Цвет

      Когда Изуку проснулась — автобус всё ещё был в пути, а голову ощутимо давило. Она протёрла глаза одной рукой, второй аккуратно убрала с себя блондинистую макушку, на что обладатель недовольно поморщился во сне. Девушка зевнула, уставилась в окно и тихо ахнула: они уже выехали к океану. В приоткрытую форточку влетал прохладный морской воздух, был слышен крик чаек, на волнах, до которых, казалось, можно дотянуться рукой, играли солнечные блики. Катсуки рядом тоже завозился, разлепил веки и потянулся. — Эй, сколько там ещё ехать? — он привстал и подёргал за ухо Киришиму. — Где-то полчаса, — ответил товарищ, на что Бакуго что-то недовольно пробурчал. — Деку, хочешь воды? — спросила с заднего сидения Очако и протянула бутылку. — Спасибо, — Мидория потянулась за ёмкостью, но её умыкнули у неё из-под носа. — Бакуго! — закричала Урарака.       Парень едва не в один глоток опустошил половину большой бутылку с видом кровавого маньяка, совершающего очередное изощрённое преступление, и возвратил её. — Чего? Я могу вернуть, если ты так хочешь, но тебе придётся подождать, — оскалился он, — пока мой мочевой пузырь тебе всё не выдаст. — Какой же ты всё-таки… — нахмурилась Тсую. — Какой? — поднял брови блондин. — Что естесственно, то не… — Мерзкий. — Тихий, но твёрдый голос заставил всех повернуть головы на Мидорию.       Изуку сидела, нахмурившись, а затем с удивлением заметила, что Катсуки стушевался и заткнулся, что бывало с ним в последнее время всё чаще. В такие моменты он обычно только распалялся в предвкушении спора. Она посмотрела по сторонам. Десятки глаз уставились на них, ожидая очередной расправы над кучерявой девушкой. Но её не последовало, парень лишь достал что-то из своей сумки. — Ты не будешь пить холодную воду в такую жару. Хочешь ангину получить? — спросил Бакуго тихо и передал девушке тёплый термос.       Горячая жидкость оказалась освежающим фруктовым чаем. — Это не отменяет того факта, что у тебя противные шутки, — пробормотала Мидория, возвращая термос владельцу. — Ты, никак, язвить пытаешься? — он, скорее, по привычке, дёрнул тёмно-зелёную прядь.

***

      Катсуки не понимал, почему он сейчас злится, и отчего ему так хочется придушить большеглазую летучую заразу. Какого хрена она может так легко общаться с Деку, а он — нет?! От этих мыслей, заканчивающихся обычно самокопанием, его отвлек звук пришедшего сообщения.       Сообщение оказалось изображением. Автором уведомления, как и смущающей фотографии, был Эйджиро, который самодовольно ухмылялся, выглядывая из-за своего кресла. Тут же тренькнул телефон Изуку. Он уставился на неё, ожидая реакции, которая не заставила себя ждать: девушка издала какой-то странный звук, покраснела до кончиков ушей, сжимая гаджет в руках.       Бакуго словил себя на попытке расплыться в глупой улыбке. От осознания того, что у них теперь есть совместное фото, в животе начинали табуном скакать радужные пони. В последний раз они вместе фотографировались ещё в детском саду. Но там с ними стояли ещё два дружка Катсуки, которые почти закрыли собой хрупкую девчушку, поэтому не считается. Он отправил Киришиме ответ с угрозой «развесить кишки по люстре», если тот вздумает переслать фотку ещё кому-то ещё. Хотя не. Пусть отправит половинчатому, который как-то странно на неё поглядывал, и ещё очкастому, а то задолбал всё время рядом ошиваться. Парень спрятал телефон в карман, надел наушники и снова положил голову на плечо Мидории.       Во сне он отбивался от грёбаных радужных пони, которые преследовали его уже долгое время по ночам. Он убегал, но они настигали его, валили толпой и начинали облизывать. Взрыв не помогал — они разлетались на конфетти, но следом приходило ещё больше. Из дремоты его вывело странное ощущение — кто-то настойчиво дёргал его за рукав. Ну, как кто-то. Понятно кто. Предводительница волшебного табуна.       Он проснулся и приоткрыл веки, встретившись с взглядом изумрудных глаз. Автобус уже был пустым, а Изуку стояла в проходе, предпринимая попытки его разбудить. — Ненавижу лошадей… — пробормотал он, подхватил сумку и вышел, толкая девушку вперёд.

