Выбор сердца

Поднявшийся ветер торопил облака в сторону севера, подгонял каждую небесную пушинку новым более сильным порывом, унося с собой листья деревьев и пыль. Невысокая трава переливалась в лучах солнца, колыхаясь в разные стороны, создавая свою необычайно красивую мелодию. Солнце на небе светило ярко, его лучи напористо грели, пробираясь сквозь слой одежды, согревая душу. Омега не верил своим глазам, такая красота предстала перед ним. Раскинувшиеся на несколько километров зелёные поля, кое-где усыпанные цветами или деревьями. Необычайно красивое небо и солнце. Он очутился в сказке, и верил в это, потому что такая красота встречалась только в выдуманных историях о чем-то прекрасном и неземном. Дернув за поводья и дождавшись, пока лошадь развернётся, омега поскакал вслед новообретенным друзьям. Он порядком отстал, любуясь природой. Обскакав несколько огромных повозок и всадников, он выровнялся с Зигом. Альфа ехал на красивом породистом жеребце, таком же черном, как сама ночь. Рядом с главарем ехало еще несколько всадников, его «приближенные». На рыжем с белыми пятнами жеребце ехала бета Иоко. Она обладала темными густыми волосами цвета листвы. Ее чистые салатовые глаза горели жизнью и особо сильной жаждой ко всему новому. Она сразу понравилась Изуку, потому что была открыта и дружелюбна. Девушка сразу помогла ему освоиться в новом обществе, познакомив с другими людьми. Он относился к ней как к наставнице и просто очень хорошему человеку. Омега почувствовал на своем плече легкую хватку когтистых лапок. Повернув голову и встретившись с пронзительным чистым взглядом небес, он улыбнулся. На его плече сидел небольшой дракончик двухнедельного возраста. Серебристая чешуя переливалась в лучах солнца, различными цветами радуги. Существо обладало крыльями уже способными к полету, хорошей способностью поджигать небольшие предметы вокруг себя дыханием. Этому милому чуду Изуку дал имя Тэкэра, что означает «сокровище». — Тэкэра, ты вернулся? — Указательный пальчик омеги почесал грудку дракончика. Получив в ответ небольшое гортанное урчание и соприкосновение лбом об чешуйчатую голову, Изуку убедился, что с существом все в порядке. — Изуку, все хорошо? — Спросил Тсукино. Альфа был хорошего телосложения и отличался своей сообразительностью, что очень привлекло Изуку. За эти несколько дней, проведенные в его вечерней компании у костра, он смог обсудить все самые различные интересующие его темы. Тсукино был довольно высок и, несмотря на хорошее телосложение, был худым. Его длинные нефритовые волосы были завязаны в высокий хвост. Он любил украшения и, как заметил омега, не снимал их даже перед сном. — Да, Тэкэра вернулся. — Как в доказательство слов «брата», дракон запрыгнул на зеленую макушку омеги, представ перед всеми во всей своей красе. Альфа, как и другие, нежно улыбнулся — Видимо, он устал и пришел восполнять силы. С того момента как Изуку познакомился с Зигом и его людьми, прошло три дня. Омегу приняли очень радушно и вошли в его положение, хотя он и смог заметить некоторые недовольные лица, но решил не обращать внимания. Он познакомился почти с каждым, когда все вечером собрались за костром. Изуку видел, как танцевали и веселились его новые друзья, как они прыгали через огромный костёр и как обсуждали свои мечты. Они пели, смеялись и засыпали прямо под открытым небом. В каждом из них Изуку видел свободную душу, улыбающуюся и громко смеющуюся. Они были живые в своем общении и поведении, не соблюдали каких-то нелепых правил этикета и просто наслаждались каждым прожитым днем. В первый такой вечер Иоко встала в центр круга танцующих людей. Она подняла голову к небу и Изуку видел, как светились салатовые глаза, как плескался в их недрах огонь. Через несколько таких минут танцев и веселья, на ее плечи опустился красный дракон. Он вцепился своими когтями в ее плечо, пошла кровь, но она, словно не чувствуя боли, обняла рептилию. Изуку казалось, что он в действительности спит, ведь драконов, как он думал, не существует. Девушка как по волшебству очутилась перед Изуку и Зигом. Красные глаза дракона смотрели в испуганные изумруды, ожидая реакции. Изуку не боялся. Он думал, что спятил, но он не боялся существа с крыльями. Он поднялся, чтобы сравняться с девушкой и ее рептилией. — Протяни руку, Изуку, — Сказала девушка. Он послушался, не чувствуя ни капли опасности от существа или девушки. Он почему-то им верил и знал, что они не причинят ему вреда. Необъяснимое чувство радости захлестнуло его, когда из пасти дракона на его ладошку выпал небольшой белесый дракончик. Он был весь в странной желтоватой жидкости, противно стекающей по ладони, и казалось, не дышал. Он лежал, не шевелясь, его крохотные крылышки были плотно прижаты к спине, лапы поджаты, а глаза закрыты. Однако Изуку чувствовал, в маленьком тельце теплится жизнь. Изуку и сам не знал, откуда в его голове появились эти мысли. — Я нарекаю тебя именем Тэкэра, отныне и навечно. — Он смотрел, как понемногу отмирает тельце и начинает шевелиться. Он приподнялся на передних маленьких лапках и раскрыл крохотные крылья, с противным звуком, разлипающейся жидкости. Он поднял свою маленькую голову и Изуку ждал, когда рептилия откроет свои глаза. Глазенки дракона открылись, и для Изуку рухнул весь мир вокруг. Омега почувствовал, как подгибаются колени, словно его призывают преклониться перед хозяином