Смерть, возрождение, месть 15

POV Энни До города я добралась без происшествий. Дождь прекратил преследовать меня как раз тогда, когда я уже выехала за пределы Нового Орлеана. Когда я добралась, еще на мосту меня уже ждала Этра, которая собиралась помочь мне пройти домой без возможной кончины, потому что Улла, как оказалось, вернулась в город. Я ожидала этого, ведь мой побег был обусловлен тем, что я сделала с ее жилищем. Тем не менее, из бюджета города были выделены деньги, чтобы сделать ремонт этого дома, и вообще отстроить его заново. Меган пыталась тянуть быка за рога, кота за хвост и не собирать ноги в руки, дабы эта дама не возвращалась как можно дольше. Все-таки, я попалась на глаза Улле, когда мы проезжали по центру города, чтобы выехать к району домов. Она посмотрела на меня взглядом, которым обычно объявляют войну. Но знала бы она, что возможно мы одна семья, возможно тогда бы она не стала устраивать весь этот цирк с Виолеттой. Я понимала, что возможно она права и моя сестра и ее действительно один и тот же человек в разных перевоплащениях, однако мне не хотелось ее делить, чего не хотела и Улла. Мне хотелось в тот момент выйти и поговорить, но ни Этра, ни Дарсия мне этого не дали сделать. В итоге мы все же доехали до дома и там, как я и говорила, начался шум. «Энни вернулась!», кричали все подряд. Но я не увидела среди радующихся моему возвращению ни Тайлера, ни Чендлера. Наконец, я спросила у Этры, где они оба, а она всего лишь молчала и проводила меня в библиотеку. Он сидел в своем кресле и перебирал струны гитары. Мальчик так и не вырос во взрослого мужчину. Ему это и не нужно было, он и так был взрослым. Но в его глазах я читала некую грусть и кое-что еще. Я могла ошибаться, пока не увидела, что у него в голове. Он не пытался защититься от меня, не скрывал свои мысли. В них я увидела, что он обратился в вампира. Его грусть омрачалась, увы, не только бесконечными скитаниями в будущем, но и тем, что Тайлера нет рядом. Он… ушел? Но куда? Я просто решила присесть напротив него и спросить, но молчала еще долго. Он не выходил на разговор, спрятавшись наконец в мыслях о любимом. Мой сын сделал больно другому, но я понимала, как это бывает. Я была такой же. — Почему он ушел? — спросила я. Чендлер поднял глаза и обида в них проглядывалась еще сильнее. Но в них была и сила. Я понимала, он оттает и обида уйдет очень скоро. Вместо ответа, он протянул мне кольцо, которое, очевидно, купил для Тайлера. Я сразу поняла, что случилось. Возможно, это было ошибкой, уезжать. Но зато я выяснила более важные для нас вещи. Сердца молодых влюбленных непостоянны, в отличие от злодеев, которым всегда нужно что-то новое. — Он сказал, что подумает, а потом уехал. Я ради него стал бессмертным, Энни. — Это было неожиданно для него, я уверена. Когда я рассталась с Джеком, для меня были неожиданны многие вещи. Мне были неожиданны некоторые вещи и до него. Например, что я могла быть влюблена в кого-то другого. После этих слов я задумалась, и мы долго молчали. Но откуда мне было знать, что все будет именно так? Я долго задавалась вопросами, к которым не находила ответов. Дождь омыл и Витч-Кросс. Дома кто-то зажег свет, кто-то свечи. Темные тучи не предвещали никакой Битвы, иначе Клодия бы начала ураган внутри дома, а не снаружи. Сразу бы потянулась за своим Ящиком, которого у нее не было, его похитил Питер. В очередной раз она становилась его жертвой. И не только его. Я сидела в своей комнате и думала о том, что сделал Тайлер. Потом собралась и поша на кухню, там я и нашла Этру, которая мне была нужна. Она пила кофе и что-то читала. Встретившись со мной глазами, она отложила книгу и ждала, пока я начну говорить. — Ты ему помогла сбежать? — спросила я. — Ты сердишься? — последовал вопрос от нее. — Нет, конечно, нет. Это ведь было его решение, так? — Да, он решил, что еще не готов к таким сложным взрослым решениям и уехал. Странно слышать от мальчишки, который забрал бессмертие Калипсо, который владеет Экскалибуром и явлвяется последним потомком Тора. Который является, возможно, самым сильным из всех смертных и бессмертных, за исключением божьего проведения. Который может поднять молот и стучать им в гонг. А ведь все начиналось так просто. — Ты права. Дети выросли и вот начались проблемы. — Твои родители такого явно не думают. — Они просто понимают, что это их не касается. В моем же случае, какими бы бессмертными мои дети ни были, от них идут куда более человеческие проблемы, чем любого из нас. И я, честно сказать, рада такому исходу. — Однажды ты станешь человеком и снова погрязнешь в самом обычном. — Я этого не боюсь, — ответила я, подумав пару секунд. — На твоем месте я бы испугалась, но ты всегда была более бесстрашной, чем я. — Не соглашусь. Ты жила тысячилетия, охраняя Кинжалы от Сабрины и ей подобных, но теперь позабыла о них, как и прошлом. Сабрина сделала то же самое. — Просто спустя время забываешь все. Особенно свою человечность. Джеку стерли память, он не просто так все забыл, но и он бы тоже в какой-то момент обратил внимание на то, что забыл, как это, быть человеком. — Я уже давно забыла. Как будто никогда и не была. — Все чувствуют это по-разному, согласна. И читая твои мысли, я могу это чувствовать тоже. — А Чендлер? — Думаешь, он забыл? Я подумала еще пару секунд и сказала: — Мне кажется, он никогда и не знал, как это.

