Дневник выжившего

Достав пистолет, я осторожно двинулся в сторону склада. Одна лампочка тускло освещала помещение, делая его ещё более жутким и пугающим. Я аккуратно выглянул из-за «косяка», и увидел темную фигуру, что-то искавшую в ящиках. К сожалению, ни лица, ни экипировки я разглядеть не мог, ибо освещение и так было плохим, да ещё и ночной гость стоял в одном из самых темных углов склада. Если я не ошибаюсь, то там стоял алкоголь, прихваченный Мишей в одном из продуктовых рейдов. Ага, значит, самое ценное для тебя — алкашка, видимо, стволы уже выгреб. Стоп, а кто вообще мог пробраться в убежище? В радиусе 6 километров не было видно ни одной живой души. Неужели выживший лётчик, спрятавшийся где-то в лесу следил за нами и, пойдя за нами, нашёл наш импровизированный бункер? Пока фигура доставала бутылку и кружку, я постарался максимально тихо передернуть затвор, но все равно, щелчок обозначил мое место расположения. Фигура повернула голову в мою сторону, поднесла ко рту кружку и залпом выпила все содержимое. Ну все, ждать надоело! Я рывком вбежал в комнату, направляя дуло пистолета на названного гостя, но ни вскрика, ни просьб не убивать, ни поднятых рук не было. Передо мной, сидел Миша. Я, сразу же засмущавшись, убрал пистолет в отделение на костюме, и сел за стол, рядом с боевым товарищем. Молча он достал вторую кружку, и налил мне примерно грамм сто, а себе обновил на двести. — Миш, я не пью. — Надо, Саня, надо, два года сегодня Надо помянуть. — Кого помянуть? Че случилось? — Жену с ребёнком помянуть надо. С этими словами он опрокинул уже вторую кружку, и сразу же, не занюхавши, налил вторую. Руку с бутылкой он оставил держать на весу, ожидал, когда же я разделю с ним горе. Ну что ж, не бросать же камрада одного в синюю яму. Я молча осушил свою тару, и подставил кружку за новой порцией. Достав из своего рюкзака фотографию, Миша положил ее в центр стола. — Вот такими они были, Саня, вот такими. — указал Миша рукой на фотографию. — Миш, а как это случилось то вообще?! — Да как-как. Не хочу говорить, а, ладно, может легче станет. Если тебе интересно конечно? — Да, рассказывай. **Провал от лица Миши* В 1996 году я приехал из Чечни. Дома ждала жена, харчи и прочие необходимые при встрече мужа аксессуары. Поев, я отправился к своей жене, с целью оторваться после долгого отсутствия секса. Ну, то се, сделали своё дело, и в 1997 году сын у нас родился. Разумеется, пришлось много работать, ведь в армию после Чечни меня не взяли. Работал на одного «малинового пиджака», был вышибалой в его казино. Работа для старого вояки была не сложная, да и платил он щедро. На все хватало, все было хорошо. Сын подрастал, а я старался воспитывать его настоящим мужчиной, готовым в любой момент постоять за себя и своих родных. Но, вскоре, «пиджака убили», казино продали, и пришлось мне новое место работы искать. Не особо спешил, ведь серьезные накопления остались, купить то на такую зарплату в 90-е мало чего можно было, из-за того, что прилавки почти все время были пустыми. Устроился таксистом, возил людей, растил сына, вообщем, жил нормальной жизнью вплоть до его 18-и летия. Стоит сказать, что сына я воспитал правильно, он вырос не «настоящим мужиком», как любят говорить многие современные молодые мадамы, называющие так всякого, кто под них прогнется или сломает кому-то лицо за них. Он был мужчиной, справедливым, сильным и серьёзным, спортивным, готовым помочь, никогда не прогибающимся. Из серии «На колени только перед Богом» в 17 лет стал МС по тайскому боксу Я вырастил его человеком с большой буквы, которого уважал весь район, при чем именно уважал, а не боялся. Да вот с учебой у него не очень было. Не был он сведущ в математике, физике, и прочим точным наукам. Доучился он до второго курса. И забрали его в армейку. Я не против был, да и он, когда об этом узнал, на очко не присел. Я предлагал ему отмазаться, благо, связи после Чечни остались. Не хотел я, чтобы его в современную армию забирали, всему, что там за год научат, я его за месяц обучил. Но в ответ услышал: «Бать, надо, значит отслужу» Тогда возгордился, что сын такой правильный, да только недолго радость длилась. Через 4 месяца всю их часть отправили в Сирию, якобы для тренировок в приближенных к боевым условиях. Ну, а там же неспокойно в 16 году было, ну я и навёл справки. Оказалось, что нихера это не краткосрочные тренировки были. Их везли воевать. Пацанов, 18-2 лет везли на убой! Ну что они могут сделать в реальных боевых условиях. Напряг все свои связи и пробил доступ к человеку, который приказ подписал. Говорю, так мол и так, зачем пацанов на убой везёте?! На что он начал прикрываться бумагами и тем, что «Это же простая тренировка, какие боевые действия». Ну я и говорю, если вам на жизнь молодых насрать, то возьмите меня, а пацанов оставьте, я Афган и Чечню прошёл, я всей их части стою. Ну, тот поломался, поругался со мной, навёл справки, да и согласился. Выходило так, что я и ещё несколько воевавших со мной людей, дети которых в этой части были, летим в Сирию, а молодняк оставляем. Домой приехал, говорю сыну, что не летишь ты никуда, он давай расспрашивать, что и как. Ну я и ответил, что связи помогли. Не говорить же ему о том, что я вместо него пойду, так он никогда бы дома не остался. Вылет был назначен на послезавтра. Ночью тихо одел свою старую форму, взял Наган, которым ещё в Чечне пошумел, написал записку, в которой все объяснил, ну и двинул к военной части. Оттуда нас должен был забрать самолёт и отвезти к месту боевых действий. Мои сослуживцы уже стояли на мете, покуривая и матерясь, вспоминали годы, когда врагов отстреливали пачками. Там стояли: Слон — здоровяк, каких мало, мог с полтинник врагов одним ножом урезать. Лис — шустрый, как хрен знает кто, идеальным разведчиком был, правда, разжирел Малеха, но не сильно это сказалось. Пчёл — снайпер наш, 9/10 выстрелов залетали в голову, а один оставшийся просто убивал. Балалай — он приехал в часть с балалайкой, а в последствии ею голову пробил одному из мужиков, который дезертировать пытался. Ну и пятый, собственно говоря, я. Поприветствовали друг-друга, пообщались, узнали че и как у всех сложилось. Минут через 30 нас отвели на взлетную полосу, и мы полетели на встречу своим давним друзьям — смерти и боевикам. Долетели быстро, высадились на базе. Завтра должны были прослушать инструктаж, получить распределения по отрядам, ну и послезавтра должны будут начаться боевые действия, в которых мы должны были принять активное участие… На следующее утро нас разбудили, проверили инструктаж, рассказали о расстановке сил, да и о прочих необходимых вещах, типа: сколько примерно боевиков сидит в определенной местности, где располагаются их засады и ловушки. Благо, что распределили нас в один отряд, а точнее просто дали нашей группе название и записали в отряд. Кормили конечно все также ужасно, но что нам, бравым воякам? Пожрали, поспали, поспали, собрали оружие, да и двинули в 3 ночи на первое боевое задание. Первой нашей миссией была разведка территории, небольшой деревушки, в которую наши сунуться боялись, без артиллерийской поддержки. Вот и дали нам задание — разведать точное количество боевиков, засевших там, осуществить диверсию, и по возможности открыть задние ворота для захвата нашими войсками. Ну что, сказано — сделано. Нашли удобную позицию для стрельбы, которую, вооружившись снайперской