***

      Изуку разбирала вещи в комнате на четверых. Её соседками, к счастью, оказались Урарака, Асуи и Мина. — Когда мы пойдём на пляж? Я уже хочу! Так долго купальник выбирала! — девушка с розовыми волосами показала купальный комплект присущей ей вырвиглазовой окраски, и принялась дальше болтать, не прерываясь ни на секунду. — Слушай, Ашидо-сан… — прервала её Мидория, — что ты думаешь о лошадях? — Они милые, а ещё кусаются, а ещё у них четыре ноги… — поток растянулся на добрые десять минут. — А как ты думаешь… — в конце тирады одноклассницы девушка замялась, — а я похожа на лошадь?       Девчонки удивлённо хлопнули глазами. — Этот злой вредный паразит назвал тебя лошадью?! — Очако вскочила и сжала кулак, намереваясь идти и защищать честь подруги. — Нет-нет! — замахала руками Изуку, — просто он сказал мне одну фразу, но я её не поняла. Не могу утверждать, что это было вообще обо мне…       Её прервал стук в дверь, в которую вошла Момо и передала указание учителя собраться у главного входа. Девочки пообещали выйти немедленно, быстро уложили вещи в шкаф и присоединились к брюнетке.       К коттеджу успели подъехать остальные ученики с их курса, и на улице было многолюдно. Как только они выстроились в колонну, учителя рассказали им правила поведения, распорядок дня, пожелали приятного отдыха и отправили на обед.       Столовая была меньше, чем в Академии, поэтому показалось, что народу тьма. Преподаватели обещали организовать приём пищи в две смены, чтобы не было давки, а сейчас Мидория пробиралась сквозь нескончаемый поток людей в поисках свободного места. Наконец, она высмотрела Очако, которая даже издалека выглядела весьма напряжённой. Рядом сидели Киришима и Бакуго.       Урарака заметила её, улыбнулась как обычно, и помахала рукой. Изуку присела рядом и глянула на Катсуки. От его взгляда захотелось кутаться в тёплый колючий свитер и не высовывать носа из него. Парень фыркнул и принялся яростно трусить перечницей над своим блюдом. — Что случилось? — спросила Мидория после того, как они с Очако встали из-за стола. — Ничего… просто у меня острая форма непереносимости Бакуго Катсуки, — ответила девушка. — Кем он себя возомнил?! Я попросила его не трогать тебя, а он меня обматерил! — Не беспокойся, у меня это непереносимость перешла в хроническую форму недавно, — улыбнулась зеленоволосая. — А где Тсу? — Мы с ней и Миной разминулись ещё на линейке, — Уравити направилась к их комнате.       Перед ужином, когда жара спала, всем было разрешено сходить на пляж. Изуку наблюдала, как Очако и Мина вертятся у зеркала, а Тсу собирала пляжную сумку. — Почему ты не переодеваешься? — спросила подруга, отвлекаясь от саморазглядывания. — Я всё равно не буду плавать, просто посижу, — ответила девушка. — Деку! Купальник не только для того, чтобы купаться! — она принялась рыться на её полке, выуживая упаковку с пляжным костюмом, приобретённым в торговом центре. — Но он такой открытый… Я хотела взять свой школьный, но он куда-то подевался, наверное, забыла положить…

***

      Бакуго с неохотой топал на пляж. Он вообще не собирался идти, но тупой дружок его уболтал. На песчаном берегу было также многолюдно, как и в столовой. Он повертел головой в поисках зеленоволосой язвы и направился к ней. Девушка, как и во все прошлые школьные поездки к морю, сидела под зонтиком, парясь в спортивной мастерке. — Серьёзно? Ты так и не научилась плавать? Вот ведь дура, — с ходу начал он. Круглолицей поблизости не было, а значит, морали читать никто не будет. — Ты же не переносишь жару.       Девушка лишь пожала плечами, нервно теребя замок на спортивной куртке. — Вставай, я научу тебя, — решительно сказал он, протягивая ей руку. — Ты меня опять обожжёшь, — она кивнула на протянутую ей ладонь. — Вставай, — повторил парень.       Она встала, оперевшись на его руку. Потянулась к замку, чтобы расстегнуть мастерку, но остановилась. — Тормоз! — рявкнул Катсуки, потащив её к воде, а девушке пришлось скидывать вещи на ходу. — Будешь, значит, в тряпках плавать…       Он обернулся и едва не споткнулся о камень, осматривая подругу детства. На небольшой, но уже явной груди, был скромный синий лиф в белую крапинку, на подкладках; плавки с тем же узором, открывающие обзор на худые бёдра. Сама девушка снова залилась краской. Издалека приближалась Круглолицая, намереваясь обломать всю малину, но её остановила Рогатая, что-то сказав, от чего боевая белка-летяга утратила весь свой запал. — Может, я здесь останусь? — жалобно спросила Изуку, заходя в воду по пояс.       Катсуки подавил в себе дикое желание пнуть её в спину с криком: «Это моя геройская академия!», но сдержался, затаскивая девушку глубже. Она запаниковала, как только перестала ощущать под ногами опору. — Хватит истерить! — гаркнул он, — успокойся и расслабься.       На попытку отпустить её руку, Изуку отчаянно вцепилась в конечность одноклассника. — Здесь не так глубоко, ты даже если захочешь — не утонешь! Расслабься и попробуй лечь, я тебя поддержу.

