Рецепт нашей любви

Когда Гермиона вышла из камина, она застала целующихся Гарри и Джинни, которые настолько близко сидели друг возле друга, что казалось, будто они — одно целое. «И сейчас это увидит Рон», — только успело пронестись в голове у Гермионы, и сразу же достаточно шумно из камина выскочил Рон. Джинни мгновенно вскочила с дивана и встала впереди Гарри, как бы загораживая его, Гарри же в этот самый момент сначала отпрыгнул на другой конец дивана и только потом встал с него. Лицо Гарри побледнело, он стал похожим на привидение, а лицо Джинни выражало ярость: глаза горели, ноздри раздулись. Она была готова броситься на любого, кто сейчас хоть слово скажет о ней и Гарри. Гермиона с удивлением, совершенно по-новому посмотрела на эту картину: и это в самом деле показалось ей весёлым и забавным. Однако она попыталась отогнать эти мысли в сторону. Гермиона аккуратно и легко погладила руку Рона, как бы напоминая, о чем они говорили перед тем, как отправиться сюда, на площадь Гриммо. — Доброе всем утро, — с широкой и радостной улыбкой сказал Рон. — Как спалось? Рон переводил взгляд с Джинни на Гарри и наоборот, Джинни уже было хотела наговориться Рону, что не его это дело, где она проводит ночи, как и с кем, но первым начал Гарри: — Доброе утро, Рон, Гермиона. — Гарри сделал два шага вперёд. — Может, позавтракаете? — и Гарри рукой указал в сторону кухни, приглашая гостей. Гермиона сразу вспомнила свой сегодняшний завтрак, ей понравились в нем все: получились вкусно, готовить было весело, а главное — рядом был Рон. Гермиона взяла Рона за руку и, взглянув на него, сказала: — Спасибо за предложение, Гарри. Мы уже позавтракали. — Потом Гермиона перевела взгляд на Джинни. — Вообще-то нам уже пора. Ты же помнишь, что камин в нашем доме будет подключен к Летучей сети в десять часов утра всего на десять минут, чтобы ты успела добраться до дома. А трансгрессировать отсюда мы сможем только в нескольких кварталах от моего дома и, пока дойдём, будет как раз около десяти часов. Ой! — Гермиона вскрикнула, как будто что-то вспомнила, и прикрыла ладонью рот. Все сразу вопросительно посмотрели на нее. — Кажется, я забыла предупредить родителей, где я. — Вообще-то ты им патронуса отправила, — напомнила Джинни. — Патронуса? Они даже не знают, что это! Ой, что будет!? — Гермиона схватилась за голову. — А если ещё кто-нибудь из маглов мог увидеть? — Ну, если бы кто-то, кроме твоих родителей, увидел бы патронуса, — сказал Рон, — ты бы давно об этом узнала. Министерство-то не дремлет, мигом письмо выслали бы. Так что можешь не волноваться. А что было в твоём сообщении? — Не помню, — щеки Гермионы залились румянцем, и она вопросительно посмотрела на Джинни, как бы спрашивая, помнит ли она, но Джинни в ответ только покачала головой. — Я тоже не помню, что ты говорила, помню только то, что ты отправила. — Тогда нам надо как можно быстрее отправиться домой. Родители волнуются, — голос Гермионы начал дрожать. — Я попрошу Кикимера, и он доставит вас сразу к тебе домой, вам не придется идти. — Спасибо, Гарри. Гарри позвал домовика и объяснил ему, что делать и куда доставить девушек. Рон обнял Гермиону на прощание и попросил прислать патронуса, как только она сможет, а Джинни быстро чмокнула Гарри в щёку. И через пару секунд девушки исчезли, а ещё через несколько секунд снова появился Кикимер. — Я все выполнил, хозяин Гарри. — Спасибо, — поблагодарил Рон. — Спасибо, Кикимер, — сказал Гарри и обратился к Рону. — Может, чаю или сливочного пива? — От чая не откажусь и пойду к Джорджу, он уже, наверное, заждался. Гарри и Рон побрели на кухню. Каждый из них не знал, что спросить у друга и о чем сейчас поговорить. Сделать вид, что ничего не произошло — глупо, а говорить о прошедшей ночи никто не хотел. — Чем сегодня займешься? — первым нарушил молчание Рон. — У тебя же выходной. — Хотел навестить крестника. А вечером в «Нору». Миссис Уизли сегодня прислала приглашение на ужин. — Да?! — удивился Рон. — Что-то я не в курсе! — Да, Джинни получила письмо утром. Миссис Уизли написала, что решила сегодня сделать праздничный ужин. В письме приглашает родителей Гермионы. Хочет также позвать Андромеду с Тедди, Невилла с бабушкой, Луну с отцом, Кингсли, Грейнджеров, ну, наверное, всё. Мне тоже прислала письмо, недавно пришло. Гарри поставил две кружки с чаем на стол. — А я ничего не получал. Наверное, мама отправила письмо во «Вредилки», чтобы нас Джорджем сразу двоих позвать. Или