Дневник выжившего

— БАХ БАХ БАХ БАХ — пулемёт затрещал, выдавая очередь по кустам, из которых выглядывала «угроза». Ракета вылетела вверх и врезалась в дерево, прогремел взрыв, не задевший нашу машину. Ближайшие пару секунд мы пребывали в некотором шоке, было крайне неожиданно увидеть здесь гранатомёт, который едва не лишил нас жизни…если бы Димас вовремя не заметил его, то сейчас нас бы не было среди живых. Неужели этот длинный урод рискнул сдать нас, без переговоров. Димас спустился в тачку, я не мог видеть и знать наверняка о том, что происходит у него под маской…но был практически уверен, что сейчас на меня смотрит какой-то Могильщик из «Человека Паука». Наверняка он был бледен, как смерть, потому что держу пари, что я сейчас выгляжу не лучше. — Это сейчас что было? — Хрен его знает, но я чуть не обосрался. — Ты почему не сказал, что у вас гранатомёт есть?! — Да я не знал, парни, не знал, падлой буду! Не было у нас гранатометов никогда! — А кто стрелял тогда?! — Я че знаю что ли?! Тут из-за деревьев, прервав наш разговор, вышли трое мужчин, вооруженных охотничьими ружьями. Одеты они были ничуть не лучше бомжей, единственное отличие было в том, что бомжи обычно обитают в крупных городах, возле метро или торговых центров, прося милостыню и раздражая простых рабочих людей. А тут мы видим лесных бомжей, у которых вместо большой грязной бороды лицо закрывал противогаз. Диман уже стоял на пулемете, когда из-за спин «троицы зла» вышел мужчина средних лет, единственный человек из компании, на котором не было противогаза. Он что, вообще самоубийца что ли, тут же уровень радиации наверняка гораздо выше допустимой нормы. Одет «бесстрашный» был в кофте, поверх которой нацеплен бронежилет, штаны — порванные трико из магазина спортивной одежды «Adidas». Оттянутые коленки показывали то, что перед нами вещь, служившая своему владельцу или владельцам на протяжении достаточно длительного времени. На руке была какая-то железка, между нами было определённое расстояние, поэтому я не мог разглядеть, что это было, но бьюсь об заклад, что тусклая железяка выполняла роль кастета и служила для вправки мозгов особо непонятливым людям из ближайшего окружения не самого молодого человека. Его лицо украшали усы, не сказать, чтобы они были какими-то пышными или красивыми, но, по крайней мере с расстояния двадцати метров они выглядели довольно прилично, будто бы их не так давно расчесали. А если человек в такое время находит возможность ухаживать за усами, то делаем вывод о том, что это далеко не последний человек в обществе, а судя по тому, что его ещё и охраняют, рискуя жизнью и выходя на открытую поляну, посередине которой стоит машина с пулемётом на крыше, то это очень уважаемый человек, стоящий гораздо выше по «карьерной лестнице» в лагере. Как там они описывали их босса? Одноглазый…не, вряд ли это он, потому что повязки я не вижу. — Оружие на землю, руки вверх и пусть ваш старший выйдет вперёд, остальные отойдите на пять метров назад. — Димас весьма в грубой форме выдал условия переговоров, решив не церемонится с зеками — Торомози, молодой. Я конечно понимаю, что ты понятий не знаешь, не сидел, но старших уважать принято. И если ты говорить собрался, то говори нормально, ты на правах более сильного можешь выдвигать условия, но и базарить ты нормально должен, если ты не черт конечно. Я аж поперхнулся…вот это яйца у мужика. На него пулемёт направлен, а он так смело разговаривает, походу это реально авторитет какой-то. Тем временем они подошли на десять метров, когда Дима выстрелил им под ноги, обозначая то, что двигаться дальше не стоит. Авторитет самоуверенно улыбнулся, сложилось ощущение, что он ожидал чего-то подобного — Слышь, парень, ты за черта-то не держи меня, если ты думаешь, что я