***

      Изуку в который раз отмечала, что учитель из нервного Бакуго — никакой. Довериться ему было сложнее, чем завалить самого опасного злодея в мире. Она вдруг вспомнила все угрозы её взорвать, удавить, придушить… — Кач-чан, а ты меня точно не утопишь? — со страхом в голосе спросила она. — Я подумаю, — ответил он.       Девушка судорожно вздохнула. Нужно просто вдолбить в голову, что это очередная тренировка. Она привела мысли в порядок, расслабилась и откинулась на спину. Это оказалось странно и приятно. От неё будто ничего больше не зависело. Нежные волны колыхали её тело, дарили полное умиротворение. Тёплые руки, поддерживающие её спину, начали медленно отпускать её. Всё спокойствие вмиг улетучилось, и она едва не ушла под воду, успев схватиться за надёжные плечи. — Балбеска, ты меня поцарапала! — заорал парень, пытаясь скинуть цепкие пальцы, но Изуку вцепилась в него руками и ногами. — Этим, вообще-то, на людях не занимаются, — ухмыльнулся Эйджиро, вынырнув рядом с ними.       Они тут же осознали всю неловкость позы и отпрянули друг от друга. — Где хотим, там и занимаемся! — выкрикнул Катсуки, в очередной раз вгоняя девушку в краску, — а что, хочешь присоединиться?! — Да ладно, ладно, не злись! — Киришима поднял ладони в примирительном жесте, — это просто шутка, шут-ка!       Блондин решил выполнить все свои угрозы разом и кинулся на друга. Затем они начали беситься, подстрекаемые гулким гоготом Денки, а Мидория, почувствовав свободу, дала дёру на берег.       Она закуталась в полотенце и ответила на вопросительный взгляд подруг: — Это были самые страшные минуты в моей жизни! Но мне понравилось…       Девчонки хором закричали: «Чего?!», а Асуи побежала за успокоительным. Бакуго больше не предпринимал попыток научить одноклассницу плаванию, а лишь злобно зыркал, проходя мимо.       Ужин прошёл куда спокойнее обеда, потому что преподаватели выполнили обещание и разделили время приёма пищи для классов. После этого студенты разбрелись, кто куда. Очако взяла подругу за руку и увела по направлению к беседке. — Что происходит? — начала девушка, задавая вопрос без хождения вокруг. — Между тобой и Бакуго. Это не похоже ни на один из его заскоков. — Хотела бы я знать сама… — Изуку устало потёрла виски, присаживаясь за деревянный столик. — Это странно. Ты тоже заметила? — Да это бы и слепой заметил! И его поведение… ну очень странное. Причём, странный он только когда ты оказываешься в поле его зрения, а так он обычный — хамит, дерзит, угрожает. — Просто… Он как-то сказал мне, что я ему нравлюсь… Только никому не говори!       Урарака громко вскрикнула и тут же закрыла рот рукой, озираясь по сторонам. — Серьёзно?! — шёпотом спросила она, — может даже показаться, что у него есть иные чувства, помимо ненависти! Постой, он что, человек?! — Да…, но знаешь, мне начинает нравиться такой Кач-чан, — Мидория мягко улыбнулась, пряча смущённый взгляд. — Знаешь, я всё равно волнуюсь. А если это действительно временное помешательство? Как обострение, — подруга нахмурилась. — Если он тебя обидит — не смей молчать, ясно?!       Зеленоволосая кивнула, и они пошли обратно в корпус, на улице начало темнеть. — Ну, где ты там, Бакугоу? — крикнул Киришима, выбегая с площадки для баскетбола. — Ты его там что, до утра искать собрался?!       Парень вышел из-за кустов возле беседки. В руках он сжимал спущенный мяч, и пытался успокоить радужных пони, которые ни с того, ни с сего, начали плясать лезгинку во всех полостях его тела.