Смерть, возрождение, месть 15

POV Энни Совсем скоро я уже подъезжала к городу. Оставалось совсем немного, поскольку я решила не медлить и не останавливаться на перекус или отдохнуть в гостинице. Наконец, на пассажирском сидении появилась Дарсия, которая молчала с того самого момента, как я приехала в город. Это было довольно подозрительно, поскольку я даже не ожидала, что она просто пропадет. Каждый день с ней был легче, чем один без нее. Она молчала, но я чувствовала, что она хочет мне что-то сказать. Она ведала о куда большем, чем я, а потому, прекрасно понимала, что ей это может даться нелегко. И все-таки она молчала еще пару миль, пока до города не оставались считанные минуты. Заговорить она решилась только когда мы уже проехали мост, который так много значил. — Тайлеру грозит опасность, — просто произнесла Дарсия, и я сразу же затормозила посреди дороги. Машин не было, поэтому я могла стоять на месте, сколько захочу. — Что?! И ты это говоришь только сейчас? — я была в ярости. — Я не могла сказать тебе там, ты бы осталась и не уехала. А ты нужна здесь, дома. Тайлер уже большой мальчик и сможет позаботиться о себе, учитывая, кто он. К тому же, я вызвала Тора, так что беспокоиться не о чем. — Ты в своем уме? Мой сын в опасности, а ты говоришь, что все в порядке! — Конечно, все хорошо. Он под присмотром. Остынь, Энни. Я не знала, как реагировать на эти слова. Я понимала, что она права, но если опасность, значит будет лучше, если о нем позаботятся. Хотя она уже сказала, что вызвала Тора. Я попыталась собраться после этих раздумий и завела мотор, поехав дальше к дому.

***

POV Вайлет Мы вчетвером приехали к дому. Как я и говорила, дом был ветхим, но стоял на ногах. Не то чтобы он держался на соплях, но фундамент, видимо, был уже глубоко в земле. Я постучала в дверь и ее открыла Карен. Она смотрела на меня своими большими карими глазами, а потом произнесла: — Он сказал, что ты придешь. Он ждал вас всех. Я очень удивилась только в первые две секунды, ведь откуда ему было знать, но потом вспомнила, что он явно получил вместе с долгожительством и способность предсказывать будущее. Внутри дома все было затхлым и старым. Много пыли, от которой чесались глаза и хотелось чихать, но в бессмертии хорошо то, что не все человеческое с тобой остается. В остальном, подумала я в тот момент, я бы с удовольствием познакомилась снова. Если бы я снова стала человеком, то срочно снесла этот дом, построив на его месте получше. Оливер сидел в кресле-качалке, но даже не шевелился. Карен стояла напротив него, просто смотря. Возможно, что и ей передалось что-то от него, ведь вряд ли она обычный ребенок с таким-то дедулей. Наконец, он открыл глаза, хотя и с большим трудом, а потом что-то произнес на непонятном мне языке. Стивен прошептал мне на ухо, что это, вероятно, один из индейских языков. Карен ушла на кухню, видимо, повиновавшись его приказу оставить взрослых вместе наедине. — Вы наконец нашли меня, — произнес он очень глубоким старческим голосом. — А ты вообще должна извиняться, — сказал он, взглянув на Элизабет. — Я не знаю, как я могу загладить эту вину, — произнесла она неуверенно. — Целая жизнь прожита как мной, так и тобой. — Ты должна извиняться перед ним тоже, — он перевел взгляд на Стивена. — Ему досталось больше, чем мне. А ты, — он указал пальцем не Элайджу, — должен был увезти ее с самого начала подальше, чтобы всего этого не было. — Речь идет о твоем существовании, Оливер. — Я знаю… Знаю! Не надо этого говорить, Ковальски. Я бы мог отмотать время назад и дать вам шанс все сделать правильно, но тогда второй попытки может и не быть. — Отмотать время? — спросил Стивен. — Кажется, ты не того близнеца отдала, мамочка, — произнес он, посмотрев на Элизабет. — Ты, — произнес он, глянув на меня, — Виолетта. Мне жаль, что ты попала во все это. Если бы не эти двое, — он снова указал на Элизабет и на Элайджу, — ты бы прожила прекрасную жизнь и без всего этого цирка. Называй это как хочешь. Но то, что сейчас с тобой стало, вина лишь этих людей и их решений. Сделай они тогда выбор оба, а не один из них, ни я, ни ты, ни он — не страдали бы. — Джек уже однажды говорил Энни, что решения всегда строят будущее, — обратилась я к Стивену, а потом сказала Оливеру, — Я знаю, что это их вина, Оливер. Но если ты знаешь будущее, скажи, я права? Он сделал жест, чтобы я дала ему свою руку. Я ее протянула и мою руку охватила теплота старческой руки. Он был похож на девяностолетнего старика, который вот-вот уйдет в мир иной, но держался молодцом. Я показала ему все то, что видела на протяжении многих лет, сначала считая просто кошмаром, потом поняв, что это видения, пыталась их понять, но теперь, когда конец был уже близок, окончательно удостоверилась во всем. — Это то, чего нельзя миновать, но есть двое, кто хочет это исправить. Один знает об этом варианте будущего, другой — нет, но у них есть желание сделать это. Ты не единственная, кто стремится исполнить предназначение. — Это то, что я хотела услышать. Но в итоге все ляжет на меня, так? — Решать только тебе, Виолетта. Я поднялась и Стивен попросил меня проследить за Карен, пока он и Элизабет пытались разрулить прошлое, а Элайджа вышел выкурить сигару. Я прошла на кухню, где Карен наслаждалась сочным яблоком и тоже взяла одно. Потом она посмотрела на меня, и только еще через пару минут сказала: — Оливер говорит, вы меня заберете. — Да, он прав, я хочу тебя забрать. — Значит, ты станешь моей мамой? — Да, я надеюсь на это. Но ты же знаешь, кто мы? Я и Стивен. — Вы вампиры. Оливер говорит, вампиры — божественные существа, потому что их создал Всевышний, как и всех тварей на этой планете и в других мирах. Только вот он не знает, откуда взялся Бог. Но он узнает, как только отправится в долгое-долгое путешествие по морям и океанам на Веселом Роджере. — Летучий голландец? Но им может управлять только потомок Филиппа ван дер Деккена. — Оливер сказал, что вполне может быть, что мы с ним принадлежим к его потомкам. Стивен стоял рядом с проходом и улыбнулся мне, увидев, что я поладила с девочкой. Я же начала думать об этом и решила, что как только доберусь поговорить с Элизабет наедине, то все узнаю.