***

POV Стивен Записка оказалась с адресом. Элайджа знал, что я это так не оставлю и мне захочется ее найти, поэтому я поехал по адресу, который был указан на обратной стороне листа. Я собрался мгновенно, как только решил ехать. В итоге, я понимал, что машины у меня нет, а значит, придется добираться на своих двоих. Очень повезло, что я не человек, подумал я иначе бы ничего не получилось. Дорога была длинной, но я не устал. Главное, чтобы все закончилось хорошо и я ее смог вернуться, сказал я себе и отправился в путь.

***

POV Вайлет Пациенты прибывали с самого утра. Ожоги, аварии, отравления, несчастные случаи. Со всего Чикаго приходило много людей, которые просили о помощи. Я не могла и не имела права отказать, к тому же я хотела помогать людям жить, ведь сама я мертва. Хотя бы технически. Когда народ утихомирися, а у меня настало время обеда, я его потратила для начала для сортировки медицинских карт, и вытаскивала старые, которым от полугода и более, поскольку они надлежали уже к архиву, и за ними надо было отправить интернов, но я решила делать все сама. Когда я наконец решила, что пора передохнуть, то позвала интерна по имени Марта, попросив ее помочь мне, пока я не допью чай. Она охотно согласилась, и отправилась перебирать карточки. Чай оказался горячим, но к нему у меня была закуска. Почти каждый раз, когда я уходила на смену, Хлоя заезжала и привозила мне стряпню Макса (именно его, потому что сама она была занята иными делами). Она оказалась не такой уж и плохой, поэтому было грех жаловаться на него. Эйса тоже получал кусочек каждый раз, как мог застать Хлою. Но Рэй с нами уже не было. В их отношениях настал напряженный момент, но мы об этом не говорили, поскольку у меня-то все было вполне себе прилично. Именно из-за напряженных отношений, как я подумала, она перевелась в соседний городок, планируя уехать в Сиэттл. Там она уже подыскивала себе место, а оставить Эйсу явно было также в ее планах. Я не стала влезать во все это, дело не мое. Но мне было очень жаль, что все так получается. Столько лет они были вместе, и вот уже все, конец. Восемь лет коту под хвост. Тогда я подумала, что со Стивеном меня уже ничто точно не разлучит. Даже Смерть. А если и разлучит, то подождем каких-то полтора века и снова встретимся. Мы с Рэй не были близкими подругами, да и общались исключительно в столовой. И тогда до меня вдруг дошло, что из всей моей семьи по-человечески работаю только я, да и еще за пределами Витч-Кросса, в самом Чикаго. Когда она принесла мне стопку, я решила просмотреть их, перепроверить. Среди пациентов, которые лежали здесь чуть более полугода назад, я увидела двух с фамилией Миллс и третьим была маленькая девочка двенадцати лет, по имени Карен. В деле ее родителей было написано, что они не выжили. Девочку выписали вскоре после этого, но дальше ничего не было. Я поняла, что это как-то странно. В последнее время Миллсы меня окружали и я не могла не подумать о том, кем может быть эта девочка. Возможно ли, что она потомок брата Стивена? Если это так, то где она сейчас? В конце концов, должны же быть какие-то родственники. И я вдруг захотела ее действительно найти. Я понимала, что дело это не простое, однозначно. Но не попробовав, я не узнаю. Виолетта не покидала мой разум. Мне казалось, что она уже оставила меня, стала частью моей души насовсем, но она продолжала почему-то существовать будто бы отдельно в моей голове, как вторая личность. И впрямь, подумала я, какое-то раздвоение личности, а не отголосок прошлого. Если бы я могла вспомнить все то, что было тогда, не мучилась бы с этой взбалмошной девчонкой. Но она была частью меня и спорить с ней было трудно, потому что это был бы спор с самой собой. Впрочем, не то что бы «бы», а таки есть. «Ты знаешь, что делать»,  — отозвалось у меня в голове. «Заткнись», — ответила на это мысленно я. Когда Марта подошла, я попросила ее связаться с социальной службой по опеке, чтобы встретиться с ними и навести справки. Помощи я в этом могла получить также от Меган, потому что имея такие связи, я могла быстрее найти Карен. И возможно, тогда мы что-то узнаем, если ситуация меня не подводит.

