Сборник эстрадных миниатюр

Зоро знал, что когда сходишь на сушу от силы три месяца в году, примерно этим все и заканчивается. Как-то раз Санджи пошутил: — Да-да, стиль трех мечей, один в правой, один в левой, один за щекой. А Зоро, не будь дурак, ответил: — Ну, таких мечей могу и четыре. Возможно, пять. Санджи чуть не подавился сигаретой. А тем же вечером, после ужина, утащил его в душ, посмотреть, как там Зоро обращается с альтернативными мечами. Зоро посчитал, что вышло неплохо, и можно бы повторить (повторения стали регулярными), а Санджи с тех пор повадился спать у него в гамаке, когда хотел обнимашек. Драться по любому поводу, правда, они так и не прекратили. Но обнимашки — это нормально. Чоппер тоже залезал к Зоро в гамак с той же целью. А Луффи вообще был обнимательной шлюшкой: спал со всеми по очереди. Если, конечно, не обнимал во сне оставшуюся после ужина кость от окорока. В теории, Санджи мог бы и кого-то еще уломать на интим, но была у него проблема, с которой Зоро каждый раз ржал как конь. На трезвую голову дурной кок в жизни бы никого не склеил. Но после третьего бокала вина на него накатывала лень, и его флирт становился лучше в тысячу раз. Он негромко, но красиво пел что-то на том картавом языке, на котором все повара в «Барати» разговаривали, затем предлагал выбранной даме погадать по руке, и спустя пять минут он уже с ней сосался. Вот только пить Санджи вообще не умел, и в какой-то момент — примерно через пятнадцать минут после третьего бокала, Зоро засекал, — шел в туалет или на улицу, проблеваться. Где Зоро потом его и находил — или уже вырубившимся, или в одной минуте от того, чтобы уткнуться рогами в пол. Окно между «Санджи превращается в сексуальное животное» и «сексуальное животное превращается в лорда Блевантина» было слишком коротким, чтобы он успел с кем-то переспать. Если честно, Зоро не был уверен, что Санджи в принципе помнил что-либо после третьего бокала: этот цирк повторялся каждый раз, и только девицы, наученные горьким опытом, менялись. (Ведьма потребовала с Зоро клятву никогда не поминать ее ошибку всуе. Зоро потребовал скостить долг.) Учитывая винные похождения Санджи, Зоро долго оставался его неочевидным «завоеванием», но затем Фрэнки как-то вечером предложил сыграть в «я никогда не», и Усопп, рассчитывавший подпоить Нами побольше, чтобы она и ему долг скостила, сказал: — Я никогда не спал с мужчиной. Робин выпила стопку черничной настойки. Нами мерзко ухмылялась и к своему пиву даже не притронулась. А Зоро переглянулся с Санджи и сказал: — Ха. — Ну и лохи, — добавил Санджи. И они дружно выпили — Зоро цедил сакэ, а Санджи, которого жизнь ничему не учила, опять пил вино. Букет ему, видите ли, нравился. — Вы что, встречаетесь? — недоверчиво протянул Усопп. — Ага, щас, — фыркнул Санджи. — Я бы его в первую же неделю зарезал. — Спим, когда приспичит, — лениво пояснил Зоро. — Мы же, считай, в море все время, — добавил Санджи. — А тут больше не с кем особо, — закончил Зоро. — У нас так-то две женщины в экипаже, — поднял брови Усопп. — Во-первых, как ты смеешь, — перебил его Санджи, и этим спас Усоппа от удара кружкой по голове от Нами. — Во-вторых, как ты смеешь. В-третьих, Робин-чан встречается с Фрэнки… — Именно, бро! — …а Нами-сан — изысканная ценительница женщин. — А что это «не с кем»? — вставил Луффи. — Меня вот вы к себе никогда не звали. — Тебе двенадцать, — отрезал Зоро. — Но мне же больше! — обиженно сказал Луффи, попивая