Опасные игры

      Лёша сходил на кухню и принёс сладости с горячим чаем. На улице было зябко, а у него в квартире было так тепло, что я отогрелась и начала засыпать. Я откинулась на спинку дивана и медленно начала проваливаться в сон. Меня кто-то аккуратно взял на руки и понёс куда-то. Через какое-то время я оказалась на мягкой кровати, меня укрыли одеялом. И я уснула. Даже не помню, что мне снилось, но что-то доброе и хорошее: я ходила в школу, виделась с друзьями, не было никакой истории с преступлением. В общем, во сне всё было отлично. Мне так не хотелось просыпаться, так хотелось остаться в этом сне, где нет Михаила. Ах, если бы…       Я проснулась от хлопка входной двери. Подняв своё тело, я вышла из комнаты, но в квартире никого не было. Тогда я подошла к окну и посмотрела на улицу. Всё было таким прекрасным и не предвещало ничего плохого — яркое весеннее солнышко, ещё не до конца растаявший снег вдоль сухих дорог, кое-где набухавшие почки. Мне так хотелось на улицу. Я увидела, что Лёша зашёл в магазинчик неподалёку, но мои глаза заметили ещё кое-что: у подъезда стоял странный тип в чёрном. В сердце ёкнуло, потому что я поняла, кто это. Но, откуда он знает, что я здесь? И откуда знает, кто такой Алёша? Хотя, что я удивляюсь, он знает всё и всех, от Михаила ничего не скроешь.       Через 5 минут из магазина вышел Лёша и пошёл к дому. Я увидела, что Михаил убрал руку под куртку, доставая что-то поблёскивающее. — Нож! — вскрикнула я, быстро обувшись и выбегая на улицу. Алёша подходил к дому, улыбаясь и махая мне, а сзади него шёл Михаил, замахиваясь холодным оружием. — Нет! — крикнула я, не ожидав от самой себя. Я быстро оказалась рядом с Лёшей, отпихивая его, не замечая, что Михаил не остановил замах. Секунда. Сколько длилась эта секунда? Может вечность? Не знаю, но где-то ниже сердца, чуть выше живота стало так больно, очень больно. Слёзы обжигали моё лицо, было очень больно. Нож вошёл в меня практически полностью. Почему Михаил не попал в плечо? Может, у него дрогнула рука? Не знаю. Из меня извлекли острый холодный предмет, и я упала на землю. Горячая жидкость растекалась вокруг раны. Боль. Ничего кроме боли. Я слышала отдалённые голоса, или голос. Тело дрожит, дрожит от нестерпимой боли. Я устремила свой помутнённый взгляд на знакомое лицо —лицо Алёши. Я улыбнулась ему и ушла в темноту. Здесь нету ни боли, ни обид, ни горечи.

***

      Открыв глаза, я увидела только белый потолок, белое помещение и яркий свет из окна, который слепил глаза. Где я? — Дочка, ты очнулась! Доктор! — я услышала родной голос мамы. Значит, я в больнице, но не помню, что именно произошло? Наверное пробочка от лекарств. — О, Екатерина, вы нас напугали! — с улыбкой сказал доктор, подходя к моей койке. — Мы уж думали, что потеряем вас, но обошлось. Сейчас вы должны лежать и отдыхать, больше ничего от вас не требуется. Вы скоро поправитесь! Всего доброго!       Доктор вышел из палаты. Мама сидела рядом и держала меня за руку. Она плакала, ведь её дочь нескольким временем ранее чуть не умерла. — Мам, иди домой, тебе нужно отдохнуть, а я хочу поспать. — Хорошо, но я зайду вечером. И да, к тебе тут пришли, — мама поцеловала меня и вышла. Я должна поправиться, я выйду отсюда, обязательно. Ради мамы. Ничего мне не надо больше в этой жизни, кроме маминой улыбки.       Через минут пять дверь в палату приоткрылась. Кто мог нарушить мой сладкий сон? Я медленно повернула голову в сторону двери и дрогнула. Пришёл он, теперь я вспомнила, что случилось. — Ты — монстр! — крикнула я, сразу почувствовав острую боль. — Зачем ты хотел это сделать?! Чего ты хотел добиться?!       Михаил подлетел ко мне, становясь на колени и беря мою руку в свои, целуя. Я вырвала руку, грозно взглянув на него. — Прости меня! Я не хотел тебе навредить! У меня даже рука дрогнула, когда я осознал, что будет дальше… — и тут я увидела его слёзы, которые стекали по щекам. Мне стало так противно на него смотреть. — Но ты хотел убить Алексея! — я чувствовала, как мои щёки начинали гореть. — Я…я хотел, чтобы ты была только моей! — Уйди, я не хочу тебя видеть… — я отвернулась от него, он был мне противен. Слёзы сами по себе потекли из глаз, не то от злости, не то от обиды. Я не хотела видеть этого человека рядом с собой. Никогда. — Нет, Катя, пожалуйста, не отвергай меня, — Михаил держал мою руку, выцеловывая каждый участок моей ладони и всей кисти. — Уходи! — вскрикнула я, сжимаясь всем телом, в результате чего слёзы нахлынули с полной силой. В районе раны стало очень-очень больно, просто адски. Я закричала от боли, снова там стало горячо. Михаил выбежал из палаты позвать врача. Я откинула голову на подушку, держась за больное место и крича, не то от боли, не то от обиды. В палату забежал врач с санитарами. Мне что-то вкололи и, засыпая, я сказала: — Уходи…