***

POV Макс Мы с Хлоей приехали к бару Олафа, но там его не застали. Двери были закрыты, витрина была зашторена. Никаких признаков жизни не было. Мы стояли так несколько минут, прежде чем Хлоя вопросом о том, куда он мог пропасть. — Он уехал на пару дней, — ответил какой-то старик, услышавший наш разговор. — Куда он ухелал? Надолго? — спросила Хлоя. — Он ничего не сказал, кроме того, что ему надо отлучиться, — сказал старик и завернул за угол, между зданиями, по направлению к мусорке. Бродяга, подумал я, увидев эту картину. Не придав этому значения, мы сели в машину и уехали. Потом я спросил: — Ты не думаешь, что этот Олаф какой-то странный? — Старичок был не менее странным, Макс, — ответила Хлоя, — Но да, я тоже так думаю. Вообще, так думает и мама, она давно пытается встретиться с ним, но ниего не полуается. Поэтому, она хочет, чтобы Энни с ним познакомилась. — Как будто Энни может что-то с ним сделать. — Возможно, мама просто что-то знает и не говорит нам, и это как-то связно с Энни. Только вот сама Энни ничего не знает тоже. Когда я ей сказала, для чего мама хочет ее отправить на эту миссию, она озадачилась не меньше моего. — Если нам это сможет помочь, то я бы с удовольствием отправил Энни расхлебывать все это. Она одна из немногих, у кого хорошо получается взаимодействовать со всеми неизвестным нам личностями и врагами, которых уже по горло. Когда мы наконец добрались домой, то увидели, что Меган и Энни спускаются из кабинета. Несколько секунд стояла гробовая тишина, а потом она сказала: — Я согласна с ним встретиться. Я пойду на это.

***

POV Сабрина Как только мы закончили со всеми своими делами, то позвали Кэтрин и Ника помочь нам добраться домой быстрее. Как только они появились, то сразу же нас перенесли обратно в Витч-Кросс. За время нашего отсуствия ничего не изменилось. В центре города хоть и гуляли люди, но никто не заметил нашего появиления, чему мы были очень рады. Когда же мы добрались до дома, то там нас встретили с радостью. Клодия пыталась шутить, как и всегда, подняла дом на уши еще больше, дабы отпраздновать вовзращение всех обратно. В конце концов, здесь была и Энни, которая наконец вернулась домой. Мы решили в итоге, что я действительно сварю зелья. И их будет несколько, а может быть и несколько десятков на всякий случай. Но также, варить их надо было уже сейчас. В тот день я и начала. Вся комната благоухала в запахах роз, мака и лилий. Многих других цветов. И я знала, что если дело дошло до этого, то конец и впрямь близок.

