Смерть, возрождение, месть 15

POV Энни Утром я пообещала Вайлет, что позже обязательно познакомлюсь с Оливером, так как в данный момент не получается. Меган позвонила и попросила наконец встретиться с приезжим, которым должен был открыть уже вечером бар. Мы договорились с Вайлет, что, возможно, я подъеду к нему завтра, если сегодня у меня дела. И тогда я собралась, чтобы отправиться в центр города, чтобы познакомиться с этим Олафом. Его присутствие в городе не могло быть ничем хорошим, так что я хотела во всем разобраться. Я не стала брать машину, отдав ее Анне, которая хотела поехать с Джеффом прогуляться в Чикаго, а сама пошла к центру городка пешком, решив прогуляться и навестить школу. Как оказалось, работа там без меня встала и никуда не двигалась. Ученики получили очень легкую форму обучения, поэтому экзамены могли сдать без всяких проблем, потому что в этом городе мало кому нужно было что-либо серьезное в жизни. Люди отсюда не уезжали, а если это и делали, то особого значения все окружающее для них не имело. Снаружи бар был самым обычным, с очень американской надписью «У Олафа». Я зашла в помещение и увидела кого-то со спины. Волосы были не длинными, но было заметно, что хозяин хотел бы их отрастить. Плечи были самыми обычными, я бы сказала, средними, что даже привлекало. Он был одет в футболку, потертые джинсы, которым миллионы лет, кеды, которые от джинс не отставали, и он выставлял из коробок, казалось, последние бутылки с алкоголем. — Мы еще не открыты, — произнес он, и повернулся ко мне лицом. В его речи я не услышала никакого намека на акцент, наоборот, поведение говорить было очень знакомым, будто из прошлой жизни. Его лицо было овальным, худым, были явно видны скулы, глаза были большими и впалыми, но их цвет я различить не смогла, вероятно, хамелеоны. Нос и губы выдавали в нем знакомого мне человека. Первый был заостренным, вторые были немного пухлыми, но как будто утратили детскости. Странное описание, но ничего не поделаешь, ведь мои чувства не могли меня подвести. Не в этот раз. — Я лишь зашла узнать, когда же бар будет открыт. Меган попросила, — произнесла я, наконец оторвав взгляд от молодого парня. Ему на вид было около двадцати шести, и выглядел он явно чуть старше меня. Хотя если эти игры Смерти продолжатся, я состарюсь быстрее, чем мне сткунет сто. Наконец, парень осторожно зашел за стойку и поставил на нее рюмку, поднося к ней водку. Налив ее почти до краев, он подвинул ее немного в мою сторону, как бы прямо намекая, или даже говоря, не сказав ни слова, чтобы я выпила. — Я сюда не пить пришла, мистер Кристенсен, — произнесла я. — А мне кажется, вам стоит выпить… — он склонил голову с вопросительным взглядом, надеясь узнать мое имя. — Энни ДеЛунг, — ответила я. Что-то в этот момент переменилось в его взгляде. То ли он будто разочаровался, то ли был удовлетворен таким исходом событий. — Выпейте, Энни. Сразу, не смакуйте, как в России, — предложил он и я присела за стойку, взяв рюмку в руку и сразу заглотив напиток. — Советую сразу взять закуску, — он достал тарелку с нарезанными овощами, среди которых были огурцы. Все было именно так, как мне рассказывали, но это была не Россия и зима давно прошла. — Так что вас привело в этот город? — наконец спросила я, перейдя к теме, по которой пришла, а в этот момент Олаф продолжал наливать мне новые порции водки. — Бизнес. Я хотел устроить что-нибудь, и пришла в голову идея открыть бар. Когда я наконец нашел место, оно показалось мне идеальным. Что может быть лучше, чем спаивать местный народ, не так ли? — Но вы приехали сюда из Норвегии, так? — Это был долгий путь. Сначала я уехал учиться в Великобританию, прожил там все то время, что учился, а год назад мне пришла идея уехать в Штаты, и вот я здесь. — У вас замечательный американский английский, мистер Кристенсен. — заметила я, выпивая уже непонятно в какой раз. — Кажется, мне надо остановиться, иначе до открытия бара я уже буду пьяна. — Вы хорошо держитесь, мисс ДеЛунг. И мне даже нравится это. — Не подкатывайте ко мне, Олаф. Я не брошусь на вас мгновенно, как будто только этого и ждала. — А чего вы ожидаете, Энни? — Уже ничего. И мне пора, пока я еще не совсем пьяна. — Но вы обещаете быть на открытии? — спросил он, когда я уже встала и пошла к выходу. — Конечно, я не пропущу это событие, — ответила я. — Тогда могу ли я попросить вас кое о чем? — О чем же? — Наденьте черное платье. Оно будет уместно сегодня вечером. В нем вы будете невероятны. — Я подумаю, — ответила я, а потом направилась к выходу.