свое молочко, — алкоголь он в своей жизни пробовал один раз и сразу же пошел зубы чистить, потому что «фу, гадость». — А ведешь себя на двенадцать. Вот подрастешь — тогда подумаем, — хмыкнул Санджи и снова переключился на Усоппа. — А ты почему так интересуешься — тоже хочешь присоединиться? — Нет, спасибо, я еще не настолько отчаялся, — тут же открестился Усопп. Итак, плавал Зоро по морям в команде Луффи в поисках Большого Куша, по ходу дела свергал диктаторские режимы, тренировался, спал с корабельным коком и в ус не дул. А потом Санджи вернулся с одной вылазки в платье. И с сиськами. — Это что? — ласково поприветствовал его Зоро. — Ну сказал нам капитан стать сильнее, — похоронно начал Санджи. — Сказал. — Ты попросил совета у Михоука. — Попросил. — А я попросил совета у Иванкова. — Ага. — А он сказал, что раз я ногами дерусь, мне быстро-решительно только это поможет. И сделал «вжух». — Вжух, мать его. — Ага. — Санджи печально вздохнул. — Устойчивость лучше, ну и ты сам видишь, какие у меня бедра, головы крушить можно. — Ты это насовсем? — Ага, щас. Только пока Луффи королем пиратов не станет — дальше я найду Иву, и если он не превратит меня обратно, удавлю к чертовой матери. Команда отреагировала ожидаемо. Сначала было много воплей «что-о-о-о» и «ка-а-а-ак», а потом Брук спросил, нельзя ли ему посмотреть на трусы Санджи, и пока тот отпинывал местному менестрелю берцовые кости, все, в общем, успокоились. А пару дней спустя Усопп подкатил к Санджи (тот опять был в платье — штаны от костюмов на него больше не налезали, а в пиджаках он утопал) с очень важным вопросом. — Слушай, Санджи. — Чего? — Ты же теперь девчонка. Расскажи, как правильно делать кунилингус. Санджи раздраженно выдохнул облако дыма Усоппу в лицо. — Для справки, я и парнем знал, как это делается. Найди у Чоппера в справочнике по анатомии, где находится клитор… — Да что он там может зна… — начала ворчать Нами. — …а потом попроси Фрэнки нарисовать тебе схемы сварочных швов. Пользуйся. Нами так и не закончила свою фразу. Она внимательно смотрела на Санджи, да так, что Зоро стало неуютно. — А господин кок сечет фишку, — негромко сказала Робин, салютуя Санджи чашкой с кофе. Зоро с утра видел, как Санджи в одном белье перед зеркалом вертелся и говорил, что если бы мог, на этой очаровашке из зеркала бы женился. Он подозревал, что Санджи успел по углам опробовать свое новое тело руками уже раз дцать. Естественно, кок теперь, как выразилась Робин, «сек фишку». Нами вдруг встала с места, подошла к Санджи и взяла его за руку. — Иди за мной. — Нами-сан?! — Ты же хотел, чтобы я села тебе на лицо. Сбываются все твои мечты! Судя по знакомому бульканью, которое оборвалось, когда Нами захлопнула за ними дверь девичьей каюты, у Санджи из носа пошла кровь. — Зачем Нами садиться Санджи на лицо, она хочет его задушить? — озадаченно сказал Луффи. — Подрастешь — узнаешь, — фыркнул Зоро. Судя по тому, что Нами начала регулярно звать кока «на сеновал», он не облажался. Но спать он продолжил в гамаке у Зоро: во-первых, Нами во сне пиналась, а во-вторых… — Ты хорошо обнимаешься, ублюдок, — пояснил Санджи, устраиваясь у Зоро под боком, а затем, немного помолчав, тихо добавил: — Это ничего, что я кувыркаюсь с Нами-сан, а не с тобой? Зоро не стал пояснять, что он и на попытки Санджи с различными девицами целоваться по пьяни не обижался, потому что все еще не был уверен, помнил ли кок хоть что-нибудь из кратких своих