***

POV Стивен Все вышли, а я остался с Оливером. Наблюдать, каким я мог бы быть в старости, было довольно странно. Еще было непонятно, спал он или нет. Он мог закрыть глаза, но быть в сознании больше, чем я. Иногда в эти минуты я думал, что это мне конец, а не ему. Но верни мы все назад, то не пришлось бы страдать, он прав. — Осуждаешь их? — спросил он меня. — Я ее не прощу за это никогда, — ответил я. — Понимаю твою злобу, но тебя не отдавали в чужие руки только потому, что предки захватили чужую землю. Конечно, все это было за дело, и в итоге я многому научился, но все равно не приятно, когда твоя жизнь — разменная монета. — Я тоже попадал в истории. В то время, как ты жил вполне спокойно с индейцами, я стрелял из пушки и снова путешествовал на поезде. И, кстати говоря, в поезде я и узнал о тебе. Ты был для меня как мультяшная модель в голове, я не знал, существуешь ли ты на самом деле или нет. Я жаждал этой встречи целых десять лет. — Но не век. Я не стремился найти никого из семьи, полагая, что так и должно быть. Но потом, прочитав в газетах о том, что Элизабет Миллс умерла, сразу решил начать поиски. Но когда узнал о том, что и ты умер давно, прекратил. Но в тридцатые я обратился к своим способностям, чтобы связаться с твоим духом. Потерпел, как ты понимаешь, фиаско, потому что ты оказался жив. И я узнал, что ты — вампир, как и наша мать. Я писал ей, она отозвалась. Но я ей не стал говорить о тебе. — Почему нет? — Чтобы она помучалась. Поняла, какую цену заплатила за все, что имеет. — Ты тоже на нее зол. Но тебе не понять, почему я зол на Элайджу. Ведь ты прав, сделай они оба выбор, а не только он, то все было бы иначе. — А если бы не этот чертов поезд, ты бы прожил жизнь с Виолеттой. — Как бы это было? — Ты бы умер в глубокой старости, не застав Второй мировой. Виолетта прожила бы столько же. У вас было бы трое детей, хотя это бред. Возможно, в параллельной вселенной так и есть, но не здесь. Она всегда была бесплодна. — Мы бы усыновили. — Может быть. На самом деле, вы старались бы завести своих детей, но к сорока бросили бы попытки. — А ты? Что было с тобой? — Я вырос среди индейцев. Женился ни индианке. У нас родился сын. Он умер по окончании Гражданской войны, ему было от силы два года. Потом у нас родился еще сын, и он прожил не сказать, что долго, но достаточно, чтобы уйти в мир иной со спокойной душой. Наша дочь умерла от родов, ребенок тоже умер. И лишь мой единственный внук от единственного выжившего ребенка женился и имел тоже сына. Он женился на ирландке, которая была обречена на жизнь с нами. В резервации мы жили до пятидесятых, пока индейская кровь не перемешалась и не исчезла с глаз долой. К этому времени никто в семье не удивлялся, что я еще жив и молодо выгляжу, потому что по приданию знали, кто я и почему такой. А потом родилась Карен. И выросла она здесь. — Вы переехали в Сауз-Спрингс? Еще тогда? — Ты слишком удивлен, братишка. Я понимаю это удивление. — Я был так рядом так часто, но не нашел тебя. Мы ведь похожи, почему я тебя нигде не видел? — У мироздания были свои планы на нас с тобой. Где я появлялся, оттуда ты уходил. Не думаю, что Смерть знала обо мне, потому что магия индейцев прятала меня от Высших сил. — Но теперь мы здесь. И я буду с тобой до конца. — Только так у нас и получится. Он взял меня за руку и я почувствовал глубокую связь с ним. Больше не надо было слов. Все было понятно и так. А потом мы просто сидели и смотрели в окно, ожидая заката.