***

POV Этра Я сидела в центре города, у фонтана. Люди проходили мимо, кто-то сидел на лавочке и целовался, кто-то читал, кто-то доедал очередной фастфуд. Солнце светило где-то позади меня, но я надела солнечные очки, и пыталась прикрыть глаза, ведь никто не увидит, подумала я. Дом Уллы отстроили заново. Меган пришлось выделить деньги из бюджета города, чтобы бедная шведка смогла жить где-нибудь. На то время, что дом отстраивали, она и Фиона вернулись обратно к себе и не появлялись, хотя мы и получали некоторые весточки от второй, потому что Уллу никто видеть не хотел. Пока я сидела, получила сообщение от Энни, что Сабрина вернулась. Шон, конечно же, был с ней. Но я не застала их возвращения, поскольку не знала об этом до сего момента. Я бы могла их встретить в центре., но раз уж не получилось, то не страшно, подумала я. Доберусь домой и увидимся, хотя я ужасно скучала по ней. Вдруг я услышала шаги. Не очень знакомые мне, но тем не менее, хорошо слышимые. Каблуки стучали по земле, отдаваясь эхом. Она села совсем рядом со мной, ожидая, что я ей что-нибудь скажу. Но нет, я просто закрыла свой разум, чтобы та не смогла в него пройти. Если бы она читала мои мысли, то был бы конец света. Я не могла допустить того, чтобы она что-то узнала. На ней были очки в красной оправе, красный платок из пятидесятых в горошек, синее платье (ее любимое, я полагаю), красные туфли, красная помада на губах. Это я смогла заметить боковым зрением. Она была будто бы действительно из пятидесятых. Но я прожила уже тысячилетия, поэтому то, что было шестьдесят лет назад, для меня было как вчера. Как баран чихнул. Тогда я подумала, что это даже хорошо, что Гэвин умер, иначе бы его убила эта дама. Я уж точно знала, что такие, как она, всегда пытаются добиться своего. И дело было не в цвете ее волос, а в том, что она пережила и ее противном характере. Она ждала, пока я заговорю, но я упорно делала вид, что я ее не вижу. Потом она заговорила сама: — Думаешь молчать так до скончания времен? — Ты все еще жива? — спросила я. — Энни не смогла бы меня убить. Силенок не хватит. — Когда ты перестанешь быть такой стервой? Она ведь может оказаться частью твоей семьи, а ты, к сожалению, нашей. — Никто не сможет это доказать, к тому же, я ничего не скажу на этот счет. Всего лишь какие-то инициалы. Любой дурак может такое сделать, имея похожие. — Время совпадает. — Как бы там ни было, я ничего не скажу. — Ты и впрямь не жалеешь никого, кроме себя, — сказала я, повернувшись к ней уже всем телом. — Энни не заслужила такого отношения к себе. Зачем ты здесь? — Виолетта нужна мне. И пока она не подтвердит, что она моя сестра, я отсюда не уеду. — Но что если ты ошиблась? Вдруг Вайлет не Виолетта? — Вот увидишь, я окажусь права. А для Энни я приготовила маленький сюрприз. — Сюрприз? — Тебе стоит спешить домой, если не хочешь пропустить шоу. Тогда Улла встала с места и пошла вперед, к себе домой. Я тоже встала и поспешила к себе. Я хотела предупредить Энни о том, что что-то грядет.

