: — Где Элайджа? — Скоро подойдет, — ответила она. — Что вы делаете на заправке? Я думал, вы в отеле. — Решили потихоньку возвращаться обратно. Я испугалась Стивен. — Чего именно? Я просто спросил то, что мне было интересно. — Я промолчала, потому что ты задал очень важный вопрос. Ведь ты прав, Стивен. У тебя есть брат-близнец. Она достала фотографию и листок с адресом. На фотографии были я, отец, она и еще один мальчик, с которым мы похожи как две капли воды. Он смотрел вперед, на меня, более глубоким взглядом, чем есть у меня. Я ощущал в его глазах некую мудрость. Возможно, это от осознания, что сейчас мы были бы ровесниками. — Что с ним случилось? И что это за адрес? — спросил я. Элизабет вздохнула очень тяжело, потом выдохнула и закрыла глаза, будто готовится сообщить мне некую новость. Смерть мне уже говорила когда-то, что возможно мой брат жив. Точнее, она не знала точно, но это было одним из предположений, ведь он и не умер, иначе она бы об этом знала. — В 1843 году, когда вам было по пять, индейцы пришли к нам в дом. Предки твоего отца были одними из первых, кто поселился на той земле, и поэтому они хотели платы. У них отобрали свободу, поэтому им нужна была жизнь. Они не знали, что вас двое и я взяла Оливера, отдав его им. Я поступила так, чтобы спасти семью. Они обещали наслать проклятье на род и тогда бы все могло закончиться раньше. Ты меня осуждаешь, я это чувствую, но я не могла поступить иначе. Я спасала семью. — Судить тебя могут лишь после смерти. Здесь я не очень разбираюсь. Но ты сказала отцу? — Я сказала ему, что Оливера украли. А ведь, по сути, почти так и получилось. Позже они прознали, что вас двое. Они пытались похитить и тебя. Но мы заключили сделку, что род должен завершиться. Я поэтому и выбрала Виолетту, потому что я подкупила врачей, и они сказали, что, вероятно, она не сможет иметь детей. Другие девушки на эту роль не подошли. Я молилась, чтобы ты возможно вообще никогда не полюбил женщин или отказался от этой жизни в пользу мессы. Но ты рос и ничего не происходило. Ты был тихим, а потом я решила, что раз уж никаких заявлений подобного рода нет, то я должна найти ту, что будет дефектной и подходящей для нас. — Отравить меня не пробовали? — Стивен! — Лучше заставить всех страдать, чем решить проблему всего лишь каким-то ядом? — Я не хотела такого исхода. — Сейчас это даже не важно. Потому что Вайлет бессмертна, и она бесплодна в любом случае. — Физические данные Виолетты передались ей совсем? — Именно. И даже стань мы людьми, нам это не нужно лечить. Она никогда не была дефектной. Такой была лишь ты, надеясь не схватить тиф. — Много лет спустя, я пожалела о своем решении. Я нашла Оливера, но он не захотел со мной особо говорить. Из его пары слов я поняла лишь, что он счастлив и что я ему не нужна. — Когда это было? — В 1894. Я отправилась к резервации, где он тогда находился. Индейцы уехали, забрав его с собой. Позже я узнала, что он воевал против белых на всех этих войнах против индейцев. Он убивал тех, у кого родился, чтобы бороться за права тех, у кого вырос. У него, однако, была жена и сын. — Когда он умер? Она посмотрела на меня взглядом, будто упустила что-то важное. Потом тыкнула пальцем на листок под фотографией. Там был адрес дома в Сауз-Спрингс. — Он жив? — недоумивающе спросил я. — У него остался единственный живой потомок. Девочка, которую зовут Карен Миллс. Ее родители погибли не так давно. Я налаживала контакт с Оливером последние года два. Он уже старый. -Но как? — Индейцы даровали ему бессмертие на два века. Они увидели в нем избранного. Не знаю, по каким причинам, но они увидели в нем то, что не увидела бы я. И иногда я думаю, в такие дни, как этот, что было бы, если бы не все то, что случилось. — Вероятно, ты бы не искала мне «дефектную» невесту. — Ты злишься? — Есть такие ощущения. Почему вы его назвали Оливер? — Он родился первым. Малькольм назвал его в честь своего отца. А тебя назвали просто так, имя показалось мне красивым. — А потом надежды отца на старшего из близнецов не оправдались и он пытался отыграться на мне. Я начинаю вспоминать, как он не воспринимал меня всерьез. — Это было полтора века назад. Пора забыть. — Я и так слишком долго ничего не помнил. Думаю, теперь пора помнить каждую мелочь. Каждую обиду. Особенно, на тебя. — Я хочу загладить свою вину перед тобой, Стивен. — Каким же образом? — Познакомить тебя с Оливером. Я повернулся к ней и смотрел недоумивающе. Я не понимал, к чему это. Я не ожидал такой правды. Возможно, она и не была мне нужна. — У тебя все слишком легко, Элизабет, — ответил на это я. — Я не вижу иного выхода, кроме как поддаться этому, Стивен, — вдруг сказал Элайджа, который появился как раз в эту секунду. — Я не хочу об этом говорить. Я повернулся и пошел обратно, откуда пришел. Сзади я слышал: — Он меня не простит, Элайджа. — Простит. Ему просто нужно время.

