Папина дочка

Осторожно, стараясь шуметь как можно меньше, ибо на часах было семь утра и все обитатели дома в лице мамы Нины и Алисы сладко спали в своих комнатах, Билан закрыл за собой входную дверь и зашел в прихожую. Скинув с себя обувь, певец, сладко зевая и потирая глаза, поплелся в сторону кухни, в надежде влить в себя кофе или что-то, что хоть немного могло справиться с сонливостью. Последние три часа, проведенные в квартире Поли оказались настоящим испытанием нервов: боль в ноге совершенно не желала оставлять беззащитную девушку, выжимая из нее последние соки. И Диме хватило двух часов душераздирающих всхлипов и стонов Пелагеи, чтобы перерыть всю квартиру и отыскать обезболивающее, чудом завалявшееся в аптечке первой помощи. Вколов спасительную ампулу, Билан молил Бога, чтобы та хоть немного облегчила ее страдания и позволила блондинке уснуть, а ему отлучиться на пару часов домой, чтобы собрать свои вещи и объясниться с любимой малышкой. Решение пожить у Поли несколько дней, а то и недель пока ей не станет лучше, пришло в тот момент, когда обессиленная девушка, крепко сжимала в своей ледяной ладошке его руку, утыкаясь в плечо носиком, стараясь дышать спокойно. -Вить, ты уже вернулся? – погрузившись в воспоминания минувшей ночи, певец и не заметил, как на кухне появилась сонная Нина Дмитриевна, а в руках остывала кружка со спасительным напитком. И когда только он успел его заварить?– Что там с Полей? - Плохо все с Полей, – опустившись на ближайший стул, Дима побил себя по щекам, встряхнув головой, – Алиска спит? -Спит, – не сводя обеспокоенного взгляда с сына, женщина присела рядом с ним. – А вот ты по-моему сегодня и не ложился. Иди наверх, вижу ведь, что ночка выдалась трудной… - Мам, у меня к тебе просьба есть, – пропуская заботу матери мимо ушей, Билан жалостливо посмотрел на нее, делая очередной глоток кофе. – Побудь с Алиской все эти дни до отъезда…Сходите в цирк, не знаю…На аттракционы… Куда угодно, только чтобы она на меня не обижалась, – мимолетно бросая взгляд на часы, висевшие на стене, примерно догадываясь насколько хватит обезболивающего, озвучил свою просьбу певец. Ради любимой Поли он мог отказаться от чего угодно, оставить кого угодно, но только не маленького лисенка, которая не меньше своей матери нуждалась в его заботе, в силу своего маленького возраста. - Что сказали врачи? – и мама Нина без лишних слов и вопросов прекрасно поняла намерения сына, полностью вставая на его сторону, поддерживая. Она прекрасно знала его отношение к этой девушки и совершенно не держала на нее зла, не смотря на всю боль, что та принесла Вите. Будучи опытной и мудрой женщиной, Нина Дмитриевна никогда не вмешивалась в их отношения, лишь со стороны наблюдая за всем происходящим, делая свои личные выводы, видя и понимая гораздо больше, чем показывала окружающим. Она прекрасно видела чувства обоих, никогда не сомневаясь в их искренности, поэтому и верила, что несмотря ни на что любимая внучка все же будет жить и расти вместе с мамой и папой. - Сказали, что связку потянула. И вроде как ничего серьезного, с каждым может случиться, но… Я думал, что с ума сойду за это время, – вытянув перед собой руки, замечая, как те чуть ли не дрожат, Билан горько усмехнулся, закрывая ими лицо, покачиваясь из стороны в сторону, – Не могу я… Я не могу спокойно сидеть здесь рядом с Алисой, зная что ей сейчас больно. - Вить, успокаивайся, хорошо? И возьми себя в руки, – приобняв сына за плечи, уложив его голову на свое плечо, Белан – старшая ласково коснулась губами его макушки, чуть улыбаясь уголками губ. – Поля сейчас спит? Или ты ее с кем-то оставил? - Я ей обезболивающее вколол, и она уснула, но