Спичечный домик

— Вот! Пожар на спичечной фабрике. — Жертвы есть? — Нет, пока просто горит. — Значит ждем. ©

— Я ушел! — Нацу невидяще обогнул сестру и хлопнул дверью. Нана улыбнулась. — Ах, Цу-чан, тебе стоит поторопиться, а не то опоздаешь. Бери пример с На-куна, он уже убежал. Цуна в изнеможении закатила глаза и отставила тарелку с омлетом. — Ты опять, мам? Ну сколько можно! — она схватила сумку и торопливо надела ботинки. — Все, меня нет! Дверь громыхнула снова. Губы Наны дрогнули, и она обессиленно опустилась на стул, беспомощно комкая в руках ставший внезапно отвратительно мерзким передник. Почему? Почему это происходит именно с ее детьми?.. У Нацу была ослепительная улыбка. И она превращалась в кривую взрезанную царапину, когда разговор заходил о его сестре — той самой, которая, едва заслышав о брате, темнела лицом и угрюмо поджимала губы. Почему ее дети так ненавидят друг друга? А в детстве… в детстве ведь так хорошо ладили… ××× — Значит, Савада Нацуеши? — Реборн рассеянно погладил Леона загрубевшим пальцем. — Отличник, спортсмен и красавец. И в кого такой уродился только, удивительно. — Реборн! — Емицу скрипнул зубами. — Прекрати свои язвительные замашки! Будь с ним осторожнее — Нацу очень обидчивый. Киллер усмехнулся. Кабинет Внешнего Советника походил на форменный бардак — разве что без ночных бабочек. Разбросанные бумаги, хрустящие под ногами ручки, где-то даже валялись покрытые плесенью кружки с остатками кофе. И, конечно, апофеозом безумного логова был любовно устроенный на ручке шкафа костюм нефтяника. — Обидчивый? Ему что, три года? — Не смешно, — в голосе Советника была сосредоточенная сталь, но в противовес этому он устало потер воспаленные глаза. — Я не знаю, почему наши дети стали такими… В обоих есть эта мерзкая черта. По мелочи, конечно — подножку поставить или слухи распустить, но все-таки. Сделай с этим что-то, Реборн. Бездумной мстительности Десятому Вонголе не простят. Реборн задумчиво надвинул шляпу на лоб и поднял фотографию. В центре стояли Емицу и его жена — маленькая и миленькая настолько, что не будь она азиаткой, Реборн бы грешным делом заподозрил Советника в извращениях. А по бокам стояли их дети. Высокий мальчишка с раздраженным взглядом и нескладная девочка с усталой улыбкой. Будь они одного пола, их точно было бы не различить — но все-таки, несмотря на общую схожесть, лицо девочки было нежнее, мягче, чем у резко очерченного брата. С годами их сходство и вовсе сойдет на нет — Нацу вырастет, раздастся в плечах, упрямо подожмет губы… а Цуна останется маленькой и миленькой, как ее мать. — Точно, у тебя же еще и дочка есть. Она не будет пищать, что я измываюсь над ее братом? — А, — Емицу махнул рукой, — достал ты меня. Нравится издеваться? Они терпеть друг друга не могут. Вздумай ты сжечь одного из них, второй только дровишек подкинет. Реборн усмехнулся еще раз. ××× — Хаос, маман, — Реборн приветственно отсалютовал ладонью и зашел в дом. — Чудесно выглядите. — Реборн-сан, как я рада вас видеть! — Нана суетливо заметалась вокруг гостя. — Проходите, пожалуйста, дорогой сказал, что вы будете репетитором На-куна… Хотя, наверное, лучше бы кто-то присмотрел за Цу-чан, На-кун и так хорошо учится… — Не волнуйтесь, маман, — киллер добродушно улыбнулся, спрятав глаза. — Мы с Емицу давние знакомые, он поручил мне подтянуть его сына до уровня Токийского Национального. Он уселся на предложенный стул, Нана тут же водрузила перед ним чашку чая и вазочки со всевозможными сладостями, а сама устроилась за плитой, увлеченно помешивая что-то адски острое даже на запах. — Это хорошо. На-кун сможет потянуть Тодай, я уверена. Но Цу-чан… — За девочкой вашей тоже присмотрю, но ей-то многого и не надо, — Реборн был наслышан об азиатских твердолобых устоях. Счастье, что здесь не было Бьянки или Лар Милч. — Замуж выйдет и все устроится. — Ну, так-то это так, — женщина замялась. — Я тоже сразу после школы за дорогого замуж вышла, но Цу-чан такая ранимая девочка. Ах, давайте я их позову… Они все еще спят, потому что сегодня суббота, — извиняющимся голосом добавила она. Нана подошла к узкой деревянной лестнице, уверенное восхождение по которой явно требовало немалой сноровки. — Дети, спускайтесь! На-кун, Цу-чан, живее, у нас гости! Послышался короткий девичий вздох и сдавленное мальчишечье ругательство. Реборн спрятал усмешку в чашке и лишь усилием воли не позволил себе выплюнуть горчащую дрянь традиционного азиатского чая по всем канонам глупых американских мультфильмов. — Скажите, маман… — он помедлил. — Правда ли, что ваши дети не ладят? Нана замерла. Отставила половник в сторону и улыбнулась, глядя куда-то сквозь дверцы шкафчиков. — Они не дерутся и не ссорятся, если вы об этом. Просто… делают вид, что друг друга нет. — …я понял.