***

POV Энни — Слушается дело №325. Поджог. Обвиняемая — Энн Мередит ДеЛунг, ее адвокат Меган Льюис. Потерпевшая — Урсула Анн Хендерсон, ее адвокат Кристиан Бувье. Тогда я обратила внимание на второе имя Уллы. Анн. Почти как Анна или Энн. Точнее, то же самое имя, что и у меня, только в скандинавской форме. По словам мамы, когда я была маленькой, в нашей семье это имя передается по линии женщин, но откуда это пошло, неизвестно. Вероятно, мать Анны знала, кто ее родил и она выяснила об этой женщине все. Улла помахала мне очень легким жестом, как бы намекнув, что вот и сошлись две «благодати» в одном месте и в одно время, и пора сразиться за звание лучшей. — Прошу выйти потерпевшую к скамье, — пригласил ее судья. Улла грциозно встала и подошла на место. Ей протянули Библию. Она положила на нее руку и тогда сказали: — Клянетесь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды? Да поможет вам Бог. — Клянусь. — Итак, расскажите нам все, мисс Хендерсон, — обратился к Улле судья. — Я в тот день отошла всего на пару часов, — начала она свой рассказ. — Когда я вернулась, то увидела, как она выходит из дома. Все, кто стоял и смотрел на это, подтвердят, что видели ее. — С этим мы разберемся, мисс Хендерсон. Продолжайте. Что вы увидели, когда все сгорело? — Разумеется, там были развалины. Все мои вещи сгорели. Пепел был везде. Стоило мне коснуться чего-то, как оно рассыпалось, — вдруг Улла коснулась пальцами глаз; ей протянули платок. Вампирша утерла глаза, а в суде я читала мысли людей. Половине из них и дела не было, что происходит. Они хотели только получить обещанную за это награду. Другие с удовольствием слушали, и ждали решения суда. Кто-то и вовсе не понимал, что происходит, но также, как и первые, были рады, что это как-то им воздастся. Улла сидела и дальше лила крокодильи слезы, хотя они были более, чем просто бутофорными, ведь на самом деле она лишь всхлипывала, не роняя ни единой слезинки. Она заставила силой мысли поверить людей, будто для нее эти вещи что-то значили. Я знала, что на материальное ей наплевать. — Мисс Хендерсон, ей хотите, можете присесть обратно, — сказал судья. — Благодарю, Ваша Честь, — ответила Улла и продолжая играть свою роль, прошла обратно.

***

POV Вайлет Марта подсела ко мне и протянула листок. Там был номер телефона социального работника. Я сначала было хотела спросить, зачем, но потом вспомнила, о чем я просила сделать своего интерна. — Я позвонила им, они дали мне номер. Ее зовут Ида, она поможет тебе найти эту девочку, — сказала Марта. — Я очень благодарна тебе, Марта, — ответила на это я, — Я была бы очень рада, если бы ты пришла на нашу с Эйсой вечеринку сегодня вечером. — Правда? Доктор ДеЛунг, я… — Просто Вайлет. Однажды ты станешь как я, и мы станем уже просто друзьями. Лучше заранее договориться об этом. К тому же, я знаю, что ты не хочешь уезжать отсюда, поэтому похлопотала по поводу того, чтобы ты осталась. — Это очень мило с вашей, — она запнулась, — с твоей стороны. — Вот и замечательно. — Что ж, мне пора. Надеюсь, скоро увидимся. — Конечно. Марта ушла, а мне через минуту пришло сообщение от Фионы: «Приезжай. Улла засудит Энни, если ты ее не отвлечешь». И я поехала.