это ненадолго. - Вот поэтому иди, собирай все необходимое, целуй Алису и езжай к ней. А мы так уж и быть подождем тебя, пока ты маму нашу лечишь, – наигранно протянула мама Нина, делая вид «аля уговорил», рассмеявшись. – Кто знает, Вить, может кто-то свыше дает вам шанс исправить все ошибки… - Не знаю, мамуль… Все так перевернулось с ног на голову за эти две недели… Поля развелась, увидела нас с лисенком на Урганте, а потом концерт… И сейчас я собираю вещи, чтобы жить с ней, как минимум неделю, – выбравшись из теплых объятий женщины, взглядом позвав ее с собой, мужчина направился в комнату, судорожно пытаясь вспомнить, где лежит чемодан или какая-нибудь дорожная сумка. - А с учетом, что я скоро уезжаю, то жить вам придётся не только вдвоем, - поднимаясь на второй этаж, хитро прищурившись, протянула мама Нина, внимательно наблюдая за реакцией сына. По дороге заглянув в комнату дочери, не сумев сдержать теплой улыбки от вида спящего ангелочка, Дима прошел к шкафу в своей спальне и, растворив дверцы, замер, внимательно осматривая ассортимент своей одежды. – Вить, ты не сможешь между ними выбрать кого-то одного… - Я знаю, мам, – встряхнув головой, откинув с глаз челку, мужчина достал домашний комплект, состоящий из спортивных штанов и свободной футболки, свитер и кофту потеплее, в случае если на улице неожиданно похолодает. Сложив их в аккуратную стопку в спортивную сумку, вытащенную из-под кровати, Билан изо всех сил пытался сделать вид, что его совершенно не волнует то, что будет через каких-то три дня, которые пролетят настолько быстро, что даже и не заметишь. - Представь ее, как давнюю подругу, вроде Полинки. Глядишь, девочки и найдут общий язык, – вслух рассуждала Нина Дмитриевна, наблюдая за певцом. Почему-то женская интуиция не просто подсказывала, а кричала, трезвоня в колокола, что молодым людям на пользу пойдет данная ситуация и маленькая Алиса просто обязана фигурировать во всей этой истории, – а там расскажешь ей всю правду… - Не забегай вперед, пожалуйста, – резко прервал ее Билан, строго взглянув поверх своего плеча. И нет, такое развитие событий вполне устраивало, если бы не одно но… Не все зависит от него одного и за Полю никто не вправе что-то решать. Кто знает, может быть ей совершенно не нужна ни дочь, ни он сам… Только поведение блондинки, ее стремление быть к нему ближе, когда больно, попытки найти в нем утешение давали капельку надежды, которая и заставляла его рваться к ней. – Я очень боюсь и не хочу знакомства Поли и Алисы, но так же понимаю, что избежать этого не получится. - Почему боишься? - Мамуль, ты не видела того взгляда Поли, когда она увидела нас на съемках… Я даже не смогу слова правильные подобрать, чтобы его описать. – Дима задумался, присев рядом с матерью на кровать, поежившись под ее внимательным взглядом. Перед глазами четко появился образ любимой девушки, что сквозь слезы смотрела на маленькую копию себя, сидящую в тот момент на его руках. – Она была напугана, – не моргая, прошептал мужчина, описывая ту, которую видел перед глазами, – подавлена и растеряна. Не думаю, что после всего случившегося в ее жизни, она была готова на такую случайную встречу. Знаешь, я как-то пытался представить свою реакцию, если бы знал, что у меня где-то есть ребёнок и спустя четыре года вдруг вижу ее. А она… Она просто копия меня. - И какова бы она была? – вздрогнув, когда в коридоре послышался какой-то шум, словно завороженная, спросила мама Нина, дотронувшись ладонью до напряжённой спины Димы. -Это страшно, мамуль, – склонив голову к плечу, Билан грустно улыбнулся, переводя взгляд на дверь, из-за которой через секунду показалась лохматая головка маленькой