Безжалостный истребитель потусторонней нечисти и Хосок

      — Я знаю, кто сделал это зелье.       Юнги выглядел обеспокоенно, но вместе с этим был уверен в своих словах. Хосок был очень удивлен, ведь это означает, что сейчас они узнают имя того, кто вырыл ту яму в лесу, из-за кого пострадали Тэхён и Чонгук, найдется объяснение трупам животных в лесу.       — Входи.       И вот они снова оказались на кухне. Сидя напротив, они могли улавливать малейшие изменения в состоянии друг друга. Ничего не говоря, Юнги выкладывал на стол вещи из рюкзака: какую-то старую, потертую книгу, ту самую колбу, найденную в лесу и тетрадь с записями. Хосок внимательно следил за всеми действиями старшего, сложив руки на столе.       — Это зелье, — Юнги указал на стеклянный сосуд, в котором ещё оставались капли жидкости, когда они нашли её в кустах, — оно совпадает с зельем на капканах в яме. Впрочем, это и так было понятно. Я нашел его рецепт в книге моего отца.       — Твой отец занимался алхимией? — восторженно спросил Хосок.       — Я бы не называл это так… Скорее просто изготавливал отвары на основе трав и ягод, растущих в лесу. Их используют в лечебных целях, однако, из ядовитых ингредиентов ничего хорошего точно не выйдет. Иногда мы сталкивались и с таким.       — Значит ты можешь сказать, из чего делали это зелье?       — А ты сообразительный, — Хосок в мгновение зарделся, ему не часто такое говорят, особенно Юнги, который то и дело называет его мягко говоря «не храбрым», — более того, я думаю, что его варили в моей лаборатории.       — С чего ты взял?       — Все дело в ингредиентах. Ягоды, которые использовались, растут только в этой области. Так как зелье вызывает паралич, то есть достаточно сильный эффект, для него так же необходима кровь животных, даже некоторые внутренние органы, и довольно редкие травы, которые опасны для людей. Это объясняет, почему трупы были закопаны под землей. Их использовали.       С каждым словом Хосок все больше бледнел, а его выражение лица становилось безжизненным. Кто мог сотворить все эти ужасные вещи? Умерло столько ни в чем не повинных зверьков, а сколько людей пострадало. В очередной раз он вспомнил лицо Чонгука, изможденное той болью от воспоминания, когда он нес окровавленное тело своего любимого. А ведь все могло закончиться намного хуже. Что, если бы они нашли эту яму позже? Жертв было бы ещё больше…       — У тебя есть предположения, кто это может быть?       — Доступ к моей лаборатории и библиотеке с необходимыми материалами имею только я и моя секретарша, но она никогда не занималась зельеварением… Она бы никогда не стала такое делать, — Шуга говорил грустно, но в его голосе не было уверенности. Он все-таки что-то подозревает.       — А она не могла взять, допустим, книгу твоего отца с рецептом и отдать её кому-то другому, а потом так же незаметно вернуть на место?       — Даже если так, изготовить такое непростое зелье нельзя в обычных условиях. В любом случае потребуются специальные приспособления и базовые ингредиенты. И это всё есть у меня дома…       Кухня погрузилась в тишину.       — Ты ведь понимаешь, что некому больше кроме неё, — Хосок не хотел обвинять Холли, все-таки у них ещё нет стопроцентно неопровержимых доказательств. Кажется, она близка Юнги… Это может его задеть.       — Понимаю. Но прежде, чем выдвигать обвинение, я хочу ещё раз убедиться. Я думаю, нужно опросить жителей деревни и спросить, кого они видели у леса в последние недели. Но для этого мне нужна твоя помощь.       — Что? Моя? — удивился Чон, указывая на себя.       — Именно, ты же работаешь в полиции. Ты сможешь получить разрешение на обыск в случае, если понадобится заходить в места, куда не каждого пустят. Да и к тому же такому как ты врать не станут. Ты же поможешь мне? — с надеждой спросил Мин. У него была мольба во взгляде, но в тоже время было видно, что если Хосок откажет, он все равно не отступится от своей идеи в стремлении докопаться до истины.       — Это наша прямая обязанность, как полиции, найти этого преступника. Конечно я помогу. Но… почему тебя так волнует это дело? — беспокоился Чон.       — У меня ещё есть подозрения по поводу моей сестры. Я должен убедиться, что она не причастна к этому.       Лицо Юнги было напряжено и он сам был полон серьезности. Тогда Хосок решил, что если не ради полиции и деревни, то для Мина он обязан найти настоящего преступника. Кем бы он ни был.       Получив ордер на обыск, необходимый в случае чего, и взяв свой значок, Хосок был готов идти к Юнги. Они договорились встретиться в центре деревни и идти уже оттуда. Это ведь не свидание ни в коем разе, но отчего-то сердце Чона колотится каждый раз, когда он думает, что сможет провести ещё один день в предельной близости с Мином. Потоки предвкушения сладкими нотками разливались по его телу, а душа трепетала, стоило в поле его зрения появиться безжалостному охотнику на привидений.       Юнги смотрел по сторонам, ища взглядом Хосока и изредка поглядывая на часы. Как только и сам Мин увидел Чона, на его лице ни дрогнула ни одна мышца. Он только облегченно выдохнул и в пару шагов оказался стоящим вплотную к Хосоку.       — Думаю нужно начать с аджум вон с тех лавок. Уж они то точно все видели, а если нет, то слышали от кого-нибудь.       Младший только коротко кивнул. Они подошли к тем скамейкам, и по затянувшемуся молчанию Мина Хосок понял, что разговаривать придется ему.       — Здравствуйте, я Чон Хосок. Работаю в местном отделении полиции. Не могли бы вы ответить на пару вопросов? — как полагается по инструкции спросил он. Взрослые женщины переглянулись между собой, заискивающе хихикая, пока одна не ответила.       — Отчего же такому красивому парню и не ответить. Поможем, конечно, — сказала та, что носила не себе широкую шляпу с сиреневым бантом. Так же у неё была корзина с продуктами, и занимала она вместе с ней добрую половину скамейки.       — Вы не видели случайно, кто ходил в этот лес? Примерно в последние пару недель.       Две женщины снова вопросительно переглянулись. Та, что была в шелковом платке, покачала головой и сказала:       — Туда сейчас мало кто ходит, все боятся из-за последних событий…       — Хм, дай-ка вспомнить, сынок. Приминаю что-то, ходил тут один подозрительный парень неподалеку отсюда…       Хосок и Юнги воодушевились и встали поближе к женщине с пышным бантом.       -…ходил он тут, терся где-то. Все вспомнить не могу, как же он выглядел, — затем она подозрительно уставилась на Хоска, щурясь и морща нос.       — Так это же был ты! Чего ты мне голову морочить вздумал? Издеваетесь над пожилой дамой! Что за молодежь пошла! Идите отсюда, пока полицию не вызвала!       — Так ведь…       Женщины стали кричать и привлекать к себе много постороннего внимания. Одна даже достала откуда-то платок и замахнулась им на Юнги. Парни резко отпрянули и побежали подальше с площади.       Когда с центра перестали доноситься шумы разгоряченной толпы, Юнги оперся руками на колени и тяжело выдохнул. Давненько он не бегал.       — Устал? — заботливо спросил Чон. В его голосе не было насмешки или упрека.       — Сдурел? Нет, конечно, — Юнги выпрямился и постарался принять как можно более невозмутимый вид и замедлить выдохи, однако ему все еже было трудно дышать. Он не хотел показывать свои слабости… — Предлагаю зайти вон в тот магазин. Он расположен совсем близко к окраине леса, вдруг хозяин мог что-то видеть.       Опять с молчаливого согласия Хосока они направились в кондитерский магазин. Они зашли, и сразу ощутили манящий запах свежих пирожных и хлеба. На удивление в зале никого не было. Приглядевшись, они заметили, по-видимому, владельца магазина, стоящего в глубине помещения.       — Извините, мы ещё закрыты, — обернулся на них высокий широкоплечий мужчина. Он выглядел достаточно молодо для того, у кого уже есть свой бизнес, к тому же он был ещё и очень красив.       — Вы что-то хотели? — радушно спросил он.       — Я из полиции. Хотел бы задать вам пару вопросов. Не волнуйтесь, ничего серьезного. Я Чон Хосок, а вы…?       — Оу, я Ким Сокджин. Прошу, проходите.       Юнги молча следовал за Хосоком и выглядели они как хороший и плохой коп. Хоть Мин и не работал в полиции, но впечатление производил он матёрого начальника, который уже не одного преступника засадил за решетку, а Чон — напротив.       Парни сели за столик в кондитерской и в следующую минуту перед ними поставили тарелки со свежеиспеченными круассанами, посыпанные сладкой пудрой. Потом Ким принес кофе. Хосок восторженно смотрел на теплую выпечку, уже чувствуя её вкус. Ничего не говоря, Юнги подвинул свою тарелку ближе к Хосоку. Когда тот хотел возмутиться, Сокджин сел с ними и перевел все внимание на себя, Чону ничего не оставалось, кроме как принять это.       — А что случилось? — как ни в чем ни бывало поинтересовался Ким, с такой интонацией, будто он спросил, какая погода за окном. На нем был белый фартук в мелкий розовый цветочек, что дополняло образ человека, которого не волнует, что у него на кухне сидит представитель органов.       — Ничего такого, просто нам важно узнать, не видели ли вы кого-нибудь подозрительного вблизи леса последние две недели? — спросил Хосок, поглощая первый круассан. Его нос испачкался в пудре, от чего Юнги, раздраженно шипя, протер его сухой салфеткой. Чон в очередной раз удивленно уставился на Мина, а тот вновь ничего не ответил, показательно переведя взгляд на Сокджина, делая вид, что очень внимательно его слушает и ему вообще не до этого.       — Хмм, я так сильно то не приглядывался… О! Я точно знаю, кто туда ходил. Мои друзья — Тэхён и Чонгук, они собирались на пикник.       — Да, я в курсе. Брал у них интервью в больнице, — не выдавая своего беспокойства произнес Чон.       Юнги молчаливо наслаждался своим напитком, который, как он заметил позже, был относительно неплох. Хосок держал в руках блокнот и ручку, готовясь записать что-то, но ничего нового они не узнали.       — Сейчас с ними все в порядке? — спросил наконец Хосок, заметив погрустневшее лицо хозяина кондитерской, когда он заговорил о травме, которую Тэхён получил во время прогулки.       — Да, думаю да. Они уже дома. Все хорошо.       Тема разговора сменилась и все замолчали.       — Кажется там был ещё парень с девушкой! — неожиданно для всех воскликнул Сокджин.       — Опишите, пожалуйста, поподробнее, — воодушевился Чон.       — Парень был со светлыми волосами, а девушка — брюнетка. Они были невысокие и, кажется, у неё были кудри и…       — Больше вы никого не видели вблизи леса? — Юнги резко поставил пустую чашку на стол и спросил, может даже грубее, чем того требовала ситуация.       — Больше никого… — замявшись ответил Сокджин.       — В таком случае, спасибо за содействие. Нам пора уходить.       Юнги поднялся из-за стола и в мгновение оказался рядом с Хосоком, он положил руку тому на плечо, тем самым призывая скорее подняться. Чон быстро засобирался, беря в руки свои вещи, но Мин быстрее схватил его за запястье и вывел из магазина. Еле успев попрощаться с хозяином, Хосок озадаченно смотрел на старшего. Он был очень обеспокоен.       — Юнги, что случилось?       — Все больше признаков указывают на Холли. Я должен убедиться, что это не она. Ты поможешь мне проследить за ней?       Хосок смотрел на Юнги. Он был подавлен и было видно, что тому действительно нужна помощь и поддержка. Юнги ведь всегда помогал ему, не оставлял одного, когда Хосок в нем так нуждался. Настал его черед.       — Да, Юнги, мы проследим за ней сегодня, если она куда-то уйдет. Мы сможем узнать, с кем она видится и тогда у нас появятся новые подозреваемые.       — Хорошо, спасибо тебе, Хосок.       Они договорились встретиться у дома Чона и незаметно подойти к дому Юнги, чтобы оттуда незаметно шпионить.       Юнги ушел, и больше они ни о чем не говорили.