***

POV Энни — Мисс ДеЛунг, выйдете, пожалуйста, — вызвал судья. — Клянетесь… — начал произносить свою речь охранник, держаший Библию. — Да, — перебила я его сразу же. Для меня было странно перебивать кого-то, к тому же кого-то, у кого в руках священная книга. Католичка из тебя уже не та, Энни, подумала я. — Расскажите свою версию этой истории. — Что ж, начнем с того. что Улла приехала в этот город. Она приехала сюда еще очень давно, несколько лет назад. Мой сын — Тайлер — тогда еще учился в школе и она вела у него математику. Было это всего урок или два. Потом она исчезла и я мы о ней ничего не знали. Есть вещи, которые вы, и все остальные тоже, не поймете. Но Улла — одна из таких вещей. И я бы все сделала, чтобы это было не так. — Вы подожгли целый дом, к тому же, в центре города, мисс ДеЛунг. — У меня были на это личные причины. — Насколько личные? — До посинения. — Подробнее, мисс. — Возможно, следует сначала познакомиться с делом обеих сторон, Ваша Честь, прежде, чем донимать мою клиентку до основного, — предложила Меган. — Принимается. Этот суд начался весьма необычно, — заметил судья, — Ведь обычно сначала вызывают свидетелей обеих сторон. Мы пошли по неправильному пути. Поэтому, я вызываю близкую подругу мисс ДеЛунг — мисс Хлою Льюис.

***

POV Хлоя — Мисс Льюис, проходите, — сказал мне судья. Я прошла, мне протянули Библию, на что я ответила: — Спасибо, но я атеистка, — как будто мне предлагают текилу, а я в ответ говорю, что больше люблю вино. — Но, мисс, это обязательство. — Я революционерка. Нонкомформистка. Судья лишь повел бровями и закатил глаза. Я отчетливо видела в его лице мораль предыдущих поколений. Библию убрали и далее последовал вопрос: — Как давно вы знаете обе стороны? Как вы познакомились с мисс ДеЛунг и кем она вам приходится? — Энни я знаю уже довольно долго, десять лет, — ответила я, — Улла же появилась здесь основательно только год назад, но мы не друзья. Энни же мне приходится лучшей подругой и родственницей. — Кем именно? — Она жена моего троюродного брата. — Она была замужем? Почему мы не знаем об этом? — обратился он к маме. — Это к делу не относится, — парировала она. Судья не стал перечить ей, так как знал, что если это сделать, то завтра его имя окажется в листе на перевод на пенсию. — Продолжайте, мисс Лььюис. Расскажите нам обо всем, что знаете о ней, о ее муже и семье. Как она себя ведет и тому подобное. — Джек — ее муж — умер два года назад. У них есть дочь и двое приемных сыновей. — В деле написано, что ей недавно исполнилось тридцать семь лет, что никак невозможно, мисс ДеЛунг выглядит очень молодо. — Хорошая генетика, полагаю. К тому же, она женщина, не обремененная стоять у плиты и готовить, удовлетворять мужа и рожать детей. — Сколько ее детям лет? — Эмбер — восемнадцать, Тайлер и Чендлер — ровесники, им по двадцать два. Они были усыновлены уже когда дочь родилась. Она никогда не была жестокой по отношению к детям или мужу, по отношению к друзьям. Она честный и отзывчивый человек. Когда приехала Улла, развернулась семейная драма. — Какая драма? — А разве в деле мисс Хендерсон не прописано, что она, вероятно, сестра сестры Энни и в любом случае может оказаться родственницей семьи по линии ДеЛунг? — Клевета, — обратился адвокат Уллы к судье. — С этим нам еще предстоит разобраться, господин Бувье. Мисс Льюис, как хорошо вы знали мужа мисс ДеЛунг? — Это не относится к делу, — обратила внимание мама. Судья тут же отказался от своего вопроса, задав другой: — Кто сестра мисс ДеЛунг? И каким образом может оказаться, что они сестры с мисс Хендерсон? — Вероятно, Улла лишь ошиблась в расчетах. Вайлет ей не сестра. Ее имя Вайлет ДеЛунг, она младшая сестра Энни. Но даже если Улла и права, Энни не отдаст сестру ей. — Я не думаю, мисс Льюис, что младшая сестра мисс ДеЛунг такая беспомощная, чтобы не решить самой. Я посмотрела на Макса и я чувствовала, что он хочет тоже выступить. Но у него до сих пор не было паспорта, поэтому он просто продиктовал мне в голову: разори этот карточный домик.

