Ман — убийца века

      Три часа ночи. В такое время мало кто осмелится бродить по темным переулкам своего города, а тот, кого это не устрашит, либо завидный смельчак и силач, либо дурак, не осознающий всей опасности своего положения.       Наш герой — ни тот и ни другой. Он — особый случай.       Тихо делая шаг за шагом, Он неслышно вошел в очередной обследуемый им двор, словно призрак в черном плаще. Да, сегодня Ему повезло. Вот он — долгожданный улов.       Тихий плач девушки в разорванной одежде, жмущейся к детской горке, у лестницы которой ее всего минуту назад изнасиловали, нисколько не тронул Его: все, что происходит в этом прогнившем насквозь мире, Его не касается. С какой стати могло бы? Ведь Он не бог и не супергерой, Он ничего не может изменить настолько, чтобы всем резко стало легче жить. Никто не может. Хотя, вероятно, дело лишь в желании или в его отсутствии.       Сейчас у Него на уме лишь одно…       Отходя от своей жертвы, насильник с сухим смешком застегнул ширинку и сплюнул на подсыхающую траву. Он не обладал выдающимся ростом, но силы — хоть отбавляй, широк в плечах и очень коренаст.       Но имеет ли это какое-нибудь значение для Его дела? Преступник есть преступник, и его можно покарать. Более того — покарать необходимо.       Кухонный нож бесшумно высвободился из-за ремня черных брюк, но тихо звякнул, задев одну из больших круглых пуговиц Его плаща. Человек не успел обернуться, и Он этому от души порадовался, обхватывая его свободной рукой и всаживая нож глубоко в живот. Сложнее убить кого-то, видя его лицо, да и из памяти потом не выбросить выражение ужаса и страха, застывшее в глазах, — некое подобие совести начинает просыпаться, прежде чем снова уснуть до следующего убийства.       Надавив сильнее на рукоятку, Он повел ножом вбок — вспорол толстую кожу. Одежда насильника промокла от горячих алых струй, хлынувших из раны. Кровь согрела и Его руки, после чего нож был резко выдернут из плоти умирающего мерзавца, падающего на ледяную твердь.       Смерть не заставила себя ждать: всего два стона, и тело уже не шевелилось.       Он обтер нож об одежду убитого, старательно игнорируя девушку, смотрящую на Него во все глаза. От страха и шока ее губы дрожали, но она сумела произнести всего одно слово, наполняющее весь ее мир в тот момент:       — Спасибо…       Он встал, пряча нож под плащ.       — «Спасибо»?.. — Тихий смех разнесся по детской площадке, а язык хищно облизнул клыки. — Не льсти себе, я сделал это не для тебя. Мне просто нужно было кого-нибудь убить…       Он неспешно пошел туда, откуда пришел. Ветер трепал Его плащ и темные волосы. Сливаясь с тенью, царившей вокруг, он исчез так же внезапно, как появился.