Безжалостный истребитель потусторонней нечисти и Хосок

      Солнце было ещё высоко. Белые перистые облака покрывали добрую половину неба подобно пуховой перине, и не было и намека на возможные осадки. Хосока это несомненно радовало. На нем были удобные (парадно-выходные!) шорты и его счастливая зеленая футболка. Птички поют, солнышко блестит. Сказка! Ну, а что ему грустить то? Он же идет на прогулку с Шугой. Это не свидание, тупое ты призрачное существо!       Хосок был всегда на удивление пунктуален, если не считать той последней недели, когда он опаздывал на работу. У него были непредвиденные обстоятельства как ни как. Но, если правильно рассчитывать время до своего прибытия он умел, то ориентироваться на местности не очень… Насущная для него проблема. Ну, а с другой стороны, с чего бы ему знать всю местность? Он и по пути на работу, бывает, заплутает, если крепко задумается. А тут и вовсе незнакомые места. Где восток, а где запад Чон с горем пополам разобрался. Благо с его недугом компас он таки освоил. Правда спрашивал у прохожих, в правильном ли направлении он идет, добрую сотню раз, но это так, пустяки.       В очередной раз убедившись, что никакой черт его не попутал (хотя, его бы это не удивило, предстань перед ним бес собственной персоной) и он идет прямее прямого на восток, он уверенно продолжал движение. Да только вот никакого моста он там не видел. Даже реки, через которую это треклятый мост мог бы быть построен, не было! Хосок понемногу начинал паниковать. И чем дольше он шел, тем сильнее беспокоился. Когда часовая стрелка часов пересекла цифру семь, что фактически означало, что он опаздывает, вот тогда он действительно запереживал.       В какой-то момент все вокруг стало совсем незнакомым. Потом стало казаться, что это все одно и тоже, и все деревья и деревянные домики стали едиными. «А вдруг Юнги подумает, что я не захотел приходить? Вдруг он решит, что он мне противен? А что, если… " Внезапно последние силы покинули Хосока, и он просто остановился. Изучая мыски своих ботинок он стоял и думал. Не хотелось уже никуда идти. Он и домой уже не попадет. Что же теперь будет…       Внезапно Чон чувствует чужую руку на своем плече. «Вот и смерть моя пришла!». Хосок вздрагивает от неожиданности и оборачивается.       — Ох, Господи!       — Можно просто Шуга.       Вот теперь Чон точно видит, кто держит его. Юнги. Такой красивый в этой повседневной одежде. Ему и черный очень идет. Джинсы так контрастируют с его бледной кожей, а белая футболка кажется ещё светлее.       — Прости, что помешал твоей прогулке, но что ты тут собственно делаешь? Я же тебя у моста ждал.       — Ну так я и шел к мосту… — Хосок смущен. Ему не хотелось показывать эту свою сторону. Он опускает взгляд. Но Шугу веселит такая реакция. Он смеется. По доброму так и улыбается. Впервые за сегодня. Это третья улыбка Юнги для Хосока. Он неосознанно стал считать такие проявления эмоций «ледышки» Шуги.       — Ну да, конечно. Я видел, как ты тут круги наворачиваешь вокруг этих трех сосен несчастных.       Теперь парень ещё сильнее зарделся.       — А почему сразу не подошел? Я же переживал, торопился!       — Ну я не хотел тебе мешать, — с самым честным лицом сказал старший, — к тому же это было весело.       Хосока не обидел этот подкол, и он тоже засмеялся. Тем временем Юнги успел снова взять его за руку и потянул за собой.       — Раз уж мы отошли от моста, то пойдем другой дорогой. Не отходи от меня, пока опять не потерялся, — в этот раз Шуга не собирался его задеть. Ему действительно хотелось, чтобы они шли вместе и все было как надо.       Они в который раз шли за руку. Но только сейчас это было другое прикосновение. Шуга уже не вел Хосока по лесу, как нерадивого мальчишку. Они шли вместе. Как друзья. «Как пара» — мелькнуло в голове Чона, но он с горечью откинул эти мысли.       