***

POV Клодия В дверь постучались и я сразу же пошла ее открывать, надеясь, что это Энни. Но, открыв ее, я не обрадовалась. — Виолетта дома? — спросила Улла, улыбаясь этой фальшивой улыбкой из пятидесятых. Я лишь поморщилась, увидев ее, а потом закрыла перед ее носом дверь. — Кто это был? — спросила Этра, услышав, что захлопнулась дверь. — ИКЕА, — ответила я. — Она все еще пытается навязаться к Вайлет? — А ты удивлена? Мне казалось, если она сюда пришла, то не уйдет. Надеюсь, что однажды это все-таки случится, и я окажусь хотя бы впервые в жизни не права. Хотя что-то мне подсказывает, что с ней мы еще намучаемся.

***

POV Фиона 1923 год. Я расставляла стулья, чтобы приготовить бар к открытию вечером. Кто-то вдруг вошел в зал, но я не видела кто, и поэтому попросила уйти, потому что мы закрыты. Когда я повернулась, то увидела перед собой Уллу. Она была, как всегда, бесподобна. — Не так встречают сестер, дорогая, — произнесла она. — Но сестры и не пропадают на шестьдесят лет, Улла, — ответила я. — Не делай из этого драму. Я исчезла по причинам, которые объяснить не могу. — И много чего пропустила. В особняке поселились люди, которые имели семью. — Мне не интересно это знать, Фиона. Я не собираюсь проникаться к ним чувствами. — Собираешься, если узнаешь… — Стой! Не говори мне этого. Я хочу отпустить прошлое. В конце концов, тебя это не касается. Ты вообще никого не любила. — Откуда тебе знать о моих чувствах к кому-либо? — Я говорила это уже однажды и скажу вновь: тебя никогда никто не интересовал. Впрочем, ты счастлива и со своим бессмертием. Устрой себе выходной хоть раз в жизни. — Я — не ты. И я бы попросила тебя исчезнуть снова лет на шестьдесят, чтобы я смогла нормально жить. Калипсо вставляет мне палки в колеса, а тут еще ты. — Не-а, не надо мне этих историй про ведьменские разборки. Это так скучно, милая. — А ходить по мужчинам не скучно? Стивен, между прочим, жив. Тогда ее охватил непонятный мне страх. Не знаю, что она на самом деле чувствовала, но она оцепенела. — И где он? — Всегда неподалеку.

***

Наши дни Она вышла на аллею в центре города и присела рядом. Я знала, что она только что приехала обратно. Ее рубашка цвета абрикоса сочеталась с ее кожей и волосами. Зеленые глаза были чуть темнее. Я поняла, что что-то не так. Энни ДеЛунг имела абсолютно все то же, что имела Улла, поэтому я не сомневалась в том, что она может быть ее потомком, если моя сестра, конечно, действительно родила дочку, о чем я думала последние сто лет. — Она у дома? — спросила Энни. — Да, ищет Вайлет. — Я хочу, чтобы она уехала. Когда она забудет это все? — Нужно время. Но я надеюсь, что она уедет. Я хочу этого не меньше твоего. — Держи меня в курсе. — Хорошо. — я помолчала с минуту, — Что-то случилось? — Из-за Питера мой сын в опасности, но Дарсия заверила меня, что за ним приглядывают. — Тебе не стоит беспокоиться, если Дарсия что-то предприняла. — Ты права, наверное. А Улла будет с нами в битве? — Как знать… Она не любительница кровопролитий. Она любит пить кровь не столько физически, сколько морально. — Тогда пусть еще вспомнит о медальоне. Может тогда совесть проснется. Потом Энни встала, села в машину и уехала. Через пару минут вернулась Улла, которая ее, к счастью, не заметила. И тогда я подумала, как же им обеим повезло не встретиться. Битву титанов я могу посмотреть и по телевизору на шоу «Голос», а здесь лучше кулачные бои не устраивать.

