Дневник выжившего

Я проснулся утром, Миша, Ваня и Дима уже завтракали. В постелях остались только я и пацан. Встав с кровати, я подошёл к столу. Сегодня на завтрак была быстрорастворимая лапша с тушенкой. Парни только начали, поэтому моя порция ещё была тёплой. Блин, заколебался уже одно и то же жрать. Ну да ладно, никто не говорил, что будет легко выживать после ядерного удара. Я принялся есть гребаную лапшу, и когда макароны остались лишь на донышке тарелки, я услышал тихий, но отчетливый стон, доносившийся из спальни. Кроме пацана стонать было некому, я встал из-за стола, и пошел за ним, надо было накормить его, а то кто знает, сколько его голодом морили. Он лежал, немного приподнявшись на локте, рука с прибором лежала на лбу, кажется, у него болела голова. Я подошёл и присел на край кровати. Паренёк отшатнулся, подняв кулаки. — Тихо, тихо, успокойся. Свои. Как тебя зовут? — Я тебе не верю! — Придётся, выбора то у тебя все равно нет. Повторяю свой вопрос: как тебя зовут? — Ты что, правил приличия не знаешь? Сначала сам представься, а только потом спрашивай. — Хах, да ты, я смотрю, дерзкий, Саня. — усмехнувшись, я протянул пареньку руку — Данил, — паренёк с опаской пожал протянутую руку — Пойдём есть, потом поговорим. Я помог ему подняться, и дав опереться на себя, вывел из спальни. На «кухне» ребята уже наложили ему двойную порцию лапши. Парень, увидев еду, встрепенулся, и оживившись, быстрее заковылял к столу. Буквально через 2 минуты после того, как тот сел завтракать, тарелка опустела, а Данил жадно облизывал ее стенки, а глаза его жадно осматривали стол, выискивая добавку. Миша, усмехнувшись, протянул ему початую банку тушенки. — Ну что, наелся? — заботливо спросил Миша — Ага, спасибо, а вы кто? — Я Миша, это Дима, а это Ваня, представил всех присутствующих камрад. — А я Данил. — Как себя чувствуешь? — Да вроде нормально, только голова болит дико. А кто вы и как я здесь оказался? — Голову твою мы подлечим, таблетки имеются, сейчас принесу. Насчёт того, кто мы и что ты здесь делаешь тебе пусть Санёк объясняет. Подключившись к беседе, я начал разъяснение того, кто мы и что Данил здесь делает. — Я не знаю как нас можно назвать, наверное, выживальщики, мы тебя спасли и привели сюда, не бросать же тебя на смерть там. На твой вопрос я ответил, теперь ты ответь на мой. Кто ты и что творится в том сраном бункере. — Уууу, это долго, вам с самого начала рассказать? — спросил Данил, глотая таблетку анальгина, принесенную Мишей из ящичка. — Да, расскажи о себе и обо всем том, что с тобой происходило после взрыва • Провал. Данил.• Я жил в детском доме. Оказался там в 11 лет, не самое хорошее место для ребёнка. Старшие подростки были очень жестокими, процветала дедовщина, часто у нас забирали еду, били. Короче не сказочно жили те, кто был слабее. Сначала я среди них был, но потом посчастливилось познакомиться с одним из старших, ему было 15, а мне на тот момент 12. Попал под его опеку, теперь слабым не считался, так и жил спокойно себе, никто не трогал меня, я тоже не докапывался ни до кого, нафиг мне это не надо. Время шло, в 18 лет мой «старший» выпорхнул из детдома, так я и остался без опеки. Старшие терпеть не стали и устроили темную, забили до полусмерти толпой. И снова выкинули в касту «слабых». К счастью, гнобили не долго, хотя…можно ли считать счастьем то, что мне удалось сбежать оттуда без средств к существованию и жилья? Приютил тот же старший, когда узнал о том, что я сбежал. Жили нормально, мы оба работали, пока ЭТО не случилось. В тот момент я находился в автомастерской, ремонтировал тачку, я любил работать в