***

POV Элеонора Я долго пыталась связаться с Дарсией. Она не откликалась днями, и вдруг оказалась рядом со мной. Я видела ее не очень четко, но грандиозность древней вампирши никто не мог повторить. Последний раз, когда я видела свою мать, она была старой и иссохшей. Джереми и Герман, каждый в свое время, довели ее и остальных до истощения, но она осталась в мире живых, в отличие от других. Она позволила себе войти в разум Энни, а та пустила ее. Никто не знал, что таким образом позволяет существовать ей еще дольше, кормя своим разумом, подпитывая ее существования и давая ей еще кусочек времени. Мне так не повезло, я не смогу ни к кому примоститься, когда придет мой час. — До чего тебя довела жизнь, — сказала Дарсия, увидев меня в лохмотьях, остатках моей одежды. Точно также выглядела моя душа изнутри и это было видно снаружи. Мать осматривала меня, возможно, с призрением. Я никогда не смогла бы быть как она. У нее в жизни все получилось, кроме ее детей. О том, что нас трое, я узнала от Германа, который поддерживал контакт с Медузой. Впрочем, ничего не изменилось. Я все еще была рядом со злодеями. Питер и Сьюзен поддерживали некую связь, хотя ее чувства относились только к Нейтану. Калипсо и Герман появились снова в мире живых, вместе с ними и Джереми, который вообще не понимал, что происходит. По нему было видно, что его злая часть уже исчезла в небытие. — У меня для тебя срочные новости, о которых Энни должна узнать прямо сейчас, — сказала я. — И что же происходит? — Питер приказал Джинджер и Марку найти Тайлера и убить его прежде, чем он прозвенит в колокольчик и ударит молотом в гонг три раза. Также это касается того, у кого сейчас компас. — Их тоже коснулась Тьма… как печально, — произнесла Дарсия. — Я очень хочу, чтобы ты их предупредила. Меня покидает Тьма, и я надеюсь, что смогу помочь им в Битве. — Не утруждайся. У Энни есть я, у остальных есть она. Мы справимся и без тебя. — Просто передай ей это. Я хочу сделать хоть что-то хорошее прежде, чем уйду.

***

POV Эмбер — Я видела все очень четко, Тоби, — произнесла я, но уже после того, как закончила свой рассказ. Тоби сидел и слушал все очень внимательно. Он понимал, насколько все серьезно. — Другого выхода нет? — спросил он. — Увы. Я рассмотрела несколько вариантов будущего. Либо они, либо мама и тот парень на фото из альбома. И почему-то это что-то непонятное. Огонь. Много огня. И парень, превращающийся в камень. Но я должна предотвратить это. Ты пойдешь за мной? — Я пойду за тобой куда угодно. Я согласен на это, Эмбер. Если нет другого выхода, то это должны сделать мы. Но как мы будем действовать? — Нам нужна Кэтрин. У нее есть Кинжал. Думаю, можно будет сделать это с его помощью. Или, на крайний случай, поднять со дна моря гроб с одним из сыновей Этры. Но это слишком накладно. Тогда мы сидели молча в тишине, думая. И тут до меня вдруг дошла мысль. Склеп — то единственное место, где можно наткнуться на самое полезное. И это касается не только вещей, но и людей. Яна. Мне нужна Яна.