***

POV Этра Я подошла к скамье и после клятвы, меня начали спрашивать. — Как давно вы знаете мисс ДеЛунг? — Она моя лучшая подруга. С Джеком, с ее мужем, мы были знакомы через наших родственников, хотя мы по сути одна семья. — В деле сказано, что кроме вас и мисс Льюис, у мисс ДеЛунг есть еще лучшая подруга — Марго Де Бланшар. — Да, Марго не смогла приехать, — тем временем Сабрина сидела дома и варила зелья, чтобы убить Питера, — но она знает о процессе. Надо же, подумала я, не зря я прочла Кафку пару месяцев назад. Более странного процесса, кроме этого и в книге, я нигде не видела. — Что насчет мисс Хендерсон? — Я ее узнала только когда она приехала в город. — Вы не были знакомы? — Нет, я, как и допрошенная передо мной, не верю, что они могут быть родственниками. Особенно, по отношению к сестре мисс ДеЛунг. — Как же сложно, — прошептал судья. — Стороны, есть ли у вас вопросы. К предыдущему не было. Стороны отрицательно покивали головами.

***

POV Эмбер Я прошла на скамью, как до меня Этра и Хлоя. — Мисс Робель, — обратился ко мне судья. — ДеЛунг, — поправила его я. — Что? — переспросил судья. — Я использую в основном мамину фамилию. — По делу вы — Эмбер Робель-ДеЛунг. Может, чтобы не создавать путанницу, использовать двойную фамилию? — Но вы сами назвали меня по фамилии отца, в то время, как у меня и фамилия матери. В мыслях судьи я прочла, что он сходит с ума от «этих женщин». Сексист, подумала я. Хотя, это поколение другой закалки, ничего удивительного. Конечно, не все они такие, но есть среди них подобные экземпляры. Было еще интересно то, что ко мне даже не подошли с Библией. Я просто прошла и села. Видимо, тут смирились, что вокруг собрались одни атеисты, ведь мы точно знали, что и как в этом мире. — Итак, мисс, расскажите нам об обеих сторонах. — Улла не является нашей родственницей, а если так и есть, то я бы советовала ей валить отсюда, — сказала я, смотря на Уллу. — Что до мамы, то она очень хорошая. Улла хочет ей отомстить. Даже если она и сожгла дом, то доказать нельзя. Насколько я знаю, отпечатков не нашли. — Вы не эксперт, мисс. — Но адвокат моей мамы уже проверила это и рассказала нам. — Я бы хотел обратиться к юной мисс, — обратился к судье адвокат Уллы. — Вперед, — ответил судья. — Вы защищаете ее, потому что она ваша мать. Но вы в детстве никогда не замечали чего-то, что могло вас напугать? — Вы хотите узнать, била ли она меня и братьев? Вы в своем уме? — Прошу не переходить на личности, мисс. — Хорошо. Я отвечу. Нет, насилия не было. Она приняла даже то, что оба ее сына — геи. Эта женщина приняла на себя удар под видом смерти всех мужчин, которых она любила. Хотите доказать, что она невменяемая — попробуйте докажите. Вы ничего не найдете. — Это угроза, мисс. — Вы тоже.

***

POV Анна — Мисс, кем вы приходитесь мисс ДеЛунг? — Двоюродной сестрой, — соврала я, подмигнув Энни. — У вас близкие отношения? — Да, очень. Правда, мы с ней долго не виделись и наладили общение лишь пару лет назад. — Значит, вы не можете сказать, замечали ли за ней нечто странное? — Почему же? Могу. — Вперед, расскажите нам. — Однажды она разбила лампочку. — И все? — А что вы хотите? — Мы хотим узнать, была ли она жестока. — Однажды она сорвала розу. — И что нам это дает? — Она порезалась о ее шипы. — Я не понимаю, мисс, что вы этим хотите сказать? — Что это было случайно. Намеренно она даже муху убить не может, это делаю я. Так что вряд ли Энни смогла бы намеренно сжечь целый дом в центре города. И только подумайте — в самом центре! Вам не кажется, что это смешно? — А что вы можете сказать о мисс Хендерсон? — Я ее знаю, но плохо. Я тоже ей не доверяю как и предыдущие до меня свидетели. — Значит, вы только тратите время присяжных в суде? — Дедуля, я могла бы тебя научить куда большему, чем просто судить людей. Когда твой дед только начал бриться, я уже была мертва. — Что вы сказали?! — Ничего. Что бы вы там ни услышали, это была галлюцинация.