автомастерской, нравится возиться с техникой, но никогда бы не подумал, что работа спасёт мою жизнь! Какой-то мужик в форме ворвался в мастерскую и сопроводил меня до бункера. Там было много людей, именно взрослых, детей же практически не было, но потом меня отвели в какое-то огромное помещение, размером с футбольное поле! Там стояли кровати, за спинками которых находились шкафы. Меня подвели к кровати под номером 35, на шкафчике значился точно такой же, да и на всей одежде, что была в шкафу был точно такой же номер. Вечером нас накормили, накормили хреново, будто бы в детдом вернулся. После обеда нас опять проводили в «комнаты», каждый встал возле своей кровати. Пришли десять человек в особых костюмах, если до этого защита у всех была чёрная, то у этих она была желтого цвета. Они достали какие-то приборы и нацепили их каждому на руки. После того, как приборы были надеты, они потребовали на счёт 3 нажать кнопку включения. Я надавил и тут же руку пронзила ужаснейшая боль, кучи иголок воткнулись в мою кожу, я увидел, что пошла кровь, услышал крики других и отрубился. Не знаю, сколько я проспала, но, очнувшись, увидел, что руки у всех перебинтованы, был сильный жар. Пришли люди и дали таблетки какие-то и стакан с мутной жидкостью, нам объяснили, что эта хреновина — специальное обезболивающее. Выпил и снова будто бы отрубился. Очнулся только вечером, все руки в грязи, а в голове только одна мысль «Копай, копай, копай» ничего не понимая, я отправился мыть руки и умываться. Когда вернулся на тумбочке, стоящей рядом с кроватью, стояла похлебка, напоминающая щи. Так прошла неделя, я завтракал, пил жидкость, провал, мылся, ужинал, спал. Вот такой и была вся моя жизнь в этом бункере. До того момента, как я решил не пить проклятую жижу… Не пить ее оказалось сложнее, чем я думал, боль терзала руку и не давала спокойно спать. На следующее утро нас повели по коридорам, спереди шли взрослые, ведомые солдатами. Как-то странно они двигались, так ходят те, кто в телефоне на улице залипает, видос смотрит или в игрушку играет, вот и они также шли. Странно было все это. В конце концов нас вывели из бункера и мы прибыли на какую-то шумную поляну. На ней было спилено куча деревьев, а также выкопано несколько ям. По моим подсчётам, прошла примерно неделя с момента нашего заселения. Но вставал вопрос, как за неделю все это отгрохать можно? Я делал вид, что работаю, но мужику в синем костюме что-то не нравилось, меня спросили, пил ли я жижу, я ответил, что да, мол, пил. Только их мой ответ не устроил и меня побили и высекли прутьями, решили в средневековье поиграть… Дня 3 я отлеживался, жижу буквально вливали в меня, но когда я попытался сбежать от них меня вообще решили казнить, соорудили плаху и посадили меня в отдельную «камеру» даже не кормили, уроды. И вот меня повели на казнь, забитого и голодного, я был почти без сознания. А потом я просто вырубился, когда меня привязали к плахе. •Конец провала• — А дальше я не помню ничего. — А дальше мы тебя спасли, убили человек 10 и спасли. Слушай, а этот бункер большой? — Глупый вопрос. Сам подумай, если там только одна комната для подростков сою футбольное поле. Там уйма народу. — А что ты чувствовал после того, как эту хрень пил? — Забвение, как будто мое снился, а о чем не помню. — Ты знаешь сколько примерно там охраны? — Очень много! Никак не меньше двух сотен. Это я когда жижу не пил шёл и подсчитывал. Вот только интересно, на чем же я прокололся, что они заподозрили меня. — Наверное, ты работал медленнее, чем другие. Ладно, иди ещё поспи, а дальше мы решать будем, что делать… нельзя это просто так оставлять.