Дневник выжившего

Уложив Данила спать, мы стали думать, что не так с этим миром и что нужно делать дальше, чтобы жить спокойно. Конечно же сразу появились мысли о том, что хорошо было бы уничтожить бункер, ну а, если быть точнее, то его охрану. Но эти мысли сразу же были убраны куда-то на склад в нашей голове. Как вы себе представляете то, что четверо, ну, если считать «лесную гвардию», то десяток человек уничтожат две сотни профессиональных солдат? А тем более, если они засели в настоящем, не то что у нас, бункере. Но нельзя же все просто так оставить и забить? В любой момент вояки могут осмелеть и выслать поисковые группы, чтобы на плахе оказались уже наши головы. Замаскировать убежище и не высовываться? Можно, но долго ли мы так протянем? Да и вся маскировка при открытии дверей спадёт. А может мы просто зря загоняемся? Быть может, правительство просто желает в кратчайшие сроки наладить жизнь, сделать некое подобие деревушки для выживших. Но тогда почему они стремятся контролировать людей с помощью той жидкости, ведь можно было бы просто мотивировать их? Непонятно. Что-то здесь не так… — Ладно, ребят, у меня есть одно предложение, но оно весьма авантюрно и опасно. — Выкладывай. — Какие данные у нас есть? Приборы, спасающие от радиации — раз, жидкость в этих приборах — два. Жидкость, ослабляющая болевые эффекты, но при этом превращающая человека в некое подобие зомби — три. После принятия жидкости сознание человека отключается и он ничего не помнит — четыре. Вывод? Что по вашему нужно сделать? Правильно, нужно снова испытать прибор, только не одному человеку, а трём, четвёртый будет за всем этим процессом наблюдать. — Ну, Сань, есть 3 НО. Первое — как минимум на неделю мы будем не боеспособны. Второе — наблюдателем должен быть самый спокойный и кое-что понимающий в медицине — Ваня, но ты уже использовал прибор, поэтому нельзя тебя мучить второй раз. И третье — что делать, если кто-то из-за этого лишится рассудка? Мы не знаем, что подмешивают в эту жижу, чтобы утихомирить боль. А если обычное наше обезболивающее только навредит? Я видел какого было тебе, с тобой одним мы втроём справиться смогли, а справишься ли ты с нами тремя? — Я согласен с тобой, вот только наблюдателем я не буду, все равно ничего толкового не выйдет из этого. Наблюдателем будет Ваня, а мне мы просто нацепим прибор на другую руку. Насчёт обезболивающего…хрен его знает, придётся терпеть. Ваня нас привяжет всех к кроватям, так надежнее будет. Только Димаса свободным оставь, посмотрим, что он делать будет. Справишься с ним? — Думаю, что да. — кивнув, подал голос Ваня. — Ну что ж, тогда все, сегодня всё приготовим, а завтра начнём испытание этих приборчиков. И надо постараться запомнить все, что мы увидим или почувствуем. После такого «собрания», мы разошлись готовиться к предстоящему аду. Памятуя о том, что со мной было, около кровати я подготовил всем кляпы, Миша достал верёвки, Димас искал спирт, бинты и вату. Ваня выбирал наиболее удобное для обзора место, перетащил письменный стол в спальню и разложил на нем провиант на ближайшие 2 дня, и медикаменты, чтобы не ходить по сто раз из комнаты в комнату и не отвлекаться от важных наблюдений. Для меня самое сложное было подготовиться ко всему морально, я помнил ту боль и жесть, что со мной происходила, частично помнил то, что мне привиделось, но не стал говорить об этом. Я побоялся, что это ещё больше напугает всех, а значит, шансы на успех при таких нервах уменьшались. Нам было крайне важно быть в «трезвом» уме и светлой памяти. Просто необходимо, ведь возможно, от этого будет зависеть наше дальнейшее выживание. Но не только эти мысли были у меня в голове. Заботило ещё то, что в нашем отряде теперь на одного человека больше, а самое хреновое было то, что ресурсы на него уходили, а в плане усиления мы в минус ушли. Данил был обузой, но твою ж мать, не бросать же его… Придётся как-то экономить и проводить новую инвентаризацию, если еды у нас было ещё завались, то вот с водой были проблемы, теперь ее хватит дней на 100, вряд ли больше. Это было настоящей проблемой, а где взять питьевую воду? Только в бункере, ее там наверняка навалом. Ладно, пока что так остро проблема не стоит, когда останется литров 200, будем думать. Сейчас нужно решать более насущные вопросы… Ужинали молча, рассказали все Данилу, пусть пацан помогает Ваньке, подать чего-то или просто помочь выхлестнуть бегающего по убежищу Димаса. Закончив вечерний приём пищи, мы легли спать, завтра нам предстоял очень тяжелый день... Спалось плохо, мучили кошмары, видимо, организм готовился к тому, что с ним будет, собирал все силы, чтобы выдержать этот ад. Утром мы все молча позавтракали, атмосфера была тяжелая, страх буквально висел в воздухе... Мы легли на кровати, нацепили приборы, Ваня и Данил нас связали, а затем нажали кнопки. Дикая боль вновь пронзила моё тело, добираясь, казалось, до самой глубины души...