Туман

- Vatt’ghern*, - в голосе Имлериха насмешки вроде бы не было, но его интонации Туман пока не научился разбирать полностью. – Gwen vatt'ghern*. Лесной демон опять свисал с какой-то ветки – боец видел кончики его пальцев и колено сквозь листву. Туман окинул взглядом место происшествия, и решил, что vatt'ghern – это ругательство. В конце концов, место стоянки он только что безнадежно испортил. И дернуло же открывать эту доисторическую дверь! Каменная плита, слишком плотно подогнанная, чтобы это было случайностью, действовала Туману на нервы с того самого дня, когда Имлерих выбрал относительно целое здание для стоянки. Тем более, что по ту сторону иногда что-то шевелилось. Когда боец обратил его внимание на звук, дух леса отмахнулся, но Туман отмахнуться не мог. Поэтому несколько раз, когда Имлерих уходил, боец исследовал заграждение со всей возможной тщательностью. Сегодня с утра потайной механизм поддался, и из-за двери полезли даже на взгляд генмода уродливые твари. Больше всего его удивило, что они двигались, и весьма шустро двигались, имея на шкурах явные следы разложения. Некоторые нападали по несколько минут даже после того, как расставались с головами. Впрочем, зарубить их оказалось не так уж и сложно: Вьюнок рассекал плоть и кости, словно бумагу. Правда, пришлось как следует побегать, особенно за двумя последними, так что весь импровизированный лагерь теперь был разукрашен следами, комьями разлагающейся плоти и тушками, вернее частями тушек. Имлерих появился как раз тогда, когда Туман пытался стащить это великолепие хотя бы в одно место. Боец невольно сгорбился – так было не очень больно принимать удар хлыста, полагающийся за грязь и бардак в отсеке. — Не бойся. Демон, как и всегда, мгновенно уловил опасения. Его голос звучал у генмода в голове, а не в ушах, но понимать речь, состоящую из картинок, было куда проще. (Хотя... даже для демона Имлерих был странным. Демоны должны отличаться от живых, но кто предполагал, что они отличаются именно так? За несколько суток дух леса ни разу не только не причинил бойцу вреда, но вообще не поднял на него руку. Даже не зарычал. Задавать вопросы Туман не привык, поэтому знал только имя наставника. Имлерих с любопытством рассматривал грубые рисунки на песке у ручья – базу, модификантов, опыты, старших. Когда слишком отчетливо вставшее в памяти заставило бойца вздрогнуть и тут же по привычке сжаться – любое проявление слабости должно быть сурово наказано, - лесной демон глянул с незнакомым выражением, и мягко взял окаменевшего от неожиданности Тумана за плечо. Его рука опустилась на песок и с силой стерла рисунок. Потом когтистый палец начертал неровную линию горизонта, хвостатую звезду над ней, провел линию вниз и что-то вроде вспышки. Короткими черточками набросал следы и уже на земле удивительно точно изобразил Тумана с клинком за спиной. — Ты пришел со звезд. Для прошлого этого достаточно. Ты тот, кем хочешь быть. И этого тоже достаточно – для тебя и всех кроме тебя. Что-то закончилось. Что-то начинается. Помни об этом.) Имлерих спрыгнул со ствола и брезгливо потыкал ближайшую тушу ногой. - Гхулл, - отчетливо произнес он вслух. — Пожиратель трупов, но нападет и на живого, - прозвучало в голове Тумана спустя мгновение. – Скверная тварь. Хорошо, что ты убил их. - Vatt'ghern? – тщательно повторил боец, и вопросительно наклонил голову. — Gwen. Белый. Vatt'ghern. Ведьмин, ведьмак. Охотник на чудовищ. Специально измененный, как ты. Это было понятно, и не обидно. Тем более, что и Туманом он стал за цвет шкуры, а ведь личное имя получала едва ли треть из детищ исследовательской станции. Имлерих присел на корточки, бездумно проводя кончиками пальцев по траве. Чуть сгорбил плечи, пригнулся. Туман с интересом уставился на демона – когда тот начинал вести себя странно, вокруг тоже происходили странные, зачастую невозможные вещи. Дух леса низко зарычал, загудел, - и растительность вокруг пришла в движение. Боец замер, ощущая, как по его ступням ползут стремительно растущие побеги. Они впивались крошечными корешками в останки чудовищ, разрывали их, вбирали гнилую жижу, и уже через несколько минут от гхуллов не осталось и следа. На миг Туман задумался, что повелитель леса может сотворить с живым существом, и тут же прогнал эту мысль. Ни разу Имлерих не давал ему повода себя опасаться. Окончив «уборку», растительность