похождений в режиме «сексуальное животное». — Да мне как-то все равно, подрочу, не обломаюсь. Это была не вся правда. Бедра у Санджи-девчонки были сочные, мускулистые и очень опасные, и Зоро был бы совсем не против, если бы Санджи сел на лицо не Нами, а ему. Но озвучивать это было ни к чему. Санджи уткнулся носом ему в шею, довольно выдохнул и начал мурлыкать одну из тех картавых песен, которыми он так эффективно женщин соблазнял, а Зоро гладил его по спине свободной ладонью. — Ты только ведьме этого не говори, вдруг она начнет мучиться угрызениями совести и долг мне простит. — Это вряд ли, — захихикал Санджи. (Зоро в итоге потребовал у ведьмы, чтобы она простила ему весь долг. Потому что она увела у него мужика. Нами долго смеялась и скостила половину.) *** Нами когда-то (тихо, чтобы Санджи не слышал) проговаривала, что только мечта их кока действительно кажется неосуществимой. Потому что океаны разделяет Ред Лайн. Она одного не учла: они были командой Монки Д. Луффи и достигали невозможного. Луффи стал королем пиратов. Зоро взял титул лучшего мечника мира. А затем в последней большой битве против Мирового Правительства Луффи раздолбал в пыль проход с Ред Лайна на Гранд Лайн, и четыре океана все же встретились. Нами ругалась, потому что течения поменялись, и части карты мира придется рисовать заново, но несерьезно: Санджи смотрел на очевидный раздел между водами Саут Блю и Ист Блю и рыдал от счастья. — Вот построим тебе сейчас ресторан, — торжественно сказал Луффи, хлопая Санджи по плечу, — и поплывем карту мира дорисовывать. Заодно как раз Шанкса найду — надо ему шляпу вернуть! — Угу… — Санджи утер слезы. — А мне надо еще до Иванкова добраться, чтобы он меня обратно превратил… Когда Фрэнки после десятка корректировок закончил плавучий ресторан, Зоро сказал, что дальше на Санни не поплывет. Чтобы мечники, которые захотят сразиться с ним за титул, знали, где его найти. — Будешь супер-вышибалой, бро? — хохотнул Фрэнки. — И доходы считать, — хмыкнул Санджи — он всегда брал с собой Зоро на закупки, если бюджет был небольшим, и нужно было хорошенько поторговаться. — Я могу считать твои доходы когда вернусь, — улыбнулась Нами. — Так ты воровать будешь, — проницательно сказал Зоро. — Естественно, — цыкнула Нами, ни капли не стесняясь. Когда Санни отплыл в сторону Гранд Лайна, Санджи занялся наймом поваров и созданием маленького, скромного рыболовецкого флота. Своего старика вместе с «Барати» он собирался перевезти в Олл Блю в течение следующих двух лет, и теперь созванивался с ним раз в неделю по поводу потенциального персонала и обустройства кухонных зон. По вечерам Санджи выходил на веранду, где Зоро чистил свои мечи, садился рядом, устало вздыхал и приваливался к его плечу. — Ты-то чего такой смурной? — поинтересовался Санджи после особенно тяжелой недели. — Интересных противников давно не было? — Да не, — буркнул Зоро. — Михоук звонил, интересовался, не начал ли я думать о новом поколении мечников. Внуки ему нужны, что ли... Санджи бессердечно засмеялся. — Что, придется жениться? Ну для тебя это не проблема, у тебя целый фан-клуб, начиная с Ташиги, заканчивая Хиори — и это только дамы приличного для тебя возраста. — Да не хочу я жениться, на хер мне это не сдалось, — проворчал Зоро. — Если и заводить детей, то только… — Он вдруг запнулся. — Ладно, нет, глупость подумал. Санджи поднял голову с твердого, мускулистого плеча и внимательно посмотрел ему в лицо. Зоро