неимоверной силы. Сущность внутри открыла второе дыхание и не поддалась. Они соприкоснулись лбами, и кожу Изуку слегка царапнули чешуйки дракона. Он спокойно устроился на ладони омеги и уснул, сворачиваясь в клубок словно кошка. — Твоя сила не дала тебе преклонить перед Тэкэрой колени, а значит ты старший. Отныне он твой «брат», береги его и заботься. Он будет оберегать тебя, ведь доверяет тебе и считает достойным. Изуку, отныне ты его хранитель. Он еще долго не мог поверить в суть произошедшего, но стоило ему посмотреть на свою ладонь, как все обретало реальность. Мидория не верил, думал, что все вокруг — сон. Однако, проснувшись на следующий день, и обнаружив у себя на груди мирно посапывающую рептилию, он понял, что все это не сказки. На все его вопросы Зиг отвечал расплывчато, лишь на некоторые — полностью разъяснив. Так Изуку узнал, что у каждого из них есть свой дракон, правда, он не узнал, где они. Он видел дракона Иоко, но ему было жутко интересно увидеть и других. Как оказалось, Тэкэра растет не по годам, а по дням, в зависимости от самого омеги. Рептилия черпает свои силы от его, и если Изуку умрет, дракона ждет та же участь. Тэкэра будет расти, но он спокойно, как сказал Зиг, будет помещаться у него на плече. Когда дракон созреет, то сможет дышать полноценным огнем и увеличиваться в размерах. Он станет полноценным драконом Тэкэрой, прокатив его у себя на спине и защитив. Но даже когда он созреет, их связь как братьев останется такой же крепкой. Они шли в меру своих возможностей, повозки с товаром и провиантом не давали возможности набрать необходимую скорость. Изуку даже был рад этому, порой ему становилось так дурно, что казалось, он покажет миру свой завтрак и даже прошедший ужин. Но стоило появиться Тэкэре рядом, как все затихало, дракон успокаивал его и облегчал участь омеги. Изуку заметил одну очень странную привычку, он постоянно чешет скулы. Иногда они могли покраснеть настолько, что Иоко грозилась завязать руки омеге. Однако она сама не знала, почему тело омеги так реагирует. На вечер второго дня Зиг заметил, как Изуку смотрит на стрелы и лук. На следующее утро омега, обладая луком и стрелами за спиной стрелял по расставленным вдали целям. Альфа, как завороженный, любовался новой стороной омеги, которую, казалось, открыл случайно. Ему еще ни разу не встречались омеги, способные на что-то кроме как домашних дел. На его родине каждого омегу ждала одна участь — муж и дети. Омега должен быть обучен ведению дома, это главное, что должны дать им родители, а муж должен научить супруга постельным утехам. Но, смотря на эти горящие изумруды, хрупкие руки, которые с такой уверенностью держат оружие и дракона, что признал ОМЕГУ своим братом, он понял, что Изуку Мидория не относится к тем омегам, которых он знал ранее. И вот, наконец, эти глаза, смотрят на него. Сколько лет он ждал этого? Сколько грезил об этом омеге? Отец явно любит его, если вознаградил его таким омегой. Он подкрадывается к омеге сзади, тот кажется, не видит этого, и кладет свои ладони на его талию, облокотившись подбородком о его макушку. Он чувствует, как омега дергается и ему нравится, как это тело под его руками реагирует на него. Омега снова целится, альфа следит на направление стрелы. Она, как и другие попадает в цель. На губах Изуку улыбка, он вспоминает, как Кацуки учил его стрелять. Зиг словно читает его мысли и решается задать вопрос, мучающий его все это время. — Кто научил тебя стрелять? — Омега отстраняется. — Мой альфа. — Изуку смотрит ему в глаза, Зиг чувствует, как внутри поднимается волна ярости, но он умело держит себя в руках. — Но ты без метки. — Он старается сказать эти слова без намека. Омега понимает, куда клонит Зиг. — Он дорожит мной и моими чувствами, а я его. Пока не хочу его обременять. Зиг хочет рассмеяться, ведь омега так наивен. Неужели он не понимает, что «его» альфа просто использует его? Таких индивидуумов альфа знает и встречал не один раз. Они просто играют на чувствах глупых и наивных омег, затем под предлогом «я люблю тебя» затаскивают в постель, а потом они становятся очередной игрушкой. — А ты не волнуешься, что без метки он будет гулять? — Альфа поставил скобки пальцами с улыбкой на губах. — Нет, — Омега замотал головой. — я ему доверяю. Как это странно. Почему этот омега так уверен, что альфа будет верен ему? Почему он думает, что альфа должен любить и быть только с одним омегой? Быть с одним, значит ли это любовь? Если это так, тогда отец Зига не любил его мать. Любой бы на его месте просто глупо бы надеялся на верность, но этот омежка УВЕРЕН в своем альфе. Эти глаза смотрящие вдаль, куда летят стрелы, полны любви и нежности. Парнишка хрупкий и довольно храбр, но, как уже понял Зиг, он не очередная шаблонная копия. В нем что-то было, такое, что затягивало душу, лишь посмотрев в эти изумруды. — Вы когда-нибудь слыхали, чтобы волк гулял? Таясь в перине из листвы, своей волчице изменял? Он — сила, мужество бойца! В его норе его «казна», и главный козырь у самца — одна любовь, одна семья! Он не забудет, как дарил свою любовь, одной единственной навек. Он с ней готов все разделить, и смех и боль и даже смерть! — Изуку прошептал это стихотворение, всплывшее в его памяти смутными отрывками. Он не желал смотреть в глаза альфы, что замер у него за спиной. Омега направился к целям, чтобы забрать стрелы, ведь уже был слышен зов Иоко.