Вирус

И он был рад себя всего тратить, ради того Чтоб любоваться ею в нарядном платье С детства знакомой, скоро с дрожью и с томной Тесно лягут рядом, дома ©.

В детстве они не ладили. Нерида не выносила премерзкий характер брата, не забывая при этом показывать свой, и делала всё, чтобы напакостить тому. Это её способ привлечь внимание вечно занятых родителей. Драко же шёл по-другому пути: он старался быть милым. И это работало. — Он первый начал, — шипит она, собираясь снова вцепиться в светлые волосы брата или расцарапать тому лицо. Ярость кипела в ней, как в чане зелье, и требовала выхода. — Вранье! — Драко прижимает ладошку к кровоточащему носу и едва сдерживает слёзы боли. — Ты мешала моим занятиям! — Ты мешаешь мне жить! Люциус поджимает губы, бросая гневный взгляд на домовика, которому было велено следить за детьми, и выдыхает через нос, пытаясь избавиться от раздражения. Он придерживает дочь за шкирку, не давая той снова вцепиться в Драко, словно какой-то маггловской девчонке. И где Нерида только набралась этого… — Молчать. — Но папа!.. — возмущается девочка, задирая голову кверху. Она смотрит на отца влажными глазами, полными обиды и непонимания. Короткие светлые волосы, больше напоминающие капну соломы, нежели опрятную прическу, сделанную прислугой утром, топорщатся во все стороны. Белые шёлковые летны небрежно касаются тонких лопаток, выдавая в хозяйке взбалмашную особу. Не леди, а девчонка — шпана! — из типичной нечистокровной семейки. Люциус до одурения жаждет, чтобы его жена вернулась домой как можно раньше. Ему, великому магу, потомку древней семьи волшебников, безумно трудно совладать с собственными детьми! Близнецы… Ну что за наказание. — Я велел молчать. Нерида замолкает, шмыгает носом, а затем скрещивает руки на груди. Дует губы так, что не улыбнуться почти невозможно. С другом стороны Драко полностью копирует позу сестры. — Нерида, — отец смотрит вначале на дочь, а затем обращает свой взор в сторону сына: — Драко. Вы самые близкие друг друга люди, но ведете себя, как враги. И я совсем не понимаю причин такого поведения. — Я не просил, чтобы мама её рожала, отец, — выплевывает мальчишка, выуживая из кармана носовой платок. — Заметь, я старше тебя. — На две минуты! — На целых две минуты! Люциусу хочется закричать, но вместо этого он сжимает губы в тонкую полоску и смотрит осуждающе. Поднимать руку на своих детей Малфой не стал бы. Суровое воспитание прошлых поколений себя исчерпало. Вместо этого мужчина шипит невербальное. Нериду и Драко будто магнитном друг к другу притягивает — не оторвать. Они сталкиваются плечами и сцепливаются ладонями так, словно жизни один без одного не видят. — Пока вы не начнёте общаться друг с другом, как подобает семье, — Люциус стоит прямо, скрещивая руки за спиной, — заклятие не отпустит вас. — Это несправедливо, — Нерида почти ревёт в голос. Слёзы обиды крупными каплями сбегают по краснеющим щекам девочки. — Отец, — Драко смотрит на родителя непонимающе. Влажный след от запекшийся крови (случайный удар локтем) виднеется у ноздрей и на правой щеке. Нериде почти стыдно за него. — Не лучше ли нам держаться подальше друг от друга? — О, я бы этого хотела. — Впервые мы сходимся во мнении. — Нет, — тут же перечит Нерида, топнув ножкой, и самодовольно усмехается, вытирая слезы ещё пухлой детской ладошкой, — я бы оставила сильнейшего из нас. А второго подкинула родственникам. Драко шмыгает носом: — Закрой рот. — Ты мне не указ. Люциус тяжело вздыхает. Дети! Вот, кто, действительно, положит конец спокойной жизни любого взрослого. Так получилось, что ему досталось двойная радость напару с равноценной порцией наказания. Стоит ли превратить особняк в оплот вечного молчания ради собственного успокоения? Эта идея не раз посещала мужчину, но Нарцисса смотрела чуточку строго и, кажется, почти с негодованием. Почти. — Видимо, вы будете друг с другом до конца ваших дней, — пророчески бросает Люциус и уходит. Впервые за долгие месяцы у него так сильно разболелась голова. Когда детям исполнится одиннадцать, решает про себя Малфой, он устроит роскошный банкет в честь их отправки в магическую школу. Нерида щурится зло, крепче сжимая ладонь младшего брата: — Я пожалуюсь дедушке *. — Отец уже ушёл, не истери, — произносит он, пытаясь стряхнуть чужую конечность со своей. Тщетно. С сестрой сближаться не хотелось: она была злой, как тётушка Беатрис, и обожала внимание к собственной персоне. И причиной того, что её отесняли в сторону, считала драгоценного младшего брата. — Это из-за тебя. — Ты первая меня ударила! — Слу-чай-но. — Все разы?.. — Не будь таким критичным, — блондинка неловко поправляет растрепаные волосы и велит домовику немедленно привести их в полный порядок. В конце концов, леди не пристало выглядить неопрятно даже в собственном доме. Взглядом проходит по брату. Впервые тот похож на живого человека, а не куклу с прикленной к лицу ухмылкой. На душе становится чуточку спокойней.- И почему никто не принёс лекарство Драко? — Простите, госпожа! — домовик бьётся головой о стену и исчезает. Дурные создания. Драко хочется сделать шаг в сторону. Приступы доброты Нериды редки, но пугают не хуже привычного яда: не знаешь, чего ожидать в тот или иной момент. — Мы можем поискать заклинание, которое использовал отец, в библиотеке. Сестра кивает головой. Вариантов не так много. — Или поладить. — Благодарю, нет, — капризно отрезает Драко. — Даже если у нас одна кровь. Дружить с тобой — то ещё наказание. Нерида смеётся.

***

— Помнишь, когда-то давно, ты обещал, что мы никогда с тобой не подружимся, — говорит девушка и вытягивает ножку вперёд, касаясь обнажённой спины Драко кончиками пальцев. Ведёт вдоль линии позвоночника, любуется светлым затылком. Какой же он красивый. И принадлежит ей одной. Осознание греет нехуже вина. На ней из одежды кулон да спрятавшая в спутанных волосах заколка. На Малфое и того меньше: засосы да укусы. Ручной работы. Драко усмехается по привычке, легко хватает ступню, сжимая ту в широкой ладони, и разворачивается. Устраивается меж разведенных бёдер, покрытых росыпью его отпечатков, и закидывает пойманную ножку к себе на талию. Негодяй! — Я не солгал. Разве так дружат? Нерида тянется за очередным поцелуем.