коротко глянул в его сторону единственным глазом, и Санджи увидел, как у него на переносице расцвел румянец, подсвечивая веснушки. Ему вдруг стало тесно в пропахшем едой поварском кителе. — Да ты охренел, — просипел Санджи. — Я же говорю: глупость подумал, — быстро проговорил Зоро, отворачиваясь. — Ты мне за такое дружеское одолжение по гроб жизни обязан будешь. — Эро… Санджи. — Вот это внезапно: Зоро почти никогда его просто по имени не звал. — Я же сказал, что это глупость. Ты — мой лучший друг. Я просто никого больше в этой роли не представляю. Санджи сглотнул и нервно разгладил китель на коленях. Глупость, конечно, Зоро правильно сказал. — Я пока так и не смог связаться с Иванковым… — медленно проговорил Санджи, так и не поднимая глаз. — И потом… Минуточку, это же получается почти год без месячных! Зоро! — Санджи посмотрел в искаженное неверием лицо. — Ты все равно за это будешь моим вечным рабом, но — черт с тобой, я согласен! — Завитуш… — просипел Зоро. — Ты настолько ненавидишь, кхм, критические дни, что согласен завести ребенка, чтобы их не было? Ты ёбнулся? — Я заебался, — поправил его Санджи и поднялся на ноги. — Вставай. Они через неделю, и я хочу, чтобы их уже не было. Пошли делать детей. — !.. *** — Старикан! — завопил Санджи, спрыгивая на причал «Барати», прямо в сокрушительные объятия Зеффа. — Баклажанчик. Рад, что ты вернул мне возможность спокойно бить тебя по башке. Санджи поморщился. Зоро поднапрягся и притащил Иванкова в Олл Блю к тому моменту, когда у него уже срок подошел, но ну его в пень такие приключения. — А я-то как рад. Было эффективно, не спорю, но… больше никогда, лучше я буду немного слабее в драке, чем это все терпеть. Готовы к отплытию? — Остался последний банкет, можем выдвигаться завтра с утра, — фыркнул Зефф. — Пойдем, хоть накормлю. Они прошли за свой любимый столик в самом углу, неподалеку от кухни, и Санджи, потирая руки в предвкушении, — он знал, что старикан обязательно накормит его той самой любимой острой пастой с морепродуктами, — обратил внимание на новый прилавок. — Ты нанял кондитера? — поднял брови Санджи. — Хе, — коротко сказал Зефф и, приоткрыв своей деревянной ногой дверь на кухню, гаркнул: — Эй, кекс! Сюда иди. Маленькая — подростка он нанял, что ли? — фигура миновала двери, и Санджи мог смутно разглядеть разве что медовые волосы, выглядывавшие из-под колпака: лицо парня скрывалось за горой тарталеток. — Одну минуту, шеф! Да, будто бы подросток, решил Санджи. Но затем «кекс» оставил тарталетки на прилавке с десертами, снова подошел к их столу, и Санджи почувствовал, что его челюсть устремилась к полу. — Пудинг?! Шарлотта Пудинг — в мужском кителе и поварском колпаке, скрывавшем ее локоны — пискнула и закрыла лицо ладонями. Зефф, как ни странно, даже бровью не повел и спокойно болтал в бокале коллекционное вино, которое хранил для особых случаев. — Ты взял на работу мою бывшую невесту?.. А… А как же правило «никаких женщин, ведь я не смогу выбивать из них дурь»? — Ага, — коротко сказал Зефф. — Вы знали? — Пудинг опустила ладони. — Из тебя не очень убедительный пацан. И я читаю газеты, — просто сказал Зефф и забрал стул от соседнего столика. — Садись. — Мне очень жаль, шеф, — покаянно сказала Пудинг, присаживаясь на край стула. — Когда женщина врет, обязанность мужчины — простить ее, — проговорил Санджи одну из присказок Зеффа, вытряхивая из пачки сигарету. — Как ты вообще оказалась в «Барати»? — Сбежала от