Безжалостный истребитель потусторонней нечисти и Хосок

      Шуга шел по давно знакомой тропинке домой поздно вечером. Он хотел выполнить все поручения заказчика, чтобы освободиться как можно скорей и вернуться к прежнему безделью. Однако чем сильнее он старался, тем забот становилось больше, а сил — меньше. Иногда создавалось впечатление, что Чимин специально придумывает ему побольше заданий, чтобы позлить. Или ему просто деньги ляжку жгут. Впрочем, сейчас это уже не важно. Юнги вернулся домой, а это главное.       Вползая в родные стены, Шуга чувствовал, что отдал душу дьяволу где-то по дороге. А его даже никто не встречает! Холли, наверное, спит уже. Конечно, зачем ждать своего работодателя и брата по совместительству? Весь такой возмущенный и обиженный на весь мир Юнги ввалился в кабинет и разлегся на любимом кресле, блаженно вздыхая. Как он устал от этого всего. Те несколько дней в доме Хосока и парочка несложных ритуалов теперь кажутся ему райским отдыхом. Хосок… Интересно, как он там? Помнится неделю назад он попросил его не звонить. Нехорошо как-то получилось. Мало ли, что могло произойти. «Ладно, об этом можно подумать и завтра. А сейчас — спать!».       Юнги устало окинул комнату беглым взглядом, только проверить, все ли как надо. Вроде ничего не изменилось. Он собирался отправиться в мир сновидений, как на глаза ему попался лист бумаги. Он пригляделся. Это была заявка. Помнится, такие заполняли люди, которые хотели заказать услуги экстрасенса. На самом деле так должны были делать все посетители, но почему-то большинство предпочитало просто вламываться в его магический кабинет (напоминаю, что это просто комната со шторкой и наклеенными на неё звездами) и требовать неотлагательных действий. Поэтому подобная вежливость со стороны клиента была редкостью. Из последних сил Шуга протянул руку к листку, дабы утолить свое любопытство.       — Ох, блять, — выругался Юнги.       «Чон Хосок. Нападки. Помоги. ХОСОК!».       Сколько это уже там лежит ? Вдруг приведение уже опрокинуло полку на него? Вдруг он забился в шкаф от страха и задохнулся от недостатка кислорода? А вдруг… вдруг…       Перспективы были одна страшнее другой. Шуга не должен был тогда так резко отталкивать Хосока. Юнги начал переживать за паренька, а потом бесится из-за того, что переживает. С чего бы вдруг он стал так беспокоиться за какого-то клиента. Он не должен это чувствовать, но почему-то до безумия хочется сорваться с места и помчаться в тот злосчастный дом, чтобы убедиться, что все хорошо. Или не все. Но он так устал… Завтра, все завтра!       Юнги ещё долго ворочался в кровати, пока не заснул. Это был неспокойный сон.       Рано утром Шуга проснулся от тревожных мыслей и почти сразу вскочил, продирая глаза. Он чувствовал себя уже лучше в привычной обстановке, да и сон пошел ему на пользу, но он все ещё был утомленный и его сознание было захвачено вчерашней запиской. Как под гипнозом Юнги быстро оделся и вышел из дома. В голове роились миллионы мыслей о том, что может его ждать в доме Хосока. Быть может тот забился от страха под кровать, весь содрогается в панических судорогах, глаза нервно дергаются из стороны в сторону или Чон вновь поднялся на чердак, а призрак закрыл люк и теперь он помирает от голода, а может его уже покинул дух и бездыханное тело лежит, истекая кровью там, где его никто не найдет… А все потому, что Юнги в грубой форме попросил его не беспокоить. А зачем Хосок собственно тогда звонил? Он же вообще хотел отдать что-то, ему и не нужно было ничего…       Тем временем прямо перед Шугой, как будто из неоткуда, вырос большой деревянный дом. На первом этаже располагалась кухня, прихожая и гостиная, в которой он раскладывал ловушки. На втором этаже была спальня и ещё комнаты, в которых он никогда не бывал. В подвале было холодно, там хранились всякие банки и соления (их Чону дарили заботливые деревенские бабули, когда узнавали, что тот живет один, а потом «ненавязчиво» предлагали познакомить его со своими одинокими дочерьми), а на чердаке, прямо под большой двухскатной крышей с зеленой черепицей, ему как-то пришлось провести ночь. В этом самом доме живет Чон Хосок. Или жил. Юнги не хотелось думать о втором варианте.       Сердце забилось с бешеной силой, дыхание сбилось от бега. Он стоял перед деревянной дверью. Стукнул по гладким доскам и стал прислушиваться. Никаких шагов. Он стал бить по ней с двойной силой, потому что страх был сильнее здравого смысла. Дверь сразу открылась и на пороге стоял ни кто иной, как сам Хосок. Его глаза выражали абсолютную радость. Не осталось и тени всех тех предположений, что суетились в голове Шуги и заполняли его мысли. Хосок был очень рад, будто его только и ждал. На нем была свободная футболка и домашние шорты. Рыжие волосы растрепаны и торчали во все стороны, а контур губ образовывал прекрасное сердечко. И этот человек заставил его, самого Луи Уильяма Шугу Адамса третьего, бежать через весь лес. Уму непостижимо. А он просто стоит тут и как будто не понимает, что сделал. Ну, по крайней мере он жив,- думал Юнги.       И, когда Шуга вовсю залип на ямочки Хосока, тот как опомнился, не оставляя и тени той улыбки и искорок в глазах, и спросил серьезно:       — Юнги, а что ты тут делаешь?        «О господи, я не верил в Бога, но кажется он только что благословил меня. Это солнышко назвало меня по имени!».       — В смысле? Ты писал запрос, чтобы я пришел, — как можно равнодушнее ответил парень. На самом же деле внутри он был не то что в шоке, а практически оскорблён.       — Я? А, я, ну да, — Хосок сделал вид, что задумался.       — Так значит что-то случилось?       — Эм, ну да.       Они постояли молча несколько секунд.       — Что именно? — с типичной для таких ситуаций интонацией спросил Юнги.       — Призрак. Он…он говорит странные вещи. Про свое предназначение и про то, что я должен что-то сделать.       Чон выглядел растерянно. Шуге стало неловко от того, что он так резко спросил его. Не слышал ли он этого раньше?       — Ладно. Давай поговорим внутри.       Хосок смутился от такой просьбы. Действительно, надо было впустить гостя. Он неловко завел руку назад и отступил от прохода. Они прошли на кухню. Чон шел впереди, а Юнги, хоть и знал куда, предпочел идти сзади, чтобы внимательно рассмотреть комнаты изнутри. Казалось, ничего не поменялось. Но атмосфера была другой. Чувствовалось присутствие постороннего. Не просто другого человека, а чего-то потустороннего. Однако же в действительности все было на своем месте. И все ловушки так и остались нетронутыми, хотя Шуга ясно ощущал, что призрак был здесь. Это настораживало. Они все ещё не знали, с кем имеют дело.       Они расположились за столом в кухне. Юнги сидел ровно, держа руки на столе, скрепляя их в замке. Хосок смотрел в никуда, складывая свои на коленях. Ему было неловко. Чем дольше они молчали, тем больше Шуга думал, что же такое там могло произойти!       — Ну так, что там с призраком? — как можно аккуратнее спросил старший. Кажется для Чона это не простая тема.       — Призрак… он сказал, что он падший бог и ему нужно выполнить свое предназначение, чтобы поправить репутацию за свои деяния на небе, — понуро рассказывал младший.       Он был задумчив, говорил тихо, как-будто сообщает какой-то страшный диагноз, который навсегда изменит его жизнь. Услышав, про какого-то бога, Шуга захотел просто встать и уйти. Ещё кары небесной ему не хватало за то, чем он занимается. Но не может же он оставить Хосока в таком состоянии. Быть может не все так уж плохо.       — Так, но он же сказал, что ему нужно? — Юнги пытался быть рационалистом. Если есть задача, то её нужно решить.       — Да, но… Я не думаю, что смогу это сделать.       Хосок, всегда такой улыбчивый и жизнерадостный. Хоть и трусливый бывает, но всегда смотрит в лицо опасности. Сколько раз ходил в этот лес, вопреки всему, и с работой своей справляется. Это в нем действительно восхищает Юнги. А сейчас на нем лица нет. Что же могло подкосить такого человека?       — Этот призрак, он сказал, что разрушал жизни людей, разрывая их пары, отделяя от семьи, отнимая все, чем они дорожили. Они теряли любовь своей жизни и становились несчастны. Он не рассказывал, зачем делал все те ужасные вещи, но в общем дело в том, что теперь ему нужно исправить это. Пусть тем людям уже не помочь, но он должен сделать ещё столько же одиноких людей счастливыми, то есть найти им пару.       В который раз их стол погрузился в тишину. Хосок смотрел вниз и улавливал дыхание своего собеседника, который все это время его внимательно слушал.       — Получается, тебе для того, чтобы изгнать призрака, нужно всего то найти свою любовь. Понимаю, это не просто, но если ты попробуешь познакомить с какой-нибудь милой девушкой, то все может вылиться в что-то хорошее и для тебя…       — Уммм, все не так просто. Дело в том, что я не совсем уверен… что мне нравятся девушки.       Сердце в груди Юнги совершило кульбит.       — Я не думаю, что смогу влюбиться. Мне уже кое-кто нравится и… он не ответит мне взаимностью. Мне кажется, что я раздражаю его и постоянно мешаю и… я лучше не буду доставлять ему проблем.       Эти слова эхом пролетали в голове Шуги. «Не девушка. Его. Ему», «Хосоку нравятся парни. Даже не так, он влюблен в какого-то конкретного парня!», «Не могу поверить».       — Тебе не кажется, что это достаточно опрометчиво, так упускать свою возможность? Ты не можешь быть на все сто процентов уверен, что твои чувства безответны. В любом случае у тебя всегда есть возможность показать свои лучшие стороны и все изменить. Питаться иллюзиями — это не выход, как и смирение. Тебе станет намного лучше, когда ты откроешь свои чувства.       Хосок встал, чтобы налить им зеленый чай из вскипевшего чайника, поэтому Юнги не мог видеть его глаз, даже когда повернулся к нему. Чон поставил сервиз на стол и устремился в центр стола. Шуга чувствовал, что тот беззащитен и из всех людей он именно ему смог раскрыть свои чувства. Хотелось обнять его и убедить, что у любой проблемы есть решение. Но он не мог себе этого позволить. Тактильный контакт только ещё сильнее бы дезориентировал парня. Нельзя его ещё больше пугать резкими действиями.       Хосок поднял на него глаза и дальше говорил, глядя прямо в них.       — Я не могу испортить ему жизнь своим признанием. Тот человек будет чувствовать себя должным или даже виноватым в моих чувствах. А если он вдруг узнает что связан с призраком… то все будет ещё хуже. Я и так уже нагрузил его своими проблемами. К тому же я не питаю иллюзорных надежд на его счет. Мы будто из разных миров. Я справлюсь с этим.       Нет, не справится. Хосок точно не сможет. Он не видел Шугу немногим больше недели и уже чувствовал, что потерял часть себя. Как он сможет отказаться от своих чувств. Впрочем, он живет один уже много лет в этом большом доме. Он попытается привыкнуть. Но теперь, когда он знает, что значит быть кому-то нужным, когда есть тот, кто может тебе помочь, Чон понимает, это будет не просто.       Юнги не ожидал от Хосока такого самопожертвования. Ему ведь так докучало это приведение, у него столько проблем от него, а он готов отказаться от своей спокойной жизни ради благополучия своего любимого.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, — Чон заинтересованно поднял бровь. Шуга, такой холодный и нелюдимый, охотник на приведений, который живет глубоко в лесу, понимает его? — Поэтому я хочу помочь тебе. Если ты не можешь открыть свои чувства, тогда я помогу тебе смириться с этим и жить дальше. Я же охотник на приведений! Если не смог изгнать его, то исправлюсь хоть так.       Шуга искренне улыбнулся, обнажая розовые десна и ряд ровных зубов. Хосок не мог в это поверить. Он был так счастлив, но вместе с тем обескуражен. Юнги так старается, ради него, а он не может сказать ему правду.       Шуга ушел, а Чон все так и пребывал в какой эйфории. Вечером он нашел у себя под дверью записку.