сказала ему, когда он ночевал в «Норе», и просила передать мне. — Джордж не ночевал дома и не видел вас с Гермионой? — спросил Гарри. — Да, он вчера почувствовал себя плохо, простыл, наверное, вот и отправился в «Нору», чтоб мама его отпоила зельями. Рон решил не рассказывать Гарри правду, пусть друг не волнуется, а то не сможет смотреть в глаза Джорджу. К тому же у Гарри до сих пор вид был ещё тот: бледный, глаза виновато бегают, и даже посмотреть на Рона лишний раз боится, ну хоть не заикается. В этот момент появился патронус в виде выдры и голосом Гермионы сказал: «Все хорошо! Поговорим позже, я пришлю сову. Удачного дня, Гарри! Целую, Рон!» — Ну вот и славно. — Рон отпил глоток чая из кружки, чай уже слегка остыл и стал приемлемой температуры. Гарри вспомнил, что у него завалялась пара шоколадных лягушек и немного печенья и встал из-за стола, чтобы достать их из шкафчика. Не успел он закрыть дверцу, как появился ещё один патронус и голосом Джинни заговорил: «Надеюсь, Рон уже ушёл. Гарри, спасибо за ночь. До встречи вечером. Люблю», — а потом исчез. Рон от неожиданности поперхнулся и выплюнул изо рта чай прямо на стол. Гарри боялся повернуться к столу, он так и остался стоять с вытянутой рукой, которой доставал сладости к чаю. Рон, громко откашлявшись, сказал: — И вот чего она добивается?! — спросил Рон и ещё раз закашлялся в кулак. — Она же знала, что я здесь, это специально. Неужели Джинни думает, что мы друг друга сейчас поубиваем или покалечим. Нет, она явно хочет от нас избавиться. — От двоих сразу? — удивился Гарри. Он снова сел на стул и поставил перед Роном угощения. — Ну, от меня вряд ли, причин-то нет никаких. Может, от тебя? — Надеюсь, что нет и с чего бы это вдруг? — Гарри хотел сказать, что от Рона избавиться причин у Джинни больше, так как тот ее чересчур уж опекал и достал ее этим. — Ну, у нее мог появиться новый поклонник, и Джинни решила, что пора отделаться от старого. — Рон посмотрел на Гарри и засмеялся, и Гарри ответил тем же. — Извини, друг, неужели она думает, что я сейчас что-нибудь и в самом деле сделаю? — У вас странные отношения как у брата и сестры, лишь бы позлить друг друга. — Так и есть, и тем не менее друг за друга мы горой. — Рон взял одну шоколадную лягушку и быстро отправил ее в рот, затем взглянув на часы и сказал. — Ого! Мне уже пора. Ладно, до вечера, я побежал. Рон направился к камину и, махнув Гарри на прощание, исчез в зелёном пламени. Гарри с облегчением вздохнул и улыбнулся. Кажется, теперь Рон не будет закатывать глаза, громко кашлять и всячески напоминать о своем присутствии, когда видит Гарри и Джинни целующимися, или держащимися за руки, или, что ещё хуже по его мнению, увидит, что они одни в комнате. Почему Рон резко поменял свое отношение, Гарри не знал, а докапываться до сути он не хотел, он был просто счастлив. * * * — А здесь ничего не изменилось со вчерашнего дня, — сказала Джинни, как только они с Гермионой оказались в комнате последней. — Всё так, как мы вчера оставили. Спасибо за помощь, Кикимер, — и домовик с хлопком исчез. — Родители не заходят в мою комнату. Пойду вниз, поищу их. — Что ты им скажешь? — Правду, ну почти… — и Гермиона обречено пошла к двери. Дома, как оказалось, никого не было, Гермиона не знала, что и думать. Может, родители их ищут, может, уже подали заявку в полицию. Гермионе стало дурно от этой мысли, а так стыдно ей ещё никогда не было. В горле пересохло, и она отправилась на кухню за водой. На холодильнике висела записка: «Доброе утро, девочки! Гермиона, мы с папой поехали в магазин за продуктами, решили вас не будить, вы вчера поздно вернулись. Завтрак на столе». Гермиона не могла поверить в то, что только что прочитала. Она перечитала записку несколько раз и улыбнулась. Гермиона отправила Рону патронуса с сообщением о том, что все хорошо, и отправилась в свою комнату. — Я уже сложила вещи, скоро камин присоединится к сети. Ну что? — Джинн вопросительно посмотрела на Гермиону. — Родители оставили записку, кажется, они думали, что мы ночевали дома. Сейчас они в магазине. — Кстати, — сказала Джинни, когда девушки готовились выйти из комнаты, — мама утром прислала сову, они приглашают вас с родителями сегодня на ужин. Поговоришь со своими? В это время внизу раздавался шум открывающейся двери — вернулись родители Гермионы. Она сразу устремилась вниз им на встречу, а Джинни, забрав сумку и отправив патронуса Гарри, вышла следом за Гермионой. Когда девушки спустились