винтовкой, занял Пчел. Лис уже искал подход к в деревню. Балалай и Слон обсуждали, стоит ли мочить как можно больше боевиков или нет. Слон выступал за то, чтобы мы самостоятельно захватили деревушку, без помощи остальных бойцов, а Балалай пытался отговорить боевого товарища от подобной идеи, ссылаясь на то, что нам уже не по 30 лет, и мы не сможем захватить всю деревню с наскока. Ну, а я сел рядом с Пчелом, и пока тот настраивал прицел, я рассматривал в бинокль деревушку, с целью посчитать, сколько противников в ней находится на данный момент, и где располагаются основные скопления людей. К тому моменту, как заметил приближающегося Лиса, мне удалось засечь около пятидесяти вооружённых бойцов. Стояли группами по 5-15 человек, кто-то на постах, а кто-то около местных забегаловок, ну или чего-то в этом роде. Лис уже нашёл способ пробраться в деревушку, Пчел настроил прицел, только Слон с Балалаем никак не унимались. Пришлось взять ответственность на себя, и, ради общего дела, утихомирить Слона, пообещав, что если что-то пойдёт не так, то не будем убегать, а просто возьмём и перебьем как можно больше падонков. Этот компромисс устроил всех, и небольшой локальный конфликт был улажен. Двигались тихо, постовые были убраны двумя ножами, которые мы метнули им точно в горло! Да, был у нас еде порох в пороховницах и ягоды в ягодицах! Аккуратно прокрались в город, через лаз, который нашёл Лис, ну, а дальше все по сценарию, двинули к намеченной точке, чтобы устроить большой взрыв. Местом выбрали склад с боеприпасами, ну, а что? Взрывать, так по крупному! Тем более наши военные в количестве 80-и человек уже готовы были штурмовать деревню. Оставалось подать сигнал, которым и являлся взрыв. Как и предполагалось, склад очень даже неплохо охранялся, по периметру стоял отряд, из 16 человек. 4 человека охраняли стены с каждой стороны, не давая возможности обойти его и пробраться внутрь. Стрелять было нельзя, ведь хоть у нас и были глушители, но все же знают о том, что на самом деле действует этот нехитрый прибор совсем не так, как показывают в фильмах и играх, по типу контры. Глушитель может помочь только стреляющему, чтобы звук был немного тише и не приходилось перед выстрелом надевать очки. А так звук был лишь на некоторую долю тише, чем от выстрела из простого оружия, без всяческих модификаций и прибамбасов. Хотя, кто знает, быть может, годика через 2-3 и изобретут реально хорошие глушители, но не более, чем на пистолет. Поскольку склад было не обойти, а врагов не перестрелять, то мы решили натравить на полусонных охранников Слона. Но, перед этим, у меня в голове зародился отличный план. Я и Балалай двинули в сторону ворот, которые мы должны были отпереть для того, чтобы в деревушку смогли попасть наши солдаты. Слону сказали, что пора убивать, а Лис в это время должен был заложить взрывчатку, и сразу же устроить «большой БУМ». План был идеальным, уж не знаю, как там Слону удалось перебить всех стражников голыми руками, но факт остаётся фактом, перед взрывом не было слышно ни единого выстрела! Ворота мы также смогли открыть без каких-либо проблем. В деревне поднялась тревога! Заспанные террористы повыскакивали из своих домов. Наша армия уже бежала в город! Стоп! Что это за херня?! Почему в первых рядах бежит молодняк?! Какого хрена он вообще здесь делает?! Конечно же я не мог видеть лица парней или прочие внешние параметры, ибо было довольно далеко и все ещё темновато, но я прекрасно видел их движения, которые всегда помогали отличить опытного бойца от салаги. Опытный военный никогда бы не бежал так вырываясь вперёд, он же не хочет первым словить пуля, а он словит, если будет так бегать. Через 3 минуты в город ворвалась