Дневник выжившего

— Садитесь, садитесь, прошу побыстрее, у меня не так много времени. — говоря это, он показал рукой на чёрный диванчик, скрывающийся в углу. Мы сели, было очень неудобно, ведь наручники за спиной сильно мешались. — Выпьете? — Не пью, — ответил я и был чрезвычайно удивлён тому, что Миша утвердительно кивнул. — Эх, не получится у вас меня одурачить. Неужели вы думаете, что я освобожу вам руки? Мне известно о том, скольких людей вы убили несколько дней назад. А вот сам я, пожалуй, угощусь восемнадцатилетним виски. Он говорил это добродушно, с милой улыбкой на лице. Поднял стакан и, сильно поморщившись, выпил. Миша, как мне кажется, едва не подавился от такой наглости, по крайней мере в его глазах читалось отчетливое желание убить своего ровесника. — Ты кто такой? — Я? Скворцов Павел Константинович. Начальник ОПБВУ. — Кого начальник? — Ни кого, а чего. Отдел По Борьбе с Внешними Угрозами. Секретная организация, созданная правительством в 2014 году, после начала конфликтов на Украине и в Сирии. Мы должны контролировать локальные военные конфликты во всем мире, чтобы это не было опасно для России. Мы вмешиваемся в конфликты и помогаем их решить, причём так, чтобы другие страны не понимали, кто главный в этих конфликтах. Таким образом мы пытаемся извлечь для России выгоду. — И какого хрена ты здесь делаешь, седовласка? — грубо спросил Миша, посмотрев на рассказчика. — Повежливей! — повысил он голос. — Ты у меня в гостях, а не наоборот, не стоит думать, что если я вежлив, то не смогу проявить силу! — после этой фразы в Мишу полетел нож. Лезвие слегка задело ухо, оставляя на нем ярко-красный след. Он даже не вскрикнул, только лицо на секунду скривилось в гримасе боли, в отличие от лица метателя, удивленного невозмутимостью моего товарища. — Дешёвый спецэффект, ты серьёзно думаешь, что меня этим проймёшь? — Хм, признаться честно, я удивлён. Обычно, после такого, штаны у моих собеседников становятся мокрыми. — Не в этот раз. — Кгхм, ладно, хрен с ним. Забыли это небольшое недоразумение. Теперь поиграем в детектива. Я задаю вопросы, а вы отвечаете. Я понятно объясняю? — Вполне. — Кто вы такие? — Я Андрей, а это Игорь, — представил я нас обоих. — Давайте без этого. Меня не интересуют ваши имена, фамилии, псевдонимы. Я прекрасно понимаю то, что свои имена вы не назовёте, да они мне и нафиг не сдались. Мне нужны ваши звания, позывные, информация о том, каким образом два человека перебили половину отряда моих элитных бойцов, которые были готовы ко встрече с целыми армиями, лучшими войсками противника. Настоятельно рекомендую не лгать мне. Прямо сейчас ваши лица проверяют по специальной базе данных, так что я в любом случае узнаю о вас все, что только можно. Но советую вам сотрудничать, так будет лучше для нас всех. — Михаил Тихонов. 49 лет. Не помню где родился, но всю свою сознательную жизнь жил в Полевском, такой городок под Екатеринбургом. Служил в разведке. Не помню своей роты. Воевал в Афганистане и Чечне, был контужен. Какое-то время состоял в «Бешеной роте», некоторое время ходил под началом Гюрзы, от него и перенял почти все навыки. Недолговременный участник военного конфликта в Сирии. — Кратко и лаконично. Как и учат в армии. Правильно, так и надо. А вы кто? — Александр Дронов. Старший лейтенант. Служил в разведке под Нижним Новгородом. В войнах не участвовал, работал на Вениамина Соболева. Официально телохранителем, а на деле выполнял роль наёмника, побывал и в Сирии и в Украине. Да много где. Устранял важных людей. Вот так и наловчился. — Браво, браво, браво. Ваш «послужной» список очень впечатляет. Как сюда-то занесло? Почему в армию не забрали с такими «достижениями»? — Армия? Она ещё существует? — А вы как думали? Есть еще войска, правда в одном городе только все собрались. Остальные все уничтожены напрочь. Основной костяк армии из лучших офицеров и прочих высоких армейских чинов спрятали в бункер. Парашненький такой, здесь, по сравнению с тамошним, просто