***

      И что же? Опять просыпаться? Опять лежать на кровати и не делать физических нагрузок. На улице солнышко, погода стала лучше и теплее, наступил апрель. Я смотрела в окно рядом с моей койкой, смотрела на зеленеющие деревья, на птичек, перепрыгивающих с ветки на ветку и задорно чирикая. Небо было таким голубым, небольшие белые облака плыли по небу. Мне так хотелось погулять, сходить в школу, и даже послушать недовольные высказывания математички, послушать бредни друзей. А ещё лучше вернуться на несколько дней назад и пойти с мамой по другой дороге, чтобы не было этой истории. — Можно? — неожиданный голос меня испугал. — Привет, Лёша, — тихо ответила я, улыбнувшись. — Я рада тебя видеть.       Лёша подошёл ко мне, садившись рядом на стул. Он вытащил из рюкзака маленького мягкого мишку с сердечком и поставил на столик около меня. Мой друг грустно улыбнулся. — Тебе не стоило этого делать, — сказал он, взяв меня за руку. Алексей опустил голову, будто виня себя во всём. — Ты мой друг, — я сжала его руку и улыбнулась. — А друзей надо спасать. И я себя хорошо чувствую.       Врать я не умела, но вроде прокатило. На самом деле состояние было дерьмовым, рана немного ныла, да и в целом было тяжко. Но мне не хотелось ещё больше огорчать Лёшу. — Нет, правда, я должен был получить этот удар, а не ты… — его глаза были на мокром месте, но видно, что он держался. — Всё хорошо, правда.       Мы ещё болтали с Лёшей где-то полчаса. Он мне рассказывал о школе, что там происходит, как учителя бесятся, что я не была на занятиях, ведь они не знают ни о чём. Но, думаю, им расскажут, почему я лежу в больнице.       Через некоторое время Алексей ушёл, и я осталась одна. Мама на работе, «друзья» учатся, а больше и некому прийти. Я посмотрела на мишку, которого принёс Алёша. Игрушка смотрела на меня добрыми глазами, держа в лапках сердечко и… Записку? Я аккуратно взяла бумажку. В ней было написано почерком Лёши:       Пожалуйста, прости меня! Я конечно понимаю, что ты будешь говорить, что я не виноват, но тогда ведь я мог среагировать быстрее, и этого всего не случилось бы. В ближайшее время я не смогу приходить к тебе, так как у нас скоро экзамены, нужно готовиться. Люблю тебя.

Лёша

      В этом никто не виноват, кроме Михаила. Чего он хочет этим добиться? Интересно, мама уже написала заявление в полицию? Я не знаю. Надо у неё спросить в следующий раз, когда она придёт. Хочется кушать, но пока нельзя. — Скорей бы это всё закончилось, — уже вслух начала бормотать я. — Прошло всего несколько дней, а мне уже всё это надоело до жути. Я наверное тупая, но не понимаю, почему Михаил считает, что я бы его отвергла? Возможно, ведь он запятнал свои руки в крови, я уверена. Но, в нём наверняка есть что-то хорошее, которое сидит глубоко-глубоко. Когда человек делает что-то плохое и ужасное, то у этого есть причина, которая мне неизвестна. А может он просто захотел так устроить свою судьбу… — Ты с кем тут разговариваешь? — неожиданный голос медсестры меня испугал. — Ни с кем… — Ну и хорошо, — она закрыла дверь и ушла. А я пожалуй посплю, всё равно больше нечего делать. Мне ничего не снится, да и не нужно, а то одни кошмары будут снится вследствие последних событий. Я провалилась в сон, и было так хорошо, хоть когда-нибудь высплюсь.       Проснулась я только рано утром. Спала я очень долго, но вроде выспалась. Вскоре пришла мама, принесла мне почитать книгу, чтобы не скучно было. Она написала заявление в полицию, пока что там всё рассматривают. Но что-то мне подсказывает, что Михаил замолвит словечко, и всё сойдёт ему с рук. Я вот прям уверена в этом. Ну да ладно. Главное, что мама в порядке и мои друзья, а остальное неважно.