По дороге они весело разговаривали, будто знакомы уже очень давно. Говорил в основном Хосок, а Юнги его внимательно слушал, но не создавалось ощущения одностороннего разговора. Мин часто высказывал свое мнение по какому-либо вопросу, а когда он рассказал историю про свою секретаршу, которая залезла на книжную полку и не могла слезть, то младший смеялся в голос.       — Я серьезно тебе говорю! Она сидела там и обкидывала меня книжками, когда я пытался её снять, потому что она видите ли не верит, что я смогу её удержать. Ну абсурд же.       — Ап-ха-ха-ха, ладно, я верю тебе, — Чон хлопнул Мина по плечу.       — Вот мы и на месте.       Хосок не знает точно, сколько они шли, потому что время в компании старшего пролетело совсем незаметно. Теперь они стояли напротив большой поляны, окруженной высокими деревьями, кроны которых образовывали купол из листвы. Солнечные лучи уже садившегося солнца просачивались в промежутки между ветками, ложась бликами на клетчатое полотно, расстеленное на зеленой траве.       — Вау, Юнги, тут очень красиво…       — Да ладно, ничего особенного.       Они стали располагаться на теплом пледе. Между ними было порядка полуметра, но Хосок все равно был счастлив. Пусть он не ощущает тепло родного тела так близко, зато он может видеть его, слышать его голос, чувствовать его… Он так соскучился по Юнги за больше чем неделю в разлуке. Немыслимо, но это так. Так хочется задать этот вопрос. Чон не успевает одернуть себя и слова вылетают из него.       — А где ты был всю последнюю неделю?       Шуга не ожидал такого прямого вопроса и почему-то даже не сразу нашелся, что ответить, чтобы не вызвать каких-либо подозрений.       — Я работал.       — Умм, ясно.       Но этого было недостаточно. Он это и так знал от его секретарши. Ему хотелось услышать все от Шуги.       — А с кем?       — … Один?       — У Чимина, да?       — Хосок, что это за допрос такой? — Мину уже не нравится этот разговор, — Откуда ты знаешь?       — Мне Чимин сказал. Что ты ночуешь у него и вы там делаете что-то…       — И ты, конечно же, придумал себе невесть что? — вскипал Мин.       Хосок становилось неуютно. Он поджал к себе колени и старался не смотреть в сторону старшего. Наверное, он задел его. Он опять все испортил…       — Я? Нет. Совсем нет.       — Хосок, поверь, если бы я мог остаться и ловить твоего призрака проклятого, я бы так и поступил. Очевидно, что мне пришлось это сделать, — тон Шуги становился мягче, но было слышно, что он все ещё недоволен.       И Хосоку непонятно, почему именно! Потому что он достает его своими вопросами? Потому что подозревает в чем-то? Или это из-за того, что Мину и самому не слишком нравилось там работать… или потому что это его расстроило. Ладно, последний вариант слишком уж фантастичный. Зачем Шуге переживать о таком…?       — Ладно, прости, я все понимаю…       Не успел Чон договорить, как его в момент прижали к себе и заключили в объятья. Юнги был прямо перед ним и прижимался к нему своей грудью. Хосок жалел, что не может видеть его лица. Хотя, тогда бы Мин увидел все его эмоции и наверняка бы догадался обо всем.       Чон действительно счастлив, что может вот так вот проводить время со старшим. Пусть призрак замешан в их встрече лишь косвенно, сейчас они находятся рядом с друг другом, ощущая родное тепло и заботу. Хосок переживал, что Шуга совсем перестанет поддерживать с ним контакт и откажется от работы, а тот даже наоборот его поддержал. А ведь он буквально сутки назад признался, что ему нравятся парни! А старший сейчас вот так просто прижимает его к себе. Возможно их отношения действительно глубже всех этих стереотипов.       Все это время, пока они обнимались, Хосок думал и вместе с тем смотрел через плечо Юнги. Его взгляд был скорее расфокусированным, но от него не скрылось подозрительное свечение откуда-то из кустов. Шуга отстранился от него с ноткой сожаления во вздохе и тогда он спросил:       — Ты видишь, там что-то блестит? Давай посмотрим.       Шуга должен был бы привыкнуть ко всем этим безумствам младшего. Пойти в лес ночью, когда и днем то плохо ориентируешься? Сделано. Согласиться играть с Мином в карты на желания? Уже было. Залезть в ядовитый куст в одних шортах, ради какой-то стекляшки?       — Эй! Хосок, а ну вылезай оттуда!       Юнги использовал наверное всю свою накопившуюся за столько лет энергию, чтобы оттолкнуть парня от куста, пока острый шип не поранил его голую кожу.       — Ты что, с ума сошел? Это же свиная ползучка! Одна царапина и будешь хрюкать до конца дней своих.       Шуга не на шутку разозлился. Конечно, он бы мог запросто сварганить микстурку для своего «наказания» в лице Хосока, но зачем такие сложности?       — Я за столько лет отшельничества всякого навидался. Не лезь туда, куда не знаешь. Что тебе вообще там понадобилось?       Хосок даже малость испугался. Он не так уж часто видит старшего таким строгим. Наверное, там действительно было что-то опасное. Юнги аккуратно приблизился к кусту и стал тщательнее его осматривать.       — Постой-ка, это не ползучка. Обычный скоропадус. Но только цвет у него какой-то странный. Как будто его кто-то зельем полил и он стал ядовитым и мутировал.       Чон заинтересованно следил за действиями старшего. Натянув на руки тканевые перчатки, тот аккуратно раздвинул ветки и поднял с земли какую-то стеклянную бутылку.       — О, видимо она тогда блестела от солнца!       — Я бы на твоем месте так не радовался. В колбе ещё остались капли зелья. Весьма опасного, судя по запаху. Меня сейчас больше волнует, где же остальное зелье…       — Юнги, а что это там такое?       Хосок перешагнул через низкие кустарники и оказался на соседней полянке. В целом ничего примечательного. Если не считать огромную яму, покрытую ветками и листвой чем-то из ряда вон выходящим.       — А это что за черт!       Шуга аккуратно обернул находку в пакетик и убрал в сумку с некоторыми магическими артефактами. Они стали осматривать это место ближе.       — Хосок, не подходи близко. Я проверю, что внутри, а ты посмотри в округе, хорошо?       — Будь осторожнее! Я быстро.       Эта штука Юнги не нравилась от слова совсем. Под импровизированной постройкой из веток и прутьев оказалась реальная яма. Но не столько опасно отверстие в земле как-то, что на его дне. А там было не что иное, как отравленные капканы с шипами! Остается только догадываться, для кого предназначалась эта ловушка. Мелкие зверьки не обрушили бы «крышку», а волки и лисы запросто смогли бы выбраться. Остается только один вариант… Человек. Кому могло понадобиться травмировать жителей деревни?       — Юнги, я там кучу земли нашел. Она была вскопана и ещё не улеглась даже, — взволнованно прибежал младший.       Все указывало на то, что эту яму сделал человек совсем недавно. А может и не один.       — Думаю, как раз от чего-то такого и пострадал Тэхён… — сочувственно произнес Хосок.       — Что?       — Тэхён и Чонгук гуляли в лесу, а потом Ким упал и повредил ногу. Я им сначала не сразу поверил, но теперь, когда сам вижу… Это очень странно. Зачем кому-то делать такое?       — Я не знаю, Хосок…       Настроение как-то у них упало, и они решили пойти домой. Конечно, Юнги добровольно вызвался проводить Хосока «от греха подальше» и тот не смог ему отказать. Они смогли абстрагироваться от увиденного и продолжить беседу, да только мысли то и дело возвращались к ловушке. Вопросов было много, а ответы были тревожные. Хорошо, что они заметили эту яму и успели сообщить в офис Хосока прежде, чем кто-нибудь пострадал. Они дождались, когда приедут люди и засыпят яму и после этого ушли.       Юнги проводил младшего до двери и они ещё долго стояли у неё и разговаривали. Разговаривали, будто не было тех дней в разлуке, будто нет той стены между ними. Нет влюбленности и безответных чувств, нет призрака и ловушки, вообще ничего. Только Юнги и Хосок. Они попрощались и Чон ещё долго смотрел из окна как скрывается в чаще леса уменьшающаяся фигурка Мина…       На следующее воскресное утро Юнги постучал в дверь Хосока. Тот открыл ему ещё заспанный и увидел как обеспокоен старший.       — Доброе утро, Юнги. Что-то слу…       — Я знаю, кто сделал это зелье.