***

POV Фиона — Мисс Голдман, кем вы приходитесь мисс ДеЛунг? — Никем. Практически. — Тогда почему вы на ее стороне? — Потому что знаю, что Улла не права. — А кем вы приходитесь мисс Хендерсон? — Родной сестрой. По отцу, но мы выросли вместе. Наша младшая сестра Виолетта умерла в юном возрасте, и я бы настояла проверить не мисс ДеЛунг, а мою сестру — Уллу Хендерсон. У кого точно проблемы с головой, так это у нее. Улла смотрела на меня испепеляющим взглядом. Я чувствовала, как она меня ненавидит в этот момент. Наконец, меня отпустили. На скамью снова села Энни.

***

POV Энни Все смотрели на судью и ожидали, когда же он задаст свой вопрос. Но этому было не суждено сбыться. Вдруг двери зала распахнулись и на нас упал свет как в конце туннеля. Будто фильм посмотрела, подумала я. В проходе стояла Вайлет. Улла повернулась не сразу, но когда увидела ее, то не могла поверить своим глазам. — Уллу, выйди, — попросила Вайлет, — на пару слов.

***

POV Вайлет Мы с ней вышли и я закрыла дверь в зал. Я знала, что нас будет в любом случае слышно, особенно тем, кто имеет острый слух, то есть, бессмертным. Я повернулась к Улле и сказала: — Отзови иск. Если отзовешь, я признаю себя Виолеттой. Улла стояла и смотрела на меня так, будто она ребенок, который выиграл мишку в парке развлечений. Она хотела меня обнять, но я не дала. Вдруг двери открылись и вышла Энни, а за ней стояла толпа. — Значит, ты и правда Виолетта? — спросила она. — Увы, но это так, — ответила я. Энни опустила голову и молча ушла. Улла пошла обратно в зал и, как я поняла, забрала свое обращение к суду. Все остальные стояли и раскрыли рты.

