Дневник выжившего

Я резко обернулся и увидел дуло автомата, направленного мне в голову. Находился он в руках одного из солдат, охранявших периметр. — Руки за голову, развернуться! Головой в дерево! — громко и властно крикнул солдат. Делать было нечего, пришлось подчиниться. К нам подошли ещё четверо солдат, стоявших поблизости. Один из них подошёл к нам и забрал стволы. Хм, профессионально работают, окружили, направили пушки и таким образом обыскивающего прикрывали со всех сторон. После обыска руки нам завели за спину, на запястьях я почувствовал холод, а затем послышался щелчок, обозначающий то, что наручники закрылись, и теперь мы были в полной власти солдат. — Что с ними делать, Виктор Сергеевич? Сразу казнить или что? — Надо отвести его к Г.Н. — Понял, сейчас отведём, начальник, к вам с отчетом потом? — Нет, я пойду с вами. Все-таки не каждый день мы ловим сраных дезертиров. — плюнув мне под ноги, он повёл нас в дом, стоящий в центре деревушки. Очень странно было видеть железную дверь, в то время, как остальные избы состояли целиком из дерева. «Начальник» постучал в неё, и в двери отодвинулась заслонка, открывая нам небольшое окошечко. — Кто? — Командир 3-его подразделения, Штормов Виктор Сергеевич, кодовый номер 34/Z. — Пароль для входа? — Беркут 218. Послышался шум открывающегося замка, и дверь отворилась, пропуская нашу «веселую» компанию во внутрь весьма неплохо освещенного помещения. Оно представляло собой единственную комнату, обитую изнутри железом, с установленным напротив двери пулеметом, рядом с ним сидел и внимательно наблюдал за дверью ещё один чёрный солдат. Больше в комнате толком и не было ничего, разве что стол с несколькими пайками, видимо, покидать пост солдаты не могли даже на пять минут. В углу помещения находился небольшой малоприметный люк. Ну да, как я и предполагал, «деревня» выстроена таким образом, чтобы в центре неё находился люк, через который и выбираются солдаты с рабочими. Не удивлюсь, если под «избой» обнаружится склад с провиантом. Именно к этому люку нас и повели. Отперев его ключом, туда спустился солдат, затем подтолкнули вниз Мишу, за ним зашёл ещё один солдат, а дальше спустили меня. Последним вошёл Штормов. Мы шли по длинному, хорошо освещенному коридору, все было чисто и красиво, словно попал в какую-то больницу. Шли в течение 10 минут, разговорами нас никто не развлекал, только иногда придавали ускорения, тыча дулом в спину. Наконец мы подошли к очередной неприметной железной двери, какие встречались на нашем пути не один десяток раз. Отличалась она лишь тем, что на табличке значилось имя Скворцов П.К. Человек, все это время ведущий нас по длинному прямому коридору, постучал в эту самую дверь. Из-за неё послышался голос, потребовавший у командира назвать своё имя и звание. — Командир 3-его подразделения, Штормов Виктор Сергеевич, кодовый номер 34/Z. — Код доступа? — Беркут 218 После этого дверь отворилась, и нас провели внутрь. Это был достаточно большой кабинет, полностью обставленный дорогой мебелью. Стены были закрыты книжными шкафами, на большом дубовом письменном столе стоял мощный компьютер, видимо, работающий от генераторов, которых здесь должно быть понатыкано бесчестное количество. Настольная лампа высвечивала небольшую горку документов, которые старательно подписывала сидящая за столом фигура. На полу лежала тигриная шкура, возможно даже редчайшего уссурийского тигра, но я особо не разбирался в животных, так что сказать точно не мог. Здесь же, на стене, висел и телевизор, правда выключенный и вряд ли работающий, но все же не отметить сей факт было нельзя. Да уж, богатенько тут живет этот, как его, Скворцов. Интересно, кто он? Мэра вроде по-другому звали, значит кто-то из крупных правительственных шишек. Нас подвели к столу, но держали на расстоянии двух метров. Человек поднялся из-за стола и нажал кнопку на пульте, врубая свет на полную. Это был мужчина лет сорока — пятидесяти, лицо в морщинах, а на глазах очки в золотой оправе. Одет он был в серый костюм, явно стоивший очень дорого в довоенное время. Скворцов кивнул в знак приветствия и рукой указал солдатам на выход. — Ну что ж, господа хорошие, присаживайтесь, будем общаться с вами…