Кукловод

       Пользователь Ким Тэхён добавил/а пользователя Мин Юнги в чат «Подозреваемые»        Ким Тэхён: Здарова, дружище!        Мин Юнги: Вообще не смешно.        Ким Джису: Что? А что он тут делает?        Ким Дженни: Долгая история. Наших родителей вызывают в школу.        Пак Розэ: Вы на чём-то попались? Как это вообще возможно? Ты, Джен, может быть и ожидаемая персона, но вот Мин Юнги?!        Ким Дженни: В смысле ожидаемая?        Ким Джису: Так, Розэ, прекращай свои репортажи. Тут каждый, по-моему, может быть ожидаемым.        Ким Дженни: Эй, Джису!        Пак Розэ: Вот именно.        Ким Тэхён: Детектив засёк Юнги и Дженни с пистолетом в его же кабинете :)        Пак Розэ: ЧТО? ПРАВДА?        Ким Джису: Пистолет? Откуда?        Мин Юнги: Фак, пиздабол, мог бы промолчать? Сейчас слухи поползут по всей школе. Тут уже одна сплетница, наверное, статью пошла новую писать.        Ким Тэхён: Не понял. Ты сейчас кого сплетницей назвал?        Ким Дженни: Угомонитесь. Этот пистолет вообще непонятно как там оказался. У меня уже есть догадки, но это не должно быть опубликовано в этой беседе.        Пак Розэ: Теперь Мин Юнги не посмеет больше говорить что-то плохое о нас, ведь сам попал в нашу компанию и понял, какого это — быть несправедливо осужденным.        Мин Юнги: Заголовок для желтухи?        Ким Тэхён: Бля, завались, Юнги.        Ким Джису: У вас ещё есть желание, чтобы ссориться?        Ким Дженни: Су, ты в порядке? Когда выйдешь с больничного?        Ким Джису: Я просто хочу убиться. У меня тоже есть, что обсудить, Джен. И точно не по телефону.        Пак Розэ: В смысле?        Мин Юнги: Мы действительно в таком дерьме? Что вообще происходит?        Ким Тэхён: О да, поверь. Даже у меня есть кое-что, что могло бы доказать один факт.        Ким Дженни: Так почему вы молчали? Нам нужно срочно собраться где-нибудь вместе!        Ким Джису: У меня температура, я не смогу выйти куда-нибудь.        Пак Розэ: Тогда что же нам делать?        Ким Джису: Я предлагаю собраться у меня. В воскресенье отец будет дежурить с патрулем, так что все должны придти…        Мин Юнги: Я просто пошлю всё это в задницу и не буду ничего делать. Вы же должны понять, что щенки директора сделают всё, чтобы просто закрыть это дело, найти «преступника» и попытаться очистить репутацию этого гнилого места.        Ким Джису: Возможно ты и прав, но я уже вышла на след того «преступника».

***

       В кабинете иностранного языка совсем не пусто, хотя учебное время давно закончилось. Двое сидели порознь друг от друга, но имели общую тему для разговора, как и их родители. Женщины нервно махали ладонями у лица, чтобы создать прохладу, ведь внезапно, от волнения, голова стала тяжелой и невыносимо горячей. А мужчины просто молчали, раздраженно сверля взглядом стену.        — Невообразимо! — Прокричала Миссис Ким, складывая руки на груди. Она наблюдала за тем, как мама Юнги выливала содержимое баночки с успокоительным в стакан с водой. — Вы вообще, чем думали, когда пробирались в кабинет детектива? Когда копались в его вещах? Дженни, я разочарована в тебе.        Ученица подняла уставшие и расстроенные глаза на свою мать и крепко сжала пальцы в кулак, стараясь держать себя в узде. Похоже, только она чувствовала здесь вину. Мин Юнги, закинув капюшон на голову, просто прикрыл глаза. Уже второй день их таскают по кабинетам директоров, детективов, психологов. Все явно ждут какого-то признания от этих двух, но они лишь хлопают глазами.        — Я вообще не понимаю, откуда у тебя мог взяться пистолет? — Мужчина, видимо, отец Юнги медленно посмотрел на своего сына и вздохнул. — Хорошо, что только пневматика, иначе сразу бы тебя под стражу взяли за незаконное хранение. Ты же ещё несовершеннолетний.        — Это просто смешно. Наши дети, хотя им всего лишь по семнадцать лет уже гангстерами себя возомнили. — Мистер Ким хмыкнул, а другой его поддержал кивком.        Юнги продолжал сидеть с закрытыми глазами. Ему надоело. Уже добрую часть дня родители одноклассников просто пилят учеников, забывая о том, что в первую очередь говорили их дети. Женщины давно успокоились, как и отцы стали куда тише. Они уже успели накричать на Дженни и Юнги, рассказать о домашнем аресте, ограничении в кругу друзей и желании о частных посещениях врачей. Взрослые были напуганы словами и обвинениями детектива, ведь пистолет был найдет в руках у Юнги. И даже если так поздно после убийства, то всё равно это вызывало огромные подозрения.        — Кошмар, — прошептала мама Юнги, подпирая лицо ладонью, — что же теперь будет? Обвинения, всё-таки выдвинут?        Дженни с надеждой посмотрела на мужчин, как и Юнги открыл один глаз. Все сразу замолчали, вспоминая слова директора.        — Не совсем. Если сможем доказать, что этот пистолет не связан никак с убийством, то, скорее всего, нет. Но, ирония в том, дорогие дамы, пуля убитой того же калибра, что и использовалась этим пистолетом. — Мгновение и грозный взгляд отца парня перешёл на Юнги. Тот сразу понял намерения его слов.        — Я же сказал, что потерял его до того, как её убили! У меня не было в тот момент его с собой.        Мин вскочил на ноги, громко вздыхая и выдыхая. Его стало бесить то, что обвинения, причем совсем необоснованные стали резко сыпаться на него. Он был прав, общаться с Ким Дженни — плохая затея. Вот и сам парень уже в списке подозреваемых.        — Сядь, — мужчина толкнул сына в плечо и тот покорно опустился на стул, — как он вообще у тебя оказался, мне, наверное, вообще не надо знать. Но. Зачем? Зачем тебе нужен был этот пистолет? Для понтов? Перед одноклассницами крутым захотел показаться или хулиганов разогнать?        — Я не буду говорить тебе для чего, потому что это сугубо личный разговор.        — Ах, вот оно как! — Мама Юнги снова удивилась, опять думая на плохие вещи. — Может быть у тебя под подушкой автомат, в рюкзаке ножи, а в кармане граната? Ты в первую очередь, добывая такие вещи, должен был позаботиться о своей репутации, своей безопасности.        Женщина отвернулась, до дна опустошая стакан с валерьянкой. Ей снова становилось не по себе. Дженни и её родители молчали, вслушиваясь в разговор семьи Мин.        — Да, может быть у меня и был пистолет. Да, может быть я не вырос таким хорошим, как ты хотела, мама. Но я бы никогда не направил дуло оружия на человека. Тем более на девушку. — Юнги в стал на ноги, всматриваясь в глаза родителей. Они удивленно глядели друг на друга, но парню виделось непонимание. — Да пошло оно всё.        Большие и резкие шаги парня. Громкий хлопок двери. Крик его отца: «Вернись!» и вздохи, как предвестники истерики у его матери. Дженни сидела сама не своя. Ей было жутко страшно и стыдно. Все вдруг набросились на парня, когда виноваты они оба, а по большей части именно она. Господи, когда уже закончится весь этот кошмар?        — Дженни, детка, пожалуйста, поговори с ним и верни его, прошу, — тяжело проговорила мать Юнги, когда Миссис Ким держала её за плечо.        Девушка коротко кивнула и, боясь поднять голову, пошла прочь, пытаясь догнать одноклассника. Ким направилась прямо по коридору, глазами разыскивая хотя бы силуэт парня. Но, не найдя его по близости с кабинетом иностранного языка, Дженни пошла дальше по школе, осматривая пустые кабинеты. Она ругала себя за то, что не смогла сказать и слова в защиту парня, не смогла хотя бы постараться выиграть ситуацию с детективом. Почему-то ей искренне верилось в невиновность Мин Юнги. Ну не мог он, хоть выглядел таким холодным снаружи.        