Дневник выжившего

— ААААА. Заорав я попытался спрыгнуть с раскладушки! Но сделать этого мне не удалось, я был привязан к раскладушке веревками. Пот ручьями стекал с меня, а руки дрожали. Голову буквально разрывало от боли, дичайшая боль в том месте, куда вошла пуля. На мой крик в комнату вбежали камрады, одетые в защитные костюмы. Димас нёс собой воду, Ваня какой-то бинт, а Миша бежал с пистолетом в руке. — Мать вашу! Что здесь происходит?! Какого хрена я связан?! — Успокойся! — прокричал Миша, направляя на меня дуло пистолета. — все нормально! — Почему ты направил на меня пушку?! Предатели! — УСПОКОЙСЯ! Идиот! Ты отрубился и буянил, поэтому ты связан, параноик! — Всмылсе буянил? — Да ты чуть меня ножом не пырнул! Поэтому мы тебя и связали. — Так, стоп, парни, сейчас я в норме, развяжите меня, рука болит. Миша армейским ножом разрезал путы, не дававшие мне двинуться с места. Я аккуратно приподнялся на локтях, но тут же пожалел об этом, потому что левую руку пронзила острая боль. Я посмотрел на ее источник и увидел повязку на том месте, где ранее был установлен прибор для защиты от радиации. Цвет этой повязки напугал меня, ведь он был бордовым, не темновато-красным, а именно тёмным бордовым. Это было весьма странно, кровь не такого цвета, быть может, это влияние вещества, содержащегося в приборе? Ваня подошёл ближе и аккуратно снял повязку. Под ней я увидел прибор. Весь его контур был залит засохшей кровью. Рука рядом с ним почернела, появилось некоторое подобие гематомы. Когда вокруг него стянулась, и казалось, что это шрамы от ожога. Противнейшее зрелище. Ваня достал какие-то медикаменты с целью обработать мою рану, а Миша перед этим сунул мне в рот импровизированный кляп из куска веревки. Меня пронзила сильнейшая боль, которая только могла быть, появилось ощущение, что моя рука просто отрывается! После того, как рана была обработана, Ваня замотал руку бинтом, делал он это очень аккуратно, будто бы был профессиональным врачом и делал это по пять раз на дню. После этого я закинул в рот таблетку, которую мне дал Дима и запил водой, поданной им же. — Так, парни, а теперь расскажите мне, что здесь было… — Да легко, думаю, взрыв ты помнишь. У тебя как будто голова отключилась, я уж подумал, что ты овощем стал, у меня у парнишки в отряде то же самое было, после контузии. Вовой звали. Так вот, застыл ты как вкопанный, а я и думаю, что делать. Красиво конечно, но бл, жизнь то красивей! Вот я и бросился дверь открывать. Открыл. Смотрю, а ты все стоишь не дергаешься, а ударная волна то уже подбирается! Но я и беру как в регби тебя толкаю вниз, а сам сверху лечу. Вот ты походу и грохнулся головой. Мы быстро костюмы надели, а ты лежишь почти без сознания. Ну я и открыл кейс с приборами. Прицепил тебе на руку, включил, а ты и заорал, как чеченец недобитый! Смотрю на руку, а у тебя пробита она, и кровища из неё хлещет! Ну я и хотел вытащить его, а ты задёргался, как будто бы приступ эпилепсии словил! Решили не вытаскивать пока что, а просто перевязку сделать. А то помер бы от потери крови. Мы тебя в комнату отнесли, на кровать уложили. А потом ты заорал как не знаю кто и пошёл ножом махать. Ну я тебя и успокоил ещё раз, привязали тебя, а сами пошли готовиться к извлечению этой херни. Уже почти готовы были, но тут ты опять заорал и проснулся, а дальше ты сам видишь. — Простите, парни, слушайте, а на поверхность ещё никто не выходил? — Не, Сань, херовая идея, радиация может залететь в убежище. А я думаю, что это нам нафиг не надо. — Да, пожалуй, ты прав. Надо через недельку вылезти на улицу, посмотреть, что да как, счетчик то у нас есть. — Откуда? — Да мне Гена подогнал. — Понятно, Сань, прибор будем снимать? — спросил Ваня, глядя на щипцы в руках. — Да хрен его знает, че то страшновато мне снимать это фиговину. А то вдруг меня просто убьёт… — Да вроде не должно, но как хочешь, только учти, если что, то я твоего разрешения не спрошу, а просто вырву эту штуку! А теперь тебе стоит отдохнуть, одень костюм на всякий случай и ложись спать, завтра, на свежую голову будем решать, что делать…