Ман — убийца века

      От скуки Феликса отвлек подслушанный разговор одногруппников с задней парты:       — …и мой отец просто в замешательстве, а ведь работает в лучшем агентстве сыщиков! К ним тайно обратилась полиция, потому что сами найти Мана никак не могут.       — Нашел чем удивить! На одном форуме писали, что сейчас полиция вовсю налаживает контакты со сыскными агентствами, причем так активно, что никакой тайны в этом уже нет. Вот бы Мана никогда не поймали!..       — Ты что, совсем придурок?! — шепотом перебил его первый. — Он же маньяк, оттого и кличка такая — Ман. Он убийца и психопат, нечего таким на свободе спокойно разгуливать…       — Ничего он не психопат! — запротестовал второй, обижаясь. — Ман убивает преступников, а хороших людей не трогает, он очищает мир от всякой швали.       — А полиция на что?! Ох, знаешь, давай еще у кого-нибудь спросим? Он-то нас и рассудит!       Чужая рука похлопала Феликса по плечу, и тот обернулся.       — Фел, помоги, разреши наш спор! Вот я считаю, что Ман — самый обыкновенный серийный маньяк, поймали бы его скорее да в тюрьму упекли. А он уверяет, что Ман весь из себя герой и спаситель. Ты что думаешь?       Феликс вздернул плечами.       — Тот, кто убивает людей, уже не может быть спасителем и героем. Герои стараются обходиться без жертв, как Бэтмен, и уж тем более их появлению сами не способствуют. Ман — псих и обыкновенный убийца, но место его не в тюрьме, а на электрическом стуле.       — Да чем же он вам так не угодил?! — разозлился второй одногруппник Феликса. — Сегодня утром показывали новый репортаж о Мане, и девушка, свидетельница, рассказала, что того гада, который ее изнасиловал, убил Ман! Он вспорол ему брюхо как свинье на бойне! — захлебываясь от восхищения, поведал он. — И сделал это, чтобы отомстить за невинность бедняжки. Как можно не боготворить Мана после такого подвига?! Он старается на благо людей!       — Не уверен, — поморщился Феликс, сжимая под столом штанины джинсов. — Убийцы, какими добрыми бы они ни были, убивают в первую очередь для себя: им это нравится, иначе бы они не убивали.       — Может, в чем-то ты и прав, — нехотя согласился фанат Мана. — Однако если бы он спас тебе жизнь, ты бы так же о нем отзывался?       Феликс на мгновение представил подобную сцену.       — Да, я бы не поменял свое мнение о нем, я принципиален. И вряд ли возможно такое — чтобы Ман спас кого-то, ведь если он предотвратит преступление, то лишит себя оправдания для убийства. Все эти «спасенные» — лишь прикрытие для его грязных утех. И хватит, не хочу о нем говорить.       Феликс повернулся вперед, к доске и порхающему у нее лектору.       Столько шума вокруг этого Мана, даже противно. Половина всего населения земного шара его обожает и ставит на пьедестал. Вторая половина его ненавидит и презирает, но только потому, что так правильно делать, исходя из всеобщей морали, по библии и другим правилам поведения для хороших мальчиков и девочек, боящихся наказания. Причем вне зависимости от того, из какой половины будет взятый случайно человек, — поставить его перед легендарным Маном, и он от страха обделается. Омерзительно до тошноты.       Лекция закончилась, как и вся учеба на сегодняшний день. Феликс собрал сумку и поспешил домой.       На улице осень была в самом расцвете. После недавнего дождя деревья при малейшем дуновении холодного ветра забрасывали каплями с желтых и красных листьев проходящих под ними людей. Летнюю одежду все уже сменили на осенние куртки и теплые штаны. Вокруг мелькали разноцветные зонты и дождевики. Машины, проезжая мимо, обязательно старались окатить из самой глубокой лужи, и некоторым это эффектно удавалось. Солнце за сегодня вообще ни разу не соизволило появиться из-за хмурых туч, а порывы ветра становились лишь яростнее, срывая трепещущие листочки и швыряя их на пестрый тротуар.       От красоты самого дождливого времени года отвлек отвратительнейший рекламный плакат, развешенный над дорогой. Возле рекламируемого газированного напитка была нарисована фигура в черном балахоне, напоминающая смерть, потерявшую косу, а «кровавые» буквы гласили: «Обязательно попробуй новый вкус, а то Ман убьет тебя!» Феликс долго смотрел на вывеску, представляя идиота, одобрившего такой макет.       Весь мир сошел с ума, как только объявился Ман, и это произошло четыре месяца назад, с выходом первый статей о его убийствах. Сначала появились небольшие заметки о новом убийце, ничем не выделяющемся из толпы остальных, хотя и довольно кровожадном. Но сразу после появления свидетелей и «спасенных» Маном от злодеев загадочный маньяк приобрел растущую с каждым его убийством популярность. Его пытались искать, но ничего не вышло: он появлялся не каждую ночь, и почти невозможно было поймать его, раскрыв тайну системы, по которой он совершает убийства, — нет никакой системы. Выбор жертв или места — ничто из этого не имело ни малейшей закономерности. Не требовалось много ума, чтобы понять, что Ман далеко не ходит, охотясь только в родном городе, но искать одного человека среди всех остальных жителей… Показания свидетелей редко совпадали, казалось, что каждый из них видел абсолютно разных людей или напросто перевирал описание убийцы в состоянии глубочайшего потрясения. В конце концов, нервы у детективов сдали, и Мана оставили на радость полицейским ищейкам, но все, что они смогли — попросить помощи у тех, кто еще не успели вывесить белый флаг.       Если бы за голову Мана, всенародного кумира, объявили награду, люди бы его сдали?       Феликс не успел подумать о продажности любого из окружающих: без лишних церемоний у обочины притормозил черный тонированный «Hummer», из него браво вышли двое угрюмых и атлетически сложенных мужчин и, не тратя время на какие-либо объяснения, забросили студента на заднее сиденье. Не успел он толком понять, что случилось, как в шею уперся электрошокер.