девочки. Едва открыв глазки, совсем не отойдя ото сна, малышка вошла в комнату и без лишних слов забралась на руки отца, свернувшись калачиком, прильнув к его груди. – Я очень постараюсь эту встречу оттянуть как можно дальше… Я боюсь за них…обеих. - Лисенок, ты чего вскочила в такую рань? - Переводя внимание на малышку, которая с трудом пыталась справиться с сонливостью, прижимаясь к любимому папочке, ласково спросила женщина, нежно проведя ладонью по «помятой» щечки. - Я папочку услышала, – сладко зевая, ответила Алиса, подняв на Билана глазки, выразительно похлопав ресничками, на что тот лишь поцеловал ее в лобик, пощекотав бока. Вот и как он оставит свое маленькое сокровище на столько дней одну… Как сможет проводить вечера без традиционной охоты на пауков? Как будет завтракать, обедать и ужинать не под «Смешариков» и «Фиксиков»? А как же вечерние прогулки по сказочному лесу, где живут кикимора, леший и баба Яга в лице соседки напротив? - Моя малышечка, – с невероятной любовью и трепетностью, протянул мужчина, находясь в одном шаге от того, чтобы плюнуть на все и разобрать вещи или же собрать вторую сумочку поменьше и будь, что будет… Хотя, кто ему мешает поступить так в случае, если дни без дочери станут слишком невыносимыми? - Пап, пойдем спать, – сладко зевая, прикрывая веки так, что реснички касались скул, прошептала девчушка, даже не подозревая, что засыпать рядом с любимым мужчиной в их маленькой семье не сможет как минимум неделю. – Ты тозе устал. - Лисенок, мне нужно с тобой серьезно поговорить, – не позволяя дочери уснуть окончательно, пощекотав ее по бокам, Дима виновато опустил на нее взгляд. – Как взрослый со взрослым. - Хоесе, – одобрительно кивнула Билан-младшая, сжав пальцы отца в своей маленькой ладошке. За всей картиной внимательно наблюдала Нина Дмитриевна, не вмешиваясь в отношения сына и внучки, лишь улыбалась уголками губ. - Алис, понимаешь, мне придется уехать на несколько дней, – тяжело вздохнув, Дима внимательно посмотрел в сонные глазки малышки, ожидая ее реакцию. Однако, вместо слез и упрашиваний папу остаться, как это было каждый раз, когда он уезжал в очередной тур, Алиса лишь нахмурила бровки и о чем-то задумалась. - А зачем? - Котенок, понимаешь… Одной моей хорошей знакомой очень нужна помощь, – подбирая каждое слово, поглаживая малышку по головке, приглаживая растрепанные после сна волосики, певец с каждой минутой поражался поведению дочери. – Она заболела, а лечить ее некому. - А доктол? – рассуждая как взрослая, спросила девочка, закинув ногу на ногу и продолжая свой допрос. - Доктор уже ее лечил. Она сильно ударила ножку и теперь не может ходить, – раскрывая перед дочерью все карты, рассказывал Дима, параллельно поглядывая на часы, прекрасно понимая, что время начинает сильно поджимать. – Поэтому за ней нужен уход, как… как за тобой. - Ты будешь с ней иглать и сказки на ночь читать? – удивленно распахнув глазки, хлопая пушистыми ресничками, малышке все меньше и меньше хотелось отпускать папу к какой-то тете. – И на пауков с ней будешь охотиться?? - Нет, конечно, Алис, – засмеялся Билан, вспомнив их маленькую традицию: каждый вечер они с Алисой переодевались в настоящих охотников, рисовали на щеках черные полосы и, вооружившись игрушечными пистолетами, ползали по всей квартире в поисках своих жертв. – На пауков охочусь я только с тобой. Отпустишь меня? Не будешь обижаться? - А ты сколо венешься? – подтянувшись, Алиса встала ножками на колени папы и обняла его за шею, уткнувшись в нее носиком. Обняв малышку в ответ, Дима поднялся с кровати и направился в прихожую, прихватив с собой сумку. - Скоро, лисенок. Ты только бабушку слушайся, хорошо?