Ким быстро пробежалась по двум этажам, взглянула на излюбленные курильщиками мужские туалеты и, уже собралась расстроить мать Мина плохой новостью, как в глаза бросился маленький человек. Точнее человек, стоящий очень далеко от Дженни и… на крыше? Девушка испуганно подбежала к окну и стала наблюдать за поведением парня. Это Мин Юнги. Он сидел на краю крыши и смотрел куда-то в сторону, не двигаясь. Возможно, у него не было никаких депрессивных помыслов, и он просто решил подумать о настоящем и будущем. Но у Дженни совсем поехала кукушка, поэтому она быстро побежала на крышу, строя в голове планы по спасению Мин Юнги. Наивная дура…        Дверь крыши громко ударилась о стену и девушка полетела к сидящему почти у края крыши парню с воплями и криками. Тот вздрогнул, пытаясь тут же встать на ноги.        — Юнги, самоубийство — это не выход, не нужно делать этого. Мы все вместе справимся с этим, ты не один!        Дженни только подбежала к парню и хотела остановится, как её нога соскользнула на большой скорости, занося, и с громким шорохом потянула за собой тело девушки. Крик, Ким зажмурилась, чувствуя, как стопа и лодыжка оказались на весу, но дальше никакого движения не было. Страх не давал ей открыть глаз, она думала, что летит.        — У тебя вообще мозги есть? Тупоголовая пигалица. Убиться захотела?        Знакомое ворчание и ледяные руки на рёбрах. Дженни, проглотив слюну, медленно разлепила глаза, всматриваясь в картину сначала впереди, а потом сзади себя. Сначала только небо и макушки качающихся деревьев, листья которых окрашены в теплые цвета, а потом грозный взгляд парня. Ким с испугом убрала его руки с своего туловища и постаралась отойти подальше, чтобы точно не подскользнуться. Вот, заработала очередную фобию…        — Да это всё из-за тебя! Тебе что, внизу не сидится? Решил на крыше птичек хлебом покормить? — Дженни зло пнула камень под ногой, не веря в то, что могла бы уже оказаться внизу с травмами различной тяжести.        — Зачем ты сюда пришла? Бросилась помогать "бедному и несчастному Юнги", который, наверное, сначала убил, а потом решил сам сигануть? Прекращай играть здесь святую и спасать того, кого не надо. Этот цирк закончится только тогда, когда найдут, на чьи же плечи перекинуть это бремя, и никто никому не будет благодарен.        Девушка обернулась, не находя слов. Неужели люди могут быть такими бесчувственными и неблагодарными? Тихий и возмущённый смешок с её стороны.        — Знаешь, ты ещё глупее, чем я думала, — Дженни сократила между ними расстояние, всматриваясь в глаза Юнги, он нахмурился, открывая рот в усмешке, — ты, видимо, настолько закрылся в себе, что даже не можешь понять значение таких слов, как поддержка, дружба и правосудие. Хотя, наверное, тебе так легче живется, раз обвинять всех вокруг можешь только ты.        Юнги смотрел с серьезным лицом, наблюдая за тем, как менялись эмоции Дженни. Девушка, сжав кулаки то ли от холода, то ли от злости, с пеной у рта пыталась открыть чёрствому глаза, сама иногда забывая про свою наивность. Ким желала, чтобы этот случай никак не отразился на друзьях. Да, она считала его другом, пусть он — нет. Она, закончив свой, похоже, монолог, уже направилась на выход, как Юнги остановил её со словами:        — А тебе самой нравится жить ради других?        — Мне вообще нравится жить, Юнги. А тебе?        Взглянув на него через плечо, девушка больше не стала задерживаться и направилась в школу, кусая нижнюю губу от обиды. Этот парень не так прост. Он не такой, как все. По его оболочке невозможно даже догадываться, что кроется внутри. И пусть своими грубыми словами, холодными глазами он отпугивал от себя, не значит ли это, что он просто никогда не чувствовал тепла? И ты уже начала его согревать, наивная и сумасшедшая Джен.