семьи, идти мне было некуда, — печально сказала Пудинг. — А ты так светился, когда вспоминал «Барати», и я подумала — раз ты был здесь счастлив… — Твоя мадемуазель такие крем-брюле наворотила, что у меня случился отвал башки, и я пристроил кондитерский цех, — хмыкнул Зефф в бокал. У Санджи забрезжило нехорошее подозрение. Он внимательно посмотрел на Зеффа. Коротко оглянулся на Пудинг. И со стоном прикрыл глаза ладонью. — Все вы, стариканы, одинаковые! Пудинг, ма шер, на заметку: ты ничего не должна этому козлу, он просто очень рассчитывает на внуков. — И что? Я, знаешь ли, не вечный! — не стал ничего отрицать Зефф. — А тебе наконец попалась женщина, которая разделяет твои интересы, и при этом от тебя без ума. — Без у… — Санджи хотел бы обсудить это скандальное заявление с Пудинг наедине, но были проблемы поважнее: для начала, чтобы старикан завалил свою хотелку. — Так, нет, позже к этому вернусь. — Он глубоко вздохнул и сознался: — Не надо смущать даму, чертов старик, у тебя уже есть внук! … — В смысле есть? — плоско переспросил Зефф. Санджи начал рассказывать, отгибая пальцы. — Два года назад Михоук сказал Зоро, что ему нужны внуки. Зоро сказал, что детей хочет только от меня. А я не мог связаться с Иванковым, чтобы он наконец превратил меня обратно в мужика, и меня конкретно задолбала определенная часть женской физиологии, так что я согласился. — Санджи достал фотографию из внутреннего кармана пиджака и выложил на стол. — Знакомься: это Энма. Или, как его зовет Нами-сан, «дружеское одолжение». — Одолжение, — повторил Зефф тоном «да ты кукухой поехал». — О, вы такие милые! — проворковала Пудинг. Санджи невольно зарделся. На фото Энма сидел у него на плече, улыбался во весь рот и тянулся руками к фотографу, а сам Санджи смотрел на него снизу вверх, и у него было неописуемо счастливое выражение лица. — Очаровательный ребенок, — негромко сказал Санджи. — Непередаваемые ощущения, если честно. Меня трясет, я не могу дышать, еле себя сдерживаю, чтобы его в объятиях не задушить. — Я правильно понял, что этот придурок назвал ребенка в честь своего меча? — проворчал Зефф, разглядывая фотографию. — Меня вообще назвали числительным, у меня в этом смысле планка на дне! *** — И ты решил довести дело до конца? — качала головой Нами, наблюдавшая за примеркой смокингов. — Санджи-кун, она же… — Она покрутила пальцем у виска. — Не отговаривайте меня, Нами-сан, — твердо сказал Санджи. — Да-да, не надо его отговаривать, — хмыкнул Зоро, попивавший чай в соседнем от Нами кресле — смокинг он надевать категорически отказался. — Наконец-то нашлась женщина, которая готова терпеть его до конца жизни. — Ма шер делает тортики, она красавица, — мечтательно вздохнул Санджи, — а когда в ресторан заплыл Винсмоук Джадж, чтобы в очередной раз сообщить мне, как он во мне разочарован, она его траванула — не смертельно, но очень обидно, чтобы ноги его в моем ресторане больше не было. Даже если прекрасная Нами-сан предложит заменить ма шер у алтаря собой, я откажусь. — Да не, я как-то на Зоро больше думала, — пожала плечами Нами. — Все-таки, долгие годы отношений, общий ребенок… — У нас не было отношений, — отрезал Зоро. — Кроме дружеских! — с готовностью добавил Санджи. — Да ну? — хихикнула Нами. Зоро цыкнул языком, хотя реального раздражения не испытывал. — А что, когда ты спала с Завитушкой, ты считала это отношениями? — …уел. Тем временем портной наконец закончил подгонку, и Санджи с готовностью