вниз, они поздоровались с мистером и миссис Грейнджер, отец Гермионы с пакетами прошел на кухню, мама же осталась в гостиной. — Мы с отцом вчера легли пораньше и не слышали, когда вы пришли. Только видели какие-то светящиеся серебряные силуэты и слышали ваши голоса. Неужели, вы и ночью решили практиковаться? А если бы это увидели соседи? Легли бы лучше поспать, а утром бы продолжили занятия. Как вчера провели время, как отдохнули? Джинни и Гермиона переглянулись. Ещё никогда Гермиона не радовалась неудачно выполненному заклинанию. Ее родители даже не поняли, что это было для них сообщение, и решили, что девушки уже дома практикуют свою магию. — Да, мам, все отлично. Мы прошлись по магазинам, посидели в кафе, — ответила Гермиона. — Все было чудесно. — Гермиона, милая, мы сегодня встретили мою тётушку Софию, ты ее, наверное, плохо помнишь. Она пригласила нас на ужин сегодня. Гермиона хоть и была маленькой, когда последний раз видела тётушку Софию, но встречи с ней она помнила отлично. Особенно тётушкины приветствия. Тетя сначала целовала ее в обе щёки и лоб, а потом любила потискать Гермиону за эти же щёки. И хорошо ещё, если губы тётушки были не накрашены, иначе приходилось потом смывать следы от ярко-оранжевой помады с лица. Сама тетя хоть была властной женщиной, была неплохим и весёлым человеком. Но видеться с ней Гермионе не очень-то и хотелось, особенно, когда другим вариантом проведения вечера был ужин в Норе у Уизли. — Ой, мама, а миссис Уизли сегодня утром прислала нам приглашение на ужин. Она нас всех приглашает, — сказала Гермиона и перевела взгляд на Джинни. — Да-да, — подтвердила Джинни. — Она благодарит вас за то, что позволили мне остаться у вас, и приглашает на ужин. Будет весело. Соберутся наши друзья. — Какие благодарности! Гермиона у вас столько времени проводит. Но мы уже согласились на приглашение тётушки. Я сейчас поговорю с отцом, — и Джин Грейнджер вышла из комнаты. — Вот бы они согласились, не хочется ехать к тете. — И мы были бы рады вас видеть, хотя твои родители были слегка напуганы, когда были у нас на рождественских каникулах. — Да, для них это новый мир. Джинни посмотрела на часы — было уже начало одиннадцатого — взяла немного пепла из протянутой Гермионой миски и пошла к камину. — До встречи, подруга. Сообщи мне, что вы решите. Пока, — и Джинни исчезла в пламени. Гермиона убрала пепел, который немного рассыпался у камина, и пошла на кухню. Родители все ещё раскладывали продукты. — Гермиона, мы поговорили с отцом и решили, что сегодня мы все поедем к тётушке, но мы обязательно пригласим Уизли к себе в гости, — начала разговор миссис Грейнджер. Вдруг в гостиной раздался звонок телефона, и Джин пошла ответить на него. — Наверное, тётя. Мистер Грейнджер как-то виновато посмотрел на дочь, и Гермиона, тяжело вздохнув, отправилась к себе. «Придется придумать причину, — думала Гермиона, поднимаясь к себе, — по которой я не смогу поехать с ними. И вообще, я должна заниматься! Точно, я буду дома одна, мне никто не будет мешать, и я наверстаю то, что мы должны были закончить вчера с Джинни». После возвращения из Австралии родители Гермионы всегда и везде брали её с собой, когда она была дома: и в магазины, и в гости, и на прогулки. Они пытались наверстать все то время, что были без нее. Ей не удавалось остаться одной или отправиться куда-то без них. Хорошо, что Гермиона ещё была в школе так далеко от них, а что будет, когда она выпустится из Хогвартса, она и представить боялась. И Гермиона твердо решила сегодня никуда не идти. Через какое-то время в дверь постучали, и в комнату вошёл Джон Грейнджер — папа Гермионы. — Дорогая, я понимаю, что ты хочешь провести этот вечер с друзьями. Да и я сам бы лучше поехал к Уизли, чем к этой тетушке, — мистер Грейнджер на этих словах закатил глаза вверх. — Но после одного ужина зимой мы с мамой поняли, что к волшебному миру надо привыкать постепенно. Я поговорю с мамой, что в самом деле тебе делать со всеми этими тетушками, вряд ли там будут люди твоего возраста. — Спасибо, папочка. — Гермиона бросилась обнимать отца. — Спасибо. Отец смог договорится с мамой, и Гермиона была счастлива, но главным условием было вернуться домой не позднее десяти часов вечера. С лёгкостью на душе Гермиона принялась наверстывайте всё то, что одна должна была выучить вчера, и всё то, что планировала на сегодня, и совсем забыла, что обещала сообщить Джинни, сможет ли она договориться с родителями или нет.