      Приходи завтра к 7 часам к восточной части леса к мосту. Не оставлять же тебя одного с этим призраком. Пока ты со мной, он тебя не тронет.

Величайший охотник на привидений, Юнги

      Шуга чувствовал, что не должен бросать Хосока одного. У него сейчас трудная ситуация, а он и так оставил его наедине со своей проблемой на неделю. К тому же Юнги узнал, что Хосоку нравятся парни… Значит ли это, что у него есть шанс? Шуга далеко не идеальный, но он может дать Чону то, что ему нужно. Внимание и забота у него своеобразные, но это никак не принижает степень его чувств! Он может хотя бы попытаться сделать Хосока счастливым.

———

      Полумесяц скрыт за темными облаками. Изредка слышится уханье филинов. Где-то ветка треснет, где-то шелестит листва. Болота темные и в них легко провалится в такой темени, если не знаешь эти места. Но Чимин знает. Он был тут уже много раз и наизусть знает все кочки, да овраги.       — Копай здесь.       Острая лопата разрезает рыхлую землю. Упирается во что-то твердое и лязгает.       — Тут камень, — слышится раздраженное.       — Тогда левей.       Во все стороны разлетается земля и трава.       — Принес капканы?       — Да. Зелье у тебя?       — Конечно. Разве я тебя когда-нибудь подводила?       Минуты и, уже металлические, шипы возвышаются на дне широкой ямы.       — Лей.       Стеклянная колба вытянутой формы отлетает куда-то в кусты. Её содержимое равномерно расплескалось на дне.       — Ты уверена, что они завтра придут сюда?       — Абсолютно.       Ветки и сучки полетели с деревьев. Их и складывали в подобие небольшого моста через ров и покрывали ветками с густой листвой, травой, а потом и землей. Когда работа была закончена, луна уже опускалась к горизонту и светало. Два темных силуэта на фоне восхода скрывались в чаще леса, куда ещё не пробирались солнечные лучи.