***

Утро Поли началось в одиннадцать от дикой пульсирующей боли в ноге. Открывая глаза, девушка осторожно перевернулась на спину, растирая затекший бок, но тут же пожалела о том, что решила пошевелиться, стоило легонько задеть стопу одеялом. Чуть слышно всхлипнув, выгнув спину, блондинка не сразу заметила вошедшего в комнату напуганного Билана. Услышав из гостиной девичий вскрик, мужчина сразу рванул в ее спальню, вспоминая по пути, куда он дел обезболивающее. Присев на край постели, Дима не медля откинул одеяло в сторону, замечая, как нога опухла и чуть посинела. - Я думала, ты уехал, – смотря на мужчину с нескрываемым удивлением, прошептала Поля, чуть приподнявшись и садясь на кровати. Утром, засыпая с четким ощущением его рядом с собой, блондинка была уверенна, что проснется она, будучи одна в квартире. - Ты серьезно думала, что я смогу оставить тебя сейчас одну? Хорошего же мнения ты обо мне, Сергеевна, – грустно усмехнулся певец, забирая с тумбочки тюбик с мазью. – Нужно ногу намазать, я постараюсь почти не касаться, чтобы не было больно. - Мне уже кажется, что она будет болеть, если ты просто посмотришь в ее сторону, – фыркнула Поля, устало откинув голову на спинку кровати, сжав в руке краешек белоснежного одеяла. - Господи, и это только начало… - Настраивай себя, что все скоро пройдет. А сейчас будет совсем не больно, – продвигаясь ближе к стопе, Билан растер холодные ладони и выдавил на них гель. Осторожно, чуть ли не задерживая дыхание, он коснулся ноги девушки, почувствовав, как та вздрогнула, слышно всхлипнув. Чувствуя, как в ту же секунду боль сковала всю стопу, Поля едва сдерживала слезы, зажмурив глаза и выгнувшись крепко сминая ткань в ладонях. – Тише, Полюш, – стараясь, как можно быстрее размазывать по коже мазь, Билан всей душой ненавидел себя за все страдания, причиняющие девушке. Вот и надо было ему дарить такой большой букет? – Вот и все. Расслабляй ногу, быстрее отпустит, – развернувшись к Пелагее лицом, Дима ласково поглаживал ее по ногам, надеясь, что от приятных прикосновений внимание блондинки переключится. - Больно, – всхлипнув, певица быстро смахнула непрошенные слезы, и вцепилась ледяными пальчиками в свободную руку мужчины, крепко сжимая его ладонь в своей. Как же она не хотела показывать ему свою беспомощность и слабость, но видимо у кого-то свыше были другие планы… - Сейчас все пройдет, ты главное не думай о ноге, – подсев к Поле поближе, Билан, хитро улыбнувшись, достал из-за спины маленькую шоколадку Аленку. По дороге к ее квартире, он очень вовремя вспомнил метод как успокоить Алиску, если ей приходилось ставить прививки или уколы, поэтому заехав в первый попавшийся магазин, мужчина по полной запасся разными вкусняшками и сейчас, видя, как на лице Пелагеи появляется улыбка, понял, что не ошибся. Интересно, любую девочку можно подкупить чем-то сладким или же опять гены? - Ты помнишь? – улыбаясь сквозь вновь покатившиеся слезы, прижимая к груди шоколадку, прошептала Поля, прикусив уголок губы. Чуть потянув Диму за руку, девушка заставила его подсесть к ней поближе. – Спасибо, – прошептала она, уткнувшись носиком в мужское плечо, опустив ладошку на Димин живот. И только сейчас Билан понял смысл фразы, сказанной девушкой минуту назад. - Поль, ну как так можно-то было? Тебе сколько лет? – откручивая крышечку у бутылька с перекисью водорода, возмущался Билан, осматривая разбитые коленки любимой блондинки. Сидя на диване, Поля тихо всхлипывала, размазывая