***

POV Фиона Энни ушла из бара очень вовремя. Потому что ровно в тот момент, как она завернула за угол, в него вошли мы с Уллой. Сестра сразу направилась, хоть и медленно, но к стойке, чтобы в очередной раз поговорить с хозяином бара. Он протирал стойку, убрав алкоголь и закуски, а Улла обиделась, ведь она рассчитывала на более дружественный прием. Но вряд ли кто-то осуществил бы подобный фуршет в ее честь. Я и сама не горела желанием кормить подобное чудо пространства и времени как моя сестра. Она посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что тот расколется и расскажет о том, о чем они говорили с Энни. Но хозяин бара не хотел ничего говорить. Тогда сестра взяла его за запястье и пыталась мысленно заставить его делать то, что она хочет, но и тут она потерпела фиаско. — У тебя ничего не получится, — сказал он сквозь зубы. — Думаешь, так легко скрыть свои секреты? — процедила в ответ сестра. — А не боишься, что я расскажу твоей милой Энни, кто ты есть на самом деле? — Убирайся, — прошептал он, наклоняясь к ее уху. Сестра тут же отпрянула и быстро зашагала назад, к выходу. Я же смотрела на него еще пару секунд, без слов произнеся извинения. Потом я тоже ушла, оставив его с самим собой наедине, пока не настанет вечер, и пока Энни вновь не вернется сюда. Как и в его жизнь. И снова будет перед его глазами.

***

POV Вайлет Я пообещала Карен подъехать позже, возможно, даже не сегодня. И отправилась в Чикаго, чтобы встретиться с одним своим пациентом. Джеймс Уолш был прекрасным адвокатом, который мог бы представлять мои интересы, даже если я отойду в мир иной. Поэтому я и решила вспомнить о нем, ведь я ему спасла жизнь. Знаю, врачи работают безвозмездно, но в моем случае надо было запастись всеми деньгами и счетами, как банками из-под огурцов и грибов, из которых можно было сготовить, хоть и не самый вкусный в мире, но суп. Секретарша Джеймса попросила меня посидеть несколько минут, пока она не узнает у своего босса, могу ли я с ним встретиться. Когда это время пришло, Джеймс сам вышел ко мне. — Доктор ДеЛунг, какая встреча! — произнес Джеймс, пожимая мне руку. Его рукопожатие было сильным, но не сильнее моего, чему он удивился. — В чем дело? — Джеймс, я знаю, вы поможете мне. — Дело срочное? — Не требует отлагательств. — Тогда, прошу в мой кабинет! Мы прошли с ним и он закрыл дверь. Потом сел за свой стол, напротив меня и выжидающе уставился. Он был умным человеком, солидным, но казался мне немного чопорным, или может глупым. Странное сочетание, но мои мысли он прочесть не мог, и очень хорошо. — Я собралась удочерить одну девочку, но так как всегда есть опасность в этой жизни, что что-то пойдет не так, я бы хотела заверить свое наследство на нее. Я составила завещание, но его надо заверить, поэтому я здесь. Плюс, все мои деньги, страховка и пенсия, которой я могу не дождаться, в случае чего, должна перейти к ней. — Что оставляете близким? — Дом, который принадлежит мне. Но владелицей должна быть она. Однако, опекун, в случае происшествия со мной — Элизабет Миллс. Возможно, если они поженятся, то еще я бы хотела сразу вписать Элайджу Ковальски. — Кем приходятся эти люди вам? — Родители моего будущего мужа. Точнее, мать и отчим. Сестре я не могу оставить, у нее своих проблем полно. Но это неважно… Могли бы вы сделать это для меня? — Думаю, все получится. Главное, заверить завещание и дело сделано. Все тонкости оставьте мне. — Спасибо, Джеймс, я знала, что не ошибусь в вас. И не ошиблась.

***

POV Хлоя Получив ответ от Аида, мы сразу же направились домой. Он согласился участвовать в битве. Его демоны будут биться за нас. А самое главное, Питеру не победить. Но главнее этого были мысли Аида о том, кто такой Питер. И это пугало меня больше всего. Как покажет практика в дальнейшем, он был прав, но это уже другая история.