рай. У них же просто громадное помещение, казарма по сути, только в разы больше. Почти нет оборудования. Еле-еле свет подключён, да и кормёжка налажена, хиленькая правда, но все же. А так условия как в обычной армии, спят, срут, жрут. И все это «на благо Родины»! Хотели и нас туда завлечь, да только не повёл я туда бойцов своих. Как узнал, что война будет, так и напряг все свои связи, отгрохали здесь бункер, огромный бункер. Будем свой новый порядок создавать, независимо от нашего «любимого» государства. Пока о нем не знает никто, но скоро, боюсь, информация просочится. Больше года я бункер в тайне держу, сколько крови пролил, сколько денег дал… — А нам-то ты нахрена это рассказываешь? — нетерпеливо спросил Миша, прерывая рассказ. — Нетерпеливый я смотрю? Экспульсивный. Хорошо, я перейду сразу к делу. Как только правительство обнаружит наш бункер, то армия сразу придёт и просто-напросто все разнесёт здесь к чертям собачьим. А я не хочу так. Не хочу, чтобы все, что строилось целый год, все во что вбухано столько сил, времени и денег пропало. Все эти люди, которые живут здесь… да, сейчас они под влиянием особого препарата, но когда постройка «Павлограда» закончится… я перестану поить их этой дрянью. Они будут жить так, как жили раньше. Просто сейчас необходимо как можно быстрее достроить им места жительства и выстроить стены, хотя бы небольшие. Чтобы хоть какая-то защита была. Я не хочу, чтобы правительство имело людей также, как и раньше. Да что там раньше? Сейчас ещё хуже будет, сейчас уже простые люди точно ничего противопоставить власти не смогут. Видел, что в Екатеринбурге было? В Москве было также, только ещё хлеще. В разы хуже. Там и народу больше вышло, и жертв больше было! Я защитить этот народ хочу. Ведь русский только до того момента русским может считаться, пока его не имеет никто. А сейчас, что со страной-то стало? Одни русаки по земле ходят. Дагов и чеченцев очкуют. Одного из сотни я могу РУССКИМ назвать. Сейчас братства в России нет, нет единства. Любой русака нагнуть может, но русского если попытаются нагнуть, то сами сломаются! В Павлограде мы воспитаем нормальное поколение, которое сможет за себя постоять, которое никого ссать не будет, которое всем отпор даст! Здесь никто ничего не боится! Все мои солдаты — русские. Настоящие русские. Я хочу, чтобы Россия возродилась, и сделаю все для этого. Я вижу, что вы — нормальные ребята, не боитесь. Поэтому я предлагаю вам присоединиться ко мне, помочь мне создать Павлоград, и вместе создавать новую Россию! Мне нужны достойные люди, лидеры, которые способны сломать систему. И я хочу услышать ваш ответ. Вы внесете свою лепту в наше общее будущее? Я не требую ответа сейчас. Даю вам день. Не стану сажать вас в тюремный отсек, вы будете жить так, как живут мои солдаты. Сейчас Виктор отведёт вас в корпус, где вы сможете обдумать вообще решение. С этими словами «седовласый» включил рацию и позвал «Командира». Тот вошёл, получил распоряжение и в сопровождении четырёх солдат вывел нас из кабинета. Вновь мы шли по длинному коридору, затем спустились вниз на один лестничный пролёт и попали в… правильно, в очередной длиннющий коридор. Около двери с номером 317 командир остановился и ключом отпер дверь. Мы вошли в комнату. На паркете лежал белый ковёр с высоким ворсом. По углам стояло четыре кровати, рядом с каждой из них находилась тумбочка, на которой стояла лампа и лежал блокнот с ручкой. В центре комнатки стоял манекен для отработки ударов, стоящий в «Спортсмене» около двадцати тысяч рублей. У одной стены стоял большой шкаф с книгами, у другой стенки лежала штанга. Небольшая кухня, состоящая из маленького холодильника, раковины и микроволновки, стояла слева от двери. Вот такая вот уютная комната. Неужели в ней живут обычные солдаты? — Подойдите к стене. Два щелчка и наши руки были свободны. После этого командир, предупредив нас, что продукты для ужина принесут в 18:00 удалился, закрыв дверь и оставив нас одних…