выпрыгнул из смокинга. — Наконец-то! Мы с ма шер не танцевали вальс уже много часов! — Вы такие милые, что это просто омерзительно, — поморщилась Нами. — Должны же его слащавые фразочки хоть на ком-то работать, — заметил Зоро. *** У Санджи с Пудинг получались исключительно девочки. Санджи этому страшно радовался, звал их принцессами и баловал безмерно. Энма, к недовольству Зоро, тоже подхватывал его гадкие привычки и отказывался понимать, что как только женщина берет в руки, допустим, меч, то это уже не женщина, а спарринг-партнер. — Знаешь, — прокомментировал Зоро как-то раз, потроша ресторанную заначку с сакэ, на что Санджи с годами научился закрывать глаза. — Когда-нибудь твои принцессы начнут водить домой парней. Лицо Санджи исказилось в ужасе. — НЕТ! Зоро бессердечно заржал. — НЕТ! НЕТ! Они станут монахинями… — Санджи прикрыл глаза ладонью. — Зачем ты мне это сказал, что я тебе сделал… Зоро хотел бы посмотреть, как Санджи на пару со стариком Зеффом будет кошмарить какого-нибудь кавалера малышки Флан (когда ей было лет семь, она заявила, что станет мечницей и заберет титул у дяди Зоро, чем завоевала его каменное сердце навсегда), но справедливо предполагал, что ничем хорошим это не закончится, и когда она все же привела домой парня, сказал ей обождать и отвел его в угол, потолковать. — Ну привет. — Здрасьте, — неловко ерзая, ответил парень. Узнать, как его там зовут, Зоро не озаботился. С конфликтами в том же ресторане в последние годы он быстро разбирался: те, кто опознавал его сразу, просто не отсвечивали, а те, кто газет не читал и заявлял что-то типа «клиент — это король, это что за сервис?!» получали невозмутимое «ты в Олл Блю, ублюдок, королям здесь отрубают головы». Здесь, правда, можно было и без запугиваний обойтись. — Ты думаешь, что можешь встречаться с Флан. — Ну да. — Очаровательно, — хмыкнул Зоро. — Посмотри туда. Он махнул в сторону части зала, где стояла кондитерская витрина. Санджи в очередной раз черт знает где умудрился в открытом океане откопать розы, преподнес их Пудинг с типичным для себя пафосом и теперь целовал ей руки. — Вот это ее родители. И это не показательные выступления, они всегда себя так ведут. А Флан наблюдает это всю жизнь. Каждый день. И считает это нормой. Уверен, что ты ее потянешь? — Э… — Я так и думал. Иди, кайся. Что ты ее не тянешь, не достоин, и все такое. — Ага, и ниц еще упади, — добавил Энма, беззастенчиво гревший уши неподалеку. — Или я тебя порежу. Когда неудавшийся кавалер свалил в сторону своего парусника со скоростью голодного Луффи, учуявшего барбекю, Флан недовольно потребовала у Зоро объяснений. — Что ты ему сказал? — Посоветовал посмотреть на твоего отца и сказал, что ты ждешь к себе такого же отношения. Флан озадаченно склонила голову на бок. — И все? — И все. — Пф-ф, слабак, — возмущенно надула губы Флан. — Спасибо, дядя Зоро. Энма, проводив глазами Флан, явно собиравшуюся что-нибудь терапевтически побить или покрошить, сел напротив Зоро и вперил в него холодный, внимательный взгляд. Зоро слегка раздражало, что его сын унаследовал от него именно эту черту, а не, например, любовь к мечам, а в остальном, не считая лица, пошел в Санджи. Дружеское, мать его, одолжение. — Для человека, бесконечно далекого от романтики, это было на удивление мудро. Зоро вздохнул и четко, с выверенными паузами, словно для разумом скорбного, проговорил: — Я двадцать пять лет дружу с Санджи «любовь в воздухе» Блэклэгом.