наша армия, как я и предполагал — в первых рядах бежал молодняк! СТОП! КАКОГО?! мне показалось, или в толпе промелькнуло лицо моего сына?! Я кричал, его имя, но шум толпы и выстрелы уже перекрывали мой голос, тогда я, распихивая всех и вся побежал к человеку, напомнившему мне сына, благо, из-за толкучки он не мог пробиться сильно дальше! Снова в толпе мелькнуло это лицо! Я стал с удвоенным рвением продираться сквозь бежавшую массу людей. Наконец-то я смог зацепить за плечо парнишку и оттолкнуть к краю одного из домов. В мое лицо, укрытое маской, смотрел мой сын. Он требовал отпустить его, не узнал меня в маске. И тут я понял, что нельзя его держать, надо, чтобы парень сам понял, сам познал, что такое война, почувствовал, что такое запал боя. Он оттолкнул меня, покрутив пальцем у виска, и, прокричав что-то нечленораздельное, вновь бросился в атаку, я бежал рядом, прикрывая его. При первой же серьезной опасности уведу его, думал я, пока бежал. В центре деревни во всю кипел бой, силы были примерно равны, из каждого дома уже вышли террористы и теперь мы не имели численного преимущества, а даже наоборот, проигрывали по численности. Теперь я понял, зачем молодняк запустили в первый ряд. Они бежали вперёд, паля на ходу, зачастую промахиваясь. Ребята были слишком легкой мишенью для террористов, молодые прикрывали опытных вояк, чтобы тех не убили раньше времени. Как же поциничней и подло, так может поступить только самая настоящая мразь и тыловая крыса. Пушечное мясо… как же хорошо, что пока я оттаскивал сына из толпы и держал его, молодняк уже сильно продвинулся вперёд, и теперь он бежал в пятом ряду. Конечно, сейчас я был ничуть не лучше тех, кто отдал такой приказ, но… твою же мать! Это ребёнок мой, моя плоть и кровь! Человек, за которого я не задумываясь отдам свою жизнь и заберу любую другую, стоит ли говорить, что я готов был пожертвовать всеми, кто шёл в атаку ради своего сына? Не думаю, что это имеет смысл. Наши перестали бежать толпой, кто-то запрятался в дома, кто-то за машины, кто-то за камни. Мы с сыном заскочили в один из домов, я пристрелил араба, хотевшего было навести на нас обрез. Мы заняли позиции, отстреливали террористов одиночными выстрелами. А парень-то у меня молодец, не забывает, чему его батя учил, патроны экономит! Все было хорошо, ничего не предвещало беды, но со второго этажа к нам со спины зашёл террорист с пистолетом в руках, никто его не слышал, и понял я, что он сзади только в тот момент, когда сын подался вперёд и накренился, упав на пол! Бессмысленная ярость захлестнула меня, этот ублюдок убил моего сына! Я дал длинную очередь по его конечностям и голове, пока в родин не закончились патроны. Я орал «СЫН! СЫНОК! ЖИВИ», но было поздно, две дырки от пуль выделялись красными пятнами на камуфляжной форме… Тогда я заплакал во второй раз в своей сознательной жизни… *Конец провала* — А потом я приехал в город, ну как приехал, пристрелил командира, командующего штурмом, захватил вертолёт с пилотом внутри, а затем на границе с Россией подстроил крушение, чтобы все думали, что я сдох… Вернулся домой, думал, сейчас все забудется и мы сможем жить нормально, но, когда я сообщил трагическую новость о смерти сына своей жене… у неё вновь случился приступ. И так сердце слабое, когда я в Чечне был, ей какие только новости не прилетали, волновалась. А тут сын погиб… вот так я и остался без жены и ребёнка, кстати, сына тоже Саней звали, похожи вы. За этим монологом мы с Мишей осушили две бутылки водки. — Миш, ты просто молодец.так держаться. Я бы себе вены вскрыл. — А ты думаешь, что меня такие мысли не посещали? Каждый день я думаю о том, чтобы уйти из этого мира. Смерть давно меня не страшит…