***

POV Чендлер Я сидел и играл на гитаре. Я только и делал, что спал, играл, читал, иногда ел. Кровь не доставляла мне никакого удовольствия, поэтому я питался человеческой пищей. Я не знал, чего хочу в этой жизни. Ради Тайлера я стал бессмертным, но он в итоге не смог сказать мне банальное «да». Шон вошел ко мне в полной тишине, не сказав ни слова. Он лишь сел рядом, я положил гитару и он похлопал меня по плечу. Мы лишь молчали, но мысленно он мне сказал, что с Тайлером сложно и мне надо привыкнуть к подобным выходкам. Он просто запутался, сказал мне Шон. Я не мог выбросить из головы этого сероглазого блондина, викинга, потомка Тора и обладателя молота. Не мог выбросить из головы его голос и то, как он говорит. Его взгляд, его мысли, его всего. У него были красивые стихи и фотографии. Я перечитывал их почти каждый день, пытаясь уловить хоть что-то обо мне. И я был в каждой строке. Я вдруг подумал о том, что хорошо, что Шон не может читать моих мыслей, потому что тогда я подумал, что хорошо было бы уехать отсюда. Но это при условии, что Тайлер действительно не вернется. Я мог бы уехать и искать сестру где-нибудь в Оклахоме, или уехать в Сиэттл, чтобы поговорить с ним, мог бы наоборот уехать из страны и повидать весь мир, или просто переехать в соседний город из Треугольника и жить там, никого не трогая. Но я не мог принять это решение сам. Мне хотелось, чтобы за меня решил Тайлер, только ему было под силу решить что-то серьезное. И он это уже, к сожалению, сделал. Конечно, я мог довериться лишь ему и никому другому. Только он, тот самый, кого я ждал, мог помочь мне принять важное решение. Только он. Обладатель молота Тора, хозяин Экскалибура. И кто сказал, что геи женственные и слабые? Он был доказательством того, как все может обстоять на самом деле. Он был единственным, кому можно было доверить все, и не промахнуться с выбором тайника тайн. Он был как Ящик Пандоры. Сама Пандора, конечно, была не такой и надежной, потому что поднимала дом на уши при каждом явлении Энни. Как будто явился сам Иисус. Но Тайлер был еще и бессмертным. Я это знал, но он нет. Я хотел ему сказать, но не имел права. Мы с Энни договорились, что не скажем ему, пока он сам не догадается. Возможно, это ужасно с нашей стороны, но мы должны были дать ему время, иначе все было бы еще хуже, чем есть. И все же я сошелся на том, что решение за меня мог принять только он, поэтому я покорно ждал его здесь, там, где он меня оставил. Я не выходил из этой части дома сутками, иногда не евши и не пивши. Наконец, я понял, что очень устал от раздумий и положил голову на колени Шону. Он гладил мою голову, мысленно говоря, чтобы я успокоился и заснул. Он был настоящим другом, а таких у меня осталось немного. Энни занималась своими делами, Стивен тоже куда-то ушел, Гэвин умер, а любовь моей жизни оставила меня. Это все может показаться бредом подростка, но я точно знал, что чувствую и это было сильно. Поэтому я и решил, что дождусь его, чтобы он решил за меня. Он был обладателем не просто молота или Экскалибура. Он был обладаетелем моего тела, разума. Он был обладателем моего сердца.

***

POV Анна Мы с Джеффом гуляли по лесу, и это было отличное свидание. Я на таких не была. Собственно, у меня их и не было. В то время, когда я жила, все было иначе. Родители сами договаривались о браках. Моей сестре повезло куда больше, чем мне. Ей дали выйти замуж по любви, поскольку это были уже двадцатые и договоренные браки оставались разве что у королевских особ. Когда мы вышли на аллею перед домом, то заметили почтальона и он заметил нас тоже. Подойдя к дому, он сказал: — Вы отсюда? — Да, — ответила я, — а что? — Тут письмо по этому адресу. Передадите? — Да, конечно, — я взяла конверт в руки. На нем была печать. Почтальон ушел, и я увидела на конверте имя Энни. Я постучала в дверь, поскольку ключей у меня не было, а дверь оказалась закрытой (что странно, ведь последние лет десять ее никто не закрывал, за редкими исключениями). Дверь мне открыла Энни, которая еще не знала, что ее ждет.

***

POV Энни — Проходи, мы просто прикрыли и забыли, что не стоит этого делать, — сказала я Анне, которая что-то держала в руках. — Что это? — Это тебе, кажется, — ответила она. Я прошла в гостиную к дивану и стала раскрывать конверт, на котором было мое имя. Наконец, я достала листок и то, что я увидела, меня потрясло. — Что там? — спросила Анна. — Это повестка в суд. Меня вызывает Улла. Она подала на меня в суд за то, что я подожгла ее дом. Клодия в этот момент стала драматизировать, оставаясь в своем репертуаре. Другие же не стали так делать, а лишь пытались привести меня в чувство. И правильно делали, потому что я была больше зла, чем потрясена. Но эти два чувства смешались и я уже не знала, что именно чувствовала. Улла отплатит за все. И за то, что хочет забрать Вайлет, и за то, что пытается сделать со мной. Я пообещала себе это. Так и будет.