У нас есть вечность.

Осень греет мои плечи своими лучами солнца. Осенние листья кружат золотистыми оттенками над головой, словно стая птиц. Кружка кофе в руках греет замерзшие пальцы, но мою душу греет твоя улыбка. Я пытаюсь отвезти взгляд, чтобы не выдать своего волнения перед тобой, но ты улыбаешься, когда видишь мои пунцовые щёки. — Я просто замерзла, — оправдываюсь я, сильнее кутаясь в шарф, чтобы спрятаться от твоего пронзительного взгляда. — Ты замерзла? Хочешь домой? — Нет-нет! Ты же хотел поговорить, — вспоминаю я, когда ты позвонил мне полчаса назад и попросил о встрече. Мы были с тобой друзьями с детства. И ты был единственным, кому я доверяла. Вот только ты дружил, а я играла роль. Глупо было верить, что между нами может быть дружба, когда ты такой теплый, заботливый и просто потрясающий. Многому меня научил именно ты. Не мама говорила мне, что нужно уступать место пожилым людям; не мама научила ездить меня на велосипеде; не папа покупал мне книги и заставлял читать их; не папа учил меня давать сдачу, а именно ты. Ты увлекался игрой на фортепиано и любил играть мне. А я любила наблюдать за тобой, когда ты сосредоточенно поглядывал на черно-белые клавиши под своими пальцами, аккуратно нажимая на них, отчего по всей комнате раздавалась игра нот. Я просто всё ещё не могу понять, как ты не увидел того, что я просто свечусь от радости, стоит тебе появиться в моём поле зрения. Как я начинаю быстро и много болтать, говоря обо всем на свете. Потому что с тобой время летит быстро, а вечности у нас, к сожалению, нет. И сейчас, когда стрелки на часах шли медленнее, я ждала с нетерпением того, что ты хочешь мне рассказать. У нас не было секретов и не было тайн друг от друга. Но ты как-то странно улыбаешься, будто смущен, и меня просто пожирает изнутри любопытство. Я нервно стучу пальцами по столу, привлекая твоё внимание, и взглядом говорю «Ну, не томи же!». И ты, тяжело вздохнув, признаешься: — Тэхён сказал, что у него в классе появилась новенькая, и я ей понравился. Я видел её пару раз, и она хорошенькая. Если не ошибаюсь, её имя — Ан СоРи. Слышал, она играет на скрипке. Тэхён сказал, что нам просто обязательно следует увидеться. И как думаешь, мне стоит это делать? — с каждым словом моя улыбка меркла, а душу заполняла пустота. Руки сжали обивку кресла, и я взглянула тебе в глаза. — Она тебе понравилась? То есть ты уже виделся с ней? — тихим голосом спрашиваю я, боясь услышать ответ. — Нет, поэтому и хочу обсудить это с тобой. Я ещё не встречался до этого ни с кем, а она может мне понравиться, — я сдержано улыбнулась и отвела взгляд. — Да, было бы не плохо, — наконец выдала я. — Не плохо? Думаешь, не стоит? — ты знал меня всю, и знал, что сейчас я говорю неуверенно. Но я вновь улыбнулась и взглянула на тебя. Я умела хорошо врать, а ты никогда этого не замечал. Чему-то всё же я научилась у папы: папа всегда лгал маме, что её вишневый торт вкуснее бабушкиного. «Кивай и улыбайся. Тогда ты сможешь обмануть её». — Юнги, тебе правда следует увидеться с ней. Может, она