***

POV Сабрина Зелья были уже готовы. Я держала в руках маленькие пузырьки с жидкостями, на которые ушли дни. Один из них был особенным. И его цвет я разглядывала довольно долго. И тогда я решила, что вот он — тот самый момент, когда можно будет положить конец моему существованию. Я не могла сделать Шона одним из нас, не могла дать ему бессмертия, и не могла допустить, чтобы он ушел из своей семьи, навсегда став одним из нас, кто никогда не старится, и никогда не сможет иметь того, что имеет большинство людей. Возможно, будь я тоже человеком, не захотела бы всего этого, но я не человек, поэтому я так тянусь дать все это ему, оставляя себя позади. Он должен пережить меня на много лет, и может быть тогда мы снова встретимся, когда ему захочется найти покой. Но все это только если я тоже его найду, в чем не была уверена. Во многом, моя жертва оправдывала себя. Чтобы зелья подействовали по-настоящему, нужна была жертва. За все в мире приходится платить. Это тоже имеет свою цену. Чтобы убить врага, нужна жертва. В итоге, сохраняется баланс. Потому что зло уничтожено, а добро в равновесии продолжает свое существование. Но если бы это было концом, я бы ни за что не стала рассказывать дальше. Потому что конец был не для меня.

***

POV Этра Мы с Эдит пили чай и разговаривали. Я ей рассказала о том, как обстоят дела в Институте, и что делают Кэтрин и Ник на своих постах. Позже мы начали говорить об их с Греггом отношениях. Эдит никак не смущало то, что ему уже достаточно лет, но я ей дала понять, что будет лучше для них обоих, если он тоже будет молод. И тогда я решила, что раз уж могу, то помогу всем. Сначала Шон, а теперь Грегг. Еще бы осчастливить Чендлера и все будет именно так, как нужно. Но Тайлер не торопился возвращаться. В итоге, Эдит согласилась на то, чтобы я сделала это для нее. Я и сама не хотела терять Грегга еще лет пятьдесят. Так я вновь окунусь в прошлое, и передо мной будет частичка Гэвина.

***

Сабрина сидела за своим столом, и я ее оторвала от некоего транса, докоснувшись до плеча. Когда она повернулась, то сказала: — Никому не говори то, что видела. — Где остальные? — спросила я. — Гуляют в лесу. Я трудилась и сделала зелья. Мы победим Питера. — Хорошо. Я здесь, чтобы попросить тебя кое о чем. — Что-то случилось? — Нет. Но мы с Эдит кое-что решили. Нам нужно зелье, чтобы сделать Грегга вновь молодым. Это будет лучшим решением их отношений. Так у них обоих есть шанс начать все сначала. — Я понимаю тебя. Я сделаю это. — Спасибо. А что это? Тут она отговорилась, что еще одно дополнительное на случай, если остальные зелья не подействуют. Потом она убрала флакончик в ящик, и улыбнулась мне. Но я понимала, что что-то не так. Позже я обо всем узнала, но это уже не имело значения.

***

POV Элеонора Дарсия не отвечала мне вновь и вновь. Молчание. ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ Безумие нарастало и я не могла ни о чем думать. До города оставалось еще несколько миль, но я уже была в Треугольнике. Как же мне хотелось его разрушить и освободить их ото всего этого. Но я не застану тот день, когда Фонари будут вытащены из земли и больше никогда уже не будут зажжены снова. ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ ВАЙЛЕТ Наваждение съедало меня изнутри. Я не знала, что делать. Я бежала, словно искала спасения. И я знала, что Питер меня ищет. Знала, что несу за собой беду. Но ничего не могла поделать. Наконец, я была почти у цели. Но сил не было, и мысли об этом еще больше угнетали меня. Я не переставала видеть будущее. Не переставала надеяться успеть выпросить прощения и спасти всех. Но это было не для меня, не моя участь. И тогда я начала горько жалеть, что эта семейная способность подчиняться действует и на меня. Было бы намного легче, не будь я одной из них. Я была готова отказаться от своей бессмертной сущности, но тогда я бы стала еще более уязвимой и со мной мог расквитаться кто угодно. Поэтому я просто продолжила идти вперед. Мучаясь, почти ползла до города, который не был мне рад.