по щекам потекшую тушь и теребя пальцами крестик. -Ну, что ты на меня кричишь? – обиженно стукнув ладонью по плечу Билана, воскликнула она, шикнув, когда Дима налил в ранки дезинфицирующую жидкость. Почувствовав, как колени стало жечь, а по коже покатилась струйками белая пена, блондинка вцепилась в руку любимого, нервно дуя на ушибы. – Дим, больно-о-о-о. - Вот в следующий раз головкой своей думать будешь, прежде, чем на скейте своем гонять, – осторожно, дуя на «рваные» раны, Билан обмакнул их ваткой, убирая грязь, зашипев, когда Поля впилась в его руку острыми когтями, – котеночек, спрячь коготки, а то я их тебе спилю, когда ты спать будешь. - Я тебя тогда покусаю, – всхлипывая, все же ослабляя свою хватку, пригрозила девушка, поерзав на диване, – и не гоняла я… почти, просто там камень был. - Поль, ты пойми, я же волнуюсь за тебя, – сменив гнев на милость, Билан подвинул любимую гонщицу ближе к себе, перекидывая ее ноги через свои колени и крепко обнял, так что Поля без труда смогла прильнуть к его груди, положив голову на плечо. – А если бы ты не только колени себе разбила, а голову, сломала бы, не дай Бог, что-нибудь. - Ты бы меня тогда лечил? – подняв на мужчину, заплаканные глаза, чуть улыбнувшись, спросила блондинка, коснувшись губами его подбородка. - Я бы тебя тогда убил, – фыркнул певец, в следующую секунду возвращая Поле поцелуй. – Куда бы делся? Лечил и любил бы хромую, косую… Любую, – ничего не отвечая, лишь тепло улыбнувшись, девушка уткнулась в шею Билана, расслабляясь. – Сейчас зеленкой обработаем и будешь у меня лягушкой. - Нет, Дим, только не зеленкой, – встрепенувшись, Пелагея отпрянула от мужчины, пытаясь соскочить с его колен, однако тот лишь крепче обнял ее за талию, обрывая все пути к отступлению. – Ну, она же щипле-е-е-ет. - Поль, ну что такое? Ведешь себя как маленькая, честное слово, – разозлился певец, доставая из аптечки ватную палочку и баночку с зеленкой. – Вот сейчас сиди и не шевелись, если не хочешь действительно превратиться в жабку. Потому что вылью ее я сначала на тебя, – дождавшись, когда девушка все же сдастся и замрет, Билан открутил крышечку и обмакнув ватку, прислонил ее к открытой ранке, обильно намазывая ее внутри. - Хвати-и-и-т, Димочка, все, не надо, – дуя на свои коленки, возмущалась певица, убивая любимого взглядом, когда тот, не взирая на ее страдания, обрабатывал вторую ногу. – Ну, Дима-а-а, щиплет же. - Все, все, умница, – выбрасывая «палочку мучений» Билан, поцеловал свою героиню в щечку и, крепко обняв, откинулся вместе с ней на спинку дивана. Обмахивая коленки ладошками, всхлипывая, Пелагея мысленно проклинала и скейт, и подругу, которая вытащила ее на прогулку сегодняшним вечером и предложила устроить гонки. Наблюдая за «страданиями» любимой, Дима, дотянувшись до своего рюкзака, вытащил плитку Полиной любимой шоколадки и помахал ею у нее перед носом, переводя внимание на сладость. – Смотри, что у меня для тебя есть. Только переставай плакать, хорошо? - Дяй, – в миг позабыв о ногах, Пелагея перехватила шоколадку и, удобно устроившись в руках мужчины, принялась распечатывать ее, довольно улыбаясь, когда Билан нежно поцеловал ее в шею. – Ты нашел мой антистресс. И сейчас, глядя на то, как Поля, прижавшись виском к его плечу, осторожно освобождает шоколадку от обертки, Дима нашел ответ на свой вопрос. Нет, не каждую девочку можно подкупить сладостью, только двух самых любимых… и одной из них эта способность точно передалась по генам.