***

POV Хлоя Мы с Максом просто сидели и ждали, когда же Аид примет решение. После истории о Вселенной, я задумалась, как же много Дарсия от нас скрыла, и в том числе, от Энни. Хотя, возможно она как раз-таки все знает, просто хочет разобраться с этим сама. — Думаешь, он решит? — спросила я. — Ему некуда деваться, — ответил Макс. — Не беспокойтесь, Аид держит слово. Я уверен, что эта ситуация ему не на руку тоже, так что будьте уверены, что уже получили согласие. И я подумала, как хорошо было бы, будь это так.

***

POV Эмбер Мы сидели и думали о том, как будет правильнее поступить. Шон нам рассказал о том, что Этра ушла в Институт. Мы думали также о том, что она там делает. Он не сказал ничего о том, почему она решила это сделать. Шли часы, а мы так и не знали, почему все так сложно. Почему нельзя просто перемотать время вперед, чтобы узнать, что же нас ждало. Но я не обладала такой силой. И когда я вспомнила, что рассказала Вайлет, то в голову пришла мысль, от которой я не могла отказаться.

***

POV Элеонора Смерть появилась передо мной как и всегда — неожиданно. Она осмотрела меня, а потом спросила: — Догадалась, что должно случиться? — Да, — ответила я. — Но ты не увидела, что это не единственный возможный вариант. Я и сама не хочу ничего из того, что, возможно, случится совсем скоро. Но кто-то должен собой пожертвовать. — Я должна остановить их всех. — И тогда все погибнут. А ты будешь первой. А вместе с этим исчезну и я. Поэтому я прошу тебя бежать прямо сейчас и просить убежища у Энни. Она с неохотой, но примет тебя и даст кров. А ты поможешь им. — Я… боюсь. — Не бойся, тебе уже нечего терять, все равно твоя жизнь подходит к концу. И она была права.

***

POV Вайлет Энни сидела в гостиной и я тихо прошла к ней. Она заметила меня почти сразу, но злой не казалась. Она лишь отвернулась обратно к камину, вслушиваясь, жив Чендлер в библиотеке или нет. Я присела рядом с ней и боялась заговорить. Но я поняла, что она хотела бы услышать мой голос. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — сказала я, собравшись с силами, — и я не потерплю, если ты скажешь, что это не правильно. Я нашла одну девочку, ее зовут Карен. Она потомок Оливера — брата Стивена, поэтому она наша семья. Я и Стивен удочерим ее, а еще поженимся, но это все после битвы. Я хочу быть уверена, что буду жива. И хочу попросить тебя поехать со мной завтра к Оливеру. Сейчас там Стивен, а завтра я хочу, чтобы с ним осталась ты. Она посмотрела на меня, улыбнулась и обняла, сказав: — Делай все, что считаешь правильным. Я обняла ее тоже и это было крепко. Я так давно не была с ней близка, о чем и сказала. — Мы не были близки с тобой уже давно. Я знаю, что мы общаемся каждый день, но как сестры… мы давно не проводили время вместе, как в детстве. Все стало слишком сложным и я больше этого не вынесу. Поэтому прошу тебя быть ближе, взамен обещаю делать то же самое. — Хорошие условия и договор, — произнесла она и мы устроились рядом друг с другом, наконец помирившись. Потом мы обе уснули. Это была одна из немногих ночей, когда я чувствовала, что счастлива. И что все хорошее впереди, даже если это не так. Энни подарила мне спектр эмоций за всю мою жизнь, и неважно, когда она началась или закончилась. Она в тот вечер сказала мне, что неважно, Виолетта я или нет, я всегда буду ее сестрой. И то же самое думала о ней я. Улла была из прошлой жизни На то она и прошлая, чтобы оставаться далеко позади. В ту ночь я впервые за долгое время чувствовала спокойствие и видела яркий сон, не мрачный. На утро мне было хорошо. И я запомнила эту ночь надолго. Ведь она была последней, когда все было так хорошо. Я запомнила ее не просто надолго. Я запомнила ее навсегда.