Вирус

Закрой глаза, Откинь дела И полетели со мной. Дорога белая ждёт И манит за собой. Давай убьём эту ночь, И танцевать до утра с Тобой, Там где-то высоко. С тобой… Не упасть бы с неба опалённой звездой. Там за горизонтом мир Другой, ничего не бойся. Полетели со мной ©. Не будите спящих — До утра.

У Нериды волосы пахнут полынью. Длинные светлые пряди, пропитанные едким запахом магической травы, скользят между пальцами. Драко нравится касаться холодной платины, перебирать локоны и покрывать поцелуями выпирающие ключицы. Каждая частичка тела, изгиб не остаётся без внимания. Запомнить, впитать до капли. Словно это последняя встреча, миг перед очередным Большим Взрывом. Нужно больше, ярче, сильнее. Так, чтобы вспышки перед глазами от нехватки воздуха; так, чтобы руки дрожали от перенапряжения; так, чтобы никого, кроме них, во всей вселенной. Он помешан на ней, она видит в нём своё искаженное совершенное отражение. Парочка безудержных чистокровных эгоистов. Безумцы. Нарушать правила — эстетическое удовольствие, моральное наслаждение. Прикосновения к ней ощущаются так, словно тебя выдернули из-под толщи воды и ты задыхаешься от нехватки кислорода и его же обилия. Кружится голова, мир плывет, эйфория наполняет тело, как жидкость пустой сосуд. Драко хорошо и тихо вдали от Пожирателей, Гарри Поттера и чёртовой магической школы. Лишнее отходит на второй план. Тут, рядом с ней, спокойно. — Как за самой крепкой стеной в мире, — шепчет Нерида едва слышно. В темноте не видно движения её губ, только лёгкое чуть сбитое дыхание щекочет шею. Драко чувствует волну мурашек, бегущую по спине, и ёжится. Быть пойманным и обвинённым — вот, что заставляет Малфоя хотеть ещё и ещё. Надкусить, надломать запретный плод. Спрятать его ото всех. «Моё». — Твоё. Глаза у Нериды — грозовые тучи. Она смотрит на него понимающе, улыбается сочувствующе, но молчит. Знает ведь, что любое проявление жалости бьёт Драко под дых не хуже самого мерзкого заклинания. Пожалуй, слова — это то, без чего можно обойтись. Дело не в них — действо, оно у руля. Она вздыхает, ежась от прохлады, и прижимается ближе к нему, хотя куда уж ближе. Ноги переплетаются, тонкие ручки забираются под ночную рубашку слизеринца, касаясь живота и груди. Длинные выкрашенные зелёным, под цвет его факультета, ногти царапают кожу. Это метка. Это не убрать магией — рука не поднимется. Драко улыбается: — Ледяная. — Так согрей. У Нериды всё так просто. Почему у него так не получается? Тебе холодно — добудь тепла. Ты хочешь есть — ешь. Любишь — люби. И нет никаких мнимых рамок, нет чувства страха от неправильности выбора или скованности. Только он, она и эта кровать в поместье их родителей. Ни единой живой картины, ни одного магического животного или предмета. Все, что происходит здесь и сейчас, навеки останется тайной. Первый шаг — её прерогатива. Первый шаг — всё, что нужно знать о Нериде Друэлле Малфой, сестре-близняшке Драко. Она, как чертов ураган, сносит всё на своём пути. Как в такую не влюбиться, как, прожив столько лет бок о бок, не заразиться чувствами? Вирус внутри, и Малфой не хочет лечиться. — У тебя есть варианты? Она усмехается: — Только один. Нырять в омут с головой — неправильно и страшно. Целовать родную сестру — ещё хуже. Но Драко тонет/не делит мир на белое и чёрное.