пулю брось словить, то ты конкретно ошибаешься. Если ты хочешь показать свою силу, то выходи раз на раз со мной, без говна и поддержки, просто, как на зоне биться будем. Дима уже хотел выпрыгивать на землю, но я дернул его за ногу, пытаясь успокоить раззадоренного друга. — Спокойно, он тебя провоцирует, как только слезешь с пулемета тебя пристрелят нахрен. Это шакалы, я почти уверен, что им похер на их известные понятия. Дима неохотно поставил ногу обратно и оставил пулемёт, направленным на «борзого» — Что, женушка не отпускает? Ты — жалкий трус. Водолазом ходить будешь или симпатичным, выбирай, что будешь делать для братвы, жопу подставлять или пердежь в себе переносить? Ты — жалкий опущенный очконавт, который даже раз на раз выйти ссыт. Только выйди, я тебе лично хайло обоссу, а пацаны помогут… Его монолог был прерван выходом из леса человека в пиджаке, порванных джинсах и бронежилетный. Его волосы были русого цвета. Возраст его был примерно 60-70 лет, без усов, бороды, да прочих атрибутов Якубовича. На его глазу была чёрная повязка, не лишенный чувства юмора мужичок нарисовал на ней череп с саблями, создающую ассоциацию с пиратством. Прямо Джек Воробей, что тут ещё скажешь. — Могильщик, перестань! Я что тебе сказал сделать? Проверить, если ли опасность, а не устраивать барагоз. — Парни, положите Оружие и отойдите, вы слышали, что вам сказали. Тебя это тоже касается. Мы сейчас не в том положении, чтобы диктовать свои условия. — обратился к своей банде Одноглазый. В его голосе слышались стальные нотки, видно, что он привык командовать и явно был беспрекословным лидером, ведь сразу после его слов, ружья были брошены на землю, а их владельцы послушно отошли назад. Тот, кого одноглазый назвал Могильщиком, недоуменно посмотрел на него, но не посмел перечить и с некоторым промедлением он отошёл к своей братве. — Могильщик, ты ничего не забыл? Тот, хмуро глянув на Одноглазого, вернулся на место, снял кастет, а затем достал из кармана пистолет и отошёл обратно, не дожидаясь приказа своего «начальника». — Молодые люди, при мне оружия никакого, Косой передал, что вы со мной говорить хотите. Я готов выслушать вас. Но, раз уж вы выдвигаете свои условия к моим людям, то я хочу выдвинуть своё. Я хочу разговаривать один на один и отойдя дальше, в другой конец поляны, чтобы нас никто не слышал, братве пока что необязательно знать о чем будет наш разговор. — Димас, глаз с него не спуская, а я пошёл. — с этими словами я дослал патрон в пистолет и убрал в кобуру, под куртку. А к поясу прикрепил нож, так, что он находился вдоль, а цвет чехла был схож с цветом ремня, так что его практически не было заметно. Медленно вышел из машины и подошёл к одноглазому, тот протянул мне мозолистую руку и представился Сергеем, но несмотря на то, что мы представились друг другу, он попросил называть его Одноглазым, по причине того, что ему так привычнее и его уже порядка пятнадцати лет никто по имени не называл. — Ну что, отойдём? — Отойдём. — согласился Одноглазый, показывая рукой на дальнюю сторону поляны, где лежало поваленное дерево, видимо, не мы первые приходим на переговоры. Перед тем, как сесть на дерево, я осмотрелся, незаметны ничего подозрительного глянул в сторону Тигра. Все было спокойно, банда Одноглазого спокойно стояла там же, где и была до нашего ухода. — Да не беспокойся ты, они без приказа ничего не сделают. Ну, кроме может быть Могильщика. Он конечно мне предан, но недоволен тем, что я его ограничиваю и не даю: «Молодняку пример показывать» — Учти, Одноглазый, при малейшей опасности он расстреляет твоих корешей. — Не стоит угрожать. — сказав это, он расстегнул бионик, а затем и пиджак, демонстрируя бомбу, привязанную к телу. Таймер показывал то, что до взрыва осталось десять минут…