***

POV Энни Бар открылся вечером и на нем были все. Даже Улла. За столом мы сидели втроем: я, Хлоя и Меган. Тогда же подошел Олаф. Он видел еще в самом начале, когда я только пришла, что уже здесь. Следил за мной, осматривая глазами мое платье. — Элегантно, как я и думал, — произнес он, а мое черное платье поблескивало от света вокруг. Бар был не типичным пабом, а самым настоящим — американским. Ирландцы даже не подозревают, как много они упускают в дружеских посиделках без драк, подумала я, а потом вспомнила, что и сама немного ирландка. Кажется, воевать у меня в крови. — Ты просил, я — исполнила. — ответила я, протягивая свою руку к его, и мы пошли танцевать. Как раз музыка стала спокойной и это было довольно романтично. Медленный танец. Как давно я так не танцевала, подумала я, а потом вспомнила, что давно не делала этого вообще. Джек танцевал со мной, когда я была беременна, но это было одиннадцать лет назад. С Тони мы так и не успели. С Антоном мы не успели даже влюбиться друг в друга нормально. И это мне не нравилось тоже. Я не хотела бросать Тони, если влюблюсь в Олафа, но где-то внутри меня зарождалось новое чувство. — Они смотрят на меня недоверчиво вообще, или просто боятся оставить вас со мной, Энни? — спросил он, обратив внимание на Хлою и Меган, что наблюдали за нами. Мать и дочь сидели, смотря на нас так, будто ждали очередного маневра от фокусника, при этом, когда увидели, что мы обернулись, то сразу сделали вид, будто вообще не поняли, где оказались и продолжили пить свои коктейли. — Не беспокойтесь, мистер Кристенсен, у них просто давно не было развлечений. И мне нравится, как идет этот танец. Я даже не понимаю, кто из нас ведет. — А имеет значение? — В медленном танце есть интим. Если танцуешь его с тем, кто симпатичен, то кто-то обязан вести. Ты либо отдаешься этим чувствам, либо пытаешься их контролировать. И мне кажется, что мы оба заняты и тем и другим. — Это возможно? — А как считаете? — Думаю, я понравился вашим подругам. Они бы одобрили мое присутствие в жизни Энни ДеЛунг. — И снова мы на «вы». Не хочу официальностей, разница в возрасте все равно не такая большая, да и я ее не ощущаю. — И не ощутишь, Энни. Смысл в том, чтобы мечтать снова быть подростком. — Я не мечтаю об этом. — Почему нет? — Сложный период. Кое-что в жизни оборвалось мгновенно и я не успела этого понять. Когда поняла — было поздно. — Может хотелось бы вернуться в молодость? — Я вышла замуж и родила ребенка, потом появилось еще двое. Не думаю, что у меня была молодость. — я рассказывала это, делая вид, будто так и было, ведь он не знает, что я бессмертна, думала я. Конечно, слишком типично, что я вышла замуж и сразу занялась семьей. Эти мысли пришли чуть позже, а мне так хотелось казаться независимой при этом мужчине. Или юноше… Что-то в его глазах выдавало не только его юность. Они горели так, будто повидали больше, чем кажется на самом деле. А я была дурочкой в тот момент. Наплела про семью. Могла с самого начала притвориться свободной, а Эмбер назвать сестрой, как это было, когда она пошла в школу. Вдруг, к нам подошла Вайлет и мы с ней обнялись, и я представила ее Олафу: — Вайлет, знакомься, это Олаф — владелец бара. — Приятно познакомиться, — произнесла она, пожав ему руку. — Я вас могла где-то видеть? — Вряд ли, — ответил он, но я заметила некое напряжение с обеих сторон, а потому что взяла ситуацию в свои руки. Наконец, мы вернулись к танцу. Чуть позже Улла ушла, а Фиона почему-то пересела к Рите, но я не стала вслушиваться в их разговор. В конце концов, кто знает, о чем они говорили в тот вечер. Было почти утро, когда все разошлись. Меган и Хлоя еле унесли ноги. Бедный Макс, подумала я, какой бы бессмертной ведьмой Хлоя ни была, она все-таки человек, а вампир в прошлом. Поэтому, напиться она запросто может. Уверена, Элайджа и Элизабет проснутся от грохота в доме, и эти мысли пришли мне в голову, когда я вспомнила, что и мне пора домой. — Уже уходишь? — спросил Олаф. — Мне пора. Днем зайду, как высплюсь. — Ты не сильно написалась, хотя выпила достаточно. — Не больше Хлои и Меган. Муж Хлои будет недоволен, но ему не привыкать. Она независима и сильна. У меня нет такой возможности. — Есть. Ты живая. Да, вдова, но живая. Пока ты не ушла, хочу попросить тебя не торопиться влюбляться в меня. — Ты льстишь сам себе. — Но я понял это по твоим глазам. Они сверкают. В них есть огонь. Ты страстна и желаешь близости. Я бы мог тебе дать все, что ты захочешь, но на это нужно время. — Может, тогда я скоро узнаю, кто такой Олаф Кристенсен? — Поверь мне, ты не будешь разочарована. Я улыбнулась ему, и потом ушла. Если бы я могла повернуть жизнь вспять, то ничего из этого бы не было. Потому что Олафа бы тоже не было.