успокоилась и вернулась к прежнему дремотному состоянию. Дух леса покосился на своего… как бы его назвать? Ученик? Воспитанник? Найденыш? Пусть будет найденыш… Птичка-найденыш. Имлериху впервые за несколько зим захотелось смеяться вслух. В сказках чудовищам полагается находить и брать на воспитание детей. Вот ему и досталось дитя звезд, с быка весом, ведьмачьими рефлексами и знаниями об окружающем мире трехлетнего младенца. Прогнать существо ему не хотелось, но и полноценно учить пока желания не было. Хотя в глубине души лесной дух знал: того, кто надумает причинить Туману вред, он убьет. Причем не быстро и не просто. Проход в подземелье раздражал Имлериха. Как бы ночью оттуда не полезло что-нибудь похуже гулей… Следовало бы прогуляться и проверить, что решило поселиться в древних ходах. Вздохнув, он поднялся и указал на дверь. Туман моргнул. Воин к чему-то прислушивался, и объектом интереса было не убежище гуллей. А были им... крики, достаточно далекие, и перекрывавший их рев большого хищника. Не беса, скорее всего, но и не грифона. Ведьмак поднялся – тело напряжено, как лук. Пока еще он готов спрашивать позволения у наставника, но скоро начнет принимать решения сам. Хорошо бы до тех пор объяснить, что такое магия и почему ее стоит опасаться… Имлерих кивнул. Несколько удивленно хмыкнул, когда белая молния исчезла в кустах и, пока что шагом, направился по следу. Двигаться быстро Туман умел и любил. Пронизывая собой переплетения ветвей в стремительном броске от дерева до дерева, он ни о чем не задумывался кроме маршрута и скорости, – на то будет время позже. На прогалине что-то большое, рогатое и длиннолапое нависало над уманом, а двое или трое других уманов утыкивали стрелами его филейную часть. Зверюгу этот процесс злил, но от добычи не отвлекал. Рядом с тварью двуногие с их оружием выглядели совсем мелкими и слабыми, но не разбегались, пытались помочь своему. Туман вспомнил, сколько раз наставники развлекались, наблюдая, как самые разнообразные монстры гоняют и при случае раздирают на части подопытных. Оттолкнулся от ветки, используя ее, как батут, и приземлился на широченную спину, как раз когда один из уманов с разбега рубанул тварь по задней лапе. Лапа дернулась, выдав нападающему пинка, но на угрожающе занесенную переднюю зверю пришлось опереться. В следующую секунду Вьюнок перечеркнул шею твари, словно сделанную из дыма, и огромная голова обрушилась вперед, на несостоявшуюся добычу. Туша зашаталась. Туман спрыгнул в высокую траву, глядя, как существо заваливается и в агонии скребет землю длинными пальцами. Убрать Вьюнка и даже сменить стойку он не спешил. Уманов было трое взрослых и один, судя по всему, юный или просто очень маленький. Тот, которого пнула тварь с трудом поднимался на ноги, маленького второй задвинул себе за спину, а тот, кем особенно интересовалась зверюга, с ног до головы облитый еще дымящейся кровью, так и сидел с совершенно потерянным видом. Из оружия у всех крупных особей были длинные резные луки, узоры на которых напоминали Туману узоры в развалинах – переплетения плавных изогнутых линий. Меч, изящный, как Вьюнок, но куда короче, был только у одного. Над поляной повисло настороженное молчание. Боец оценил степень потрепанности уманов. Не похоже, чтобы кому-то особенно серьезно досталось. Да, пострадала одежда (хотя она пострадала куда раньше, и не один раз – грязная и рваная), но потеков крови не видно, да и кости вроде бы целы у всех, раз уверенно двигаются. «Боец обязан уничтожить любого противника и устранить любую угрозу раскрытия своего присутствия.» (Ага, а еще что? Да и какой смысл нападать на тех, кто тебе не угрожает?) Существо, за которым прятался детеныш сделало шаг вперед. Кажется, оно было самкой. По крайней мере, грудные половые признаки у нее были. Хромающий взрослый медленно взялся за меч. - Vatt'ghern? Сказанное высоким звонким голосом слово Туман узнал и потому медленно кивнул, чтобы не напугать самку резким движением. Впрочем, чем-то он все-таки ее напугал, потому что существо попятилось, закрывая собой малыша. -Anid neen caemm an esseath! Боец опустило меч ровно настолько, чтобы было трудно нанести удар, но возможно отбить стрелу. Из щебета уманки он не понял ни слова, поэтому сделал шаг назад. И еще один. Теперь заговорил уман с мечом, но и из его слов Туман ровным счетом ничего не понял кроме слова «ведьмак». Между тем к поляне приближалось какое-то стадо или отряд – слышалась глухая поступь четвероногих и звон металла. Звук бойцу не нравился, да и уманы насторожились. Самка что-то спросила, судя по интонации, и хромой безнадежно махнул рукой в ответ. Между деревьев появились и приблизились всадники на крупных гривастых животных. Они тоже были уманами, но какого-то другого подвида, более массивными и грубо скроенными, закованными в примитивную металлическую броню. Слаженный отряд голов в двадцать. Первая троица взялась за луки. - И-бука-вами-подавился, - с нехорошим сочувствием и на другом наречии проворчал всадник на первом животном. Туман более-менее понимал его слова, а значит, Имлерих сейчас наблюдает происходящее. – Нелюди-проклятые. Ну-ничего,-мы-с-вами-сами-закончим. С-вами-и-с-этим-чучелом, -откуда-только-взялся-такой-урод… Он был похож на наставника Скола. Не внешним видом, разумеется, но интонацией, ощущением собственного превосходства и желанием это превосходство доказать, искалечив или убив того, кто не сможет сопротивляться. Даже забрызганная грязью и запекшейся кровью одежда до тошноты напоминала Туману Сколову нестиранную повязку. Что-то внутри подняло колючки, ощетинилось. Боец зашипел. (Реветь они не могли. Не имели права, да и простая инъекция делала голоса генмодов тихими месяца на два-три. В конце концов, кто и зачем станет их слушать?) Уман все понял правильно и отреагировал, как Туман и ждал. Он что-то рыкнул, почти как наставник и толкнул свое животное вперед пятками, но только для того чтобы встретиться с Вьюнком. В последнюю секунду генмод пожалел животное и аккуратно срезал верхнюю половину всадника по косой линии. Остальные испугались, заорали более-менее дружно и бросились в бой примерно тогда же, когда воздух заполнился гулом летящих стрел. Потом ближние подошли на дистанцию выпада, и Туман занялся делом. Они были скверным противником, совершенно не интересным, несмотря на длинные мечи и железо. Умирали быстро и глупо, блоки ставили не там и не так, как следовало, да и оружие из скверного металла щербилось от одного столкновения со Вьюнком. Шестерых Туман положил без особенного труда, а остальных нашли стрелы. Боец оглянулся. Лучники стояли в линию, со своим оружием, словно на тренировке, а за их спинами возвышался Имлерих. Только стрелки пока об этом не знали. Дух леса чуть кивнул Туману и улыбнулся тонкими губами. Только сейчас генмод обратил внимание, что черты лица ниже маски-черепа и лица троих «нелюдей» куда более схожи между собой, чем с бойцами погибшего отряда. Только кожа Имлериха куда темнее. (Выходит, они все дети леса? Только Имлерих старше, что ли?) — Эльфы – дети леса. Просто они еще живы… а я уже нет. - Леший! – чирикнул детеныш, обернувшись, словно услышал голос демона. Трое стрелков развернулись одновременно, замерли, то ли в страхе, то ли понимая, что сделать ничего не смогут и не успеют. Имлерих обошел их, словно куст, указал на трупы: - Dhoine. — Люди. Ненавидят иных, странных, отличающихся. Смогут убить – убьют. Помни об этом. Дальше он заговорил вслух (и опять не забыл «перевести» для Тумана): - Берите все, что вам нужно. Еду, оружие, доспехи и коней. И уходите. Через час ни трупов, ни следов здесь не будет. - Благодарим тебя, Душа леса, - откликнулся хромающий эльф. – И тебя, ведьмак. Действовали они быстро и слаженно, только детеныш что-то мастерил из цветов. - Ты в самом деле решила, что этот ведьмак потребует твою дочь? – с усмешкой спросил демон у проходящей мимо него самки. Теперь он расслабленно валялся в траве совсем рядом с кровавыми лужами. Туман из тщательно вбитой аккуратности постарался отойти подальше. Самка покраснела, как закатное солнце. Собрались они быстро. Теперь все трое сидели на лучших зверях, и плечи их укрывали хоть и обрызганные кровью, но целые и теплые плащи. - Va faill, лесной король. Мы не забудем тебя. Va faill, Vatt'ghern! - Anid? Детеныш оглянулся на самку, мотнул лохматой головой и подбежал к Туману. В руках малька болталась длинная конструкция из желтых пушистых соцветий. - Va faill, Vatt'ghern, - старательно прощебетал он (или она?) и накинул воину на голову свою гирлянду. - Va faill, - растерянно повторил Туман, глядя, как самка сажает малыша перед собой. Запах цветов щекотал нос и вызывал желание чихнуть, но Туман сдерживался. Ему второй раз в жизни что-то подарили.