***

Вечером мы все были дома. Но в нем было тихо, почти никто не произносил ни звука. Чендлер немного играл на гитаре, где-то за стеной Клодия читала вслух сама себе книгу, а потом говорила по телефону со своим любимым. Стивен так еще и не вернулся, а Сабрина варила зелье сутками. Нам было важно успеть его сделать. В комнату зашел Шон. Мы молчали, но молча поприветствовали друг друга. Я поставила кружку с чаем на стол и закурила сигарету. — «Собрание»? — спросил Шон, усмехнувшись. — Русские сигареты. От них не бывает рака, — процитировала я Рину Грушенку из фильма «Белый олеандр». — Ты русский, разве не хочешь? — Я пытаюсь бросить. Но спасибо за предложение. — Сказала бы, что на здоровье, но не очень уместно. — потом я подошла ближе к столбу в комнате (моя комната была именно в самой основной части дома) и прислонилась к нему. Шон открыл окно, чтобы проветрить помещение. Я стояла, одетая в блузку, темные джинсы и сапоги, похожие на ковбойские. Мои волосы свисали мне на плечи, и стоило подуть ветру, как они немного зашевелились и ниспали назад. Сигарета, с золотым обромлением на мягкой части и черная по основанию, дымила и создавала милый запах вокруг. Не часто такое встретишь у сигарет, но эти были хорошие. — А Тайлер не бросил бы, — добавила я, а потом снова ушла в свои размышления. Шон стоял и смотрел на меня, а потом опустил глаза. Он знал, что обстановка наколилась до предела. И опять мы с Энни непонятно кто друг другу. Я вспомнила вдруг, как глупо было не хотеть ее возвращения в те времена, которые казались уже такими далекими. Как я пыталась враждовать в этой сестринской гонке за место лучшей из нас. Как я чувствовала, что она мне не нужна, а потом все изменилось само собой и мы стали настоящими сестрами, как в детстве. И вот мы снова чужие. Только на этот раз все серьезно. Я могу и правда оказаться ей никем, за исключением одной ДНК. — Что она там делает? — спросила я. — Тоже курит и нервно смотрит куда-то в неизвестность, — ответил Шон. Я изумленно посмотрела на него и спросила: — Энни? Курит? — Но ведь ты не удивлялась этому, когда мы с Тайлером спалились. — Да, ведь вы не мои дети. И ни один из вас не моя сестра. Снова пауза; минута молчания, наполненная сигаретным дымом русских сигарет. Вдруг я подумала, сколько места в моем доме занимает слово «русский». Шон — русский еврей. Стивен знает русский язык. Одна из приспешниц Сабрины — Елена — русская. Дети Этры были из русского племени. Антон был русским. Кэтрин — потомок некоего русского князя. Я курю русские сигареты. Мой любимый писатель — Набоков. Много было французского в этом доме тоже. Я — на какую-то часть была француженкой. Стивен был французом наполовину. Энни была как я. Элизабет скоро тоже должна была появиться. Любимая музыка Сабрины — песни Эдит Пиаф. Скандинавы были вокруг. Тайлер. Улла. Вероятно и я. И Энни. Гэвин и Грегг. Еще прошлое Энни — Каспер Нильсен. Подруга Меган — Мод Нильсен, мать Каспера. И этот новенький, чье имя Олаф Кристенсен. Росс был немного датчанином. Джек имел шведского дедушку по маме. Как и Лора. Естественно, Эмбер была немного шведкой. — Что ты собираешься делать? — спросил Шон. — Поговорю с ними обеими. Но Улла должна нас покинуть. Я не желаю ее видеть здесь. Она разрушила все вокруг. Разрушила меня, построив Виолетту. — Значит, ты и правда Виолетта? — Печально, правда? Но я даже не думаю что-то менять. Я была ею всегда, просто это теперь наконец проснулось во мне. — Если ты — Виолетта, то где теперь Вайлет? — Мы обе здесь. Мы — одно целое. — Стивен знает? — Стивен все знает и уже давно. Мы молчали, чтобы не пугать вас. — Энни теперь не знает, что думать. — Я заставлю ей поверить мне. Ведь я все еще ее сестра. Я Виолетта, но Улла моя сестра из прошлой жизни, а не настоящей. Я ее не признаю, Шон. Она мне никто. Если бы она не пыталась разрушить все вокруг, я бы дала ей шанс, что происходит между мной и Фионой. Но Улле нельзя доверять. Я знаю, что она сделала. — И что же она сделала? — Я начинаю вспомнить некоторые вещи, о которых никто не должен знать. Пообещаешь мне держать слово до конца своих дней? — Я могила. — Хорошо, тогда слушай.

***

POV Этра Энни сидела и распивала вино, закуривая сигаретой. Такую картину я не ожидала и она прочла это в моих мыслях. — И чего же неожиданного? Время от времени все можно, если нервы не к черту, — произнесла она. — Понимаю. Для тебя это оказалось очень неожиданно, но я подозревала, что этим все и закончится. — Я тоже подозревала, но не хотела в это верить. Слишком подозрительна стала для меня эта навязчивая идея Уллы остаться в городе. — Что будешь делать? — Теперь ничего. Она выиграла. Виолетта — не Вайлет. Я не стану ее держать, если она захочет уйти. — Но она не захочет, Энни. Просто достаточно прочесть ее мысли. Она ощущает себя Виолеттой, но сознает, что она Вайлет — твоя сестра, а не Уллы. — Я не думаю, что я смогу с ней поговорить об этом. Я боюсь. — Сделай шаг вперед, в неизвестность. В конце концов, никогда не узнаешь, если не сделаешь этого.

***

POV Сабрина Я постучала в дверь и вошла. Меган сидела в своем кресле, как всегда. Она сказала мне проходить, и спросила, как идет дело с зельем. Я сказала, что все превосходно. — Я пришла по единственной причине, которую забыла озвучить в прошлый раз, — произнесла я. — И что же это? — спросила Меган. — У меня появилась идея. Мы должны подкупить или просто попросить Аида нам помочь. Но для этого нам нужен демон. И я думаю, что мы должны вызвать Остина. Он отведет Хлою и Макса туда, они поговорят с ним и тогда все может пройти успешно. — Полагаешь, он поможет нам на Битве? — Герман и остальные воскресли. Не думаю, что он хочет пропустить это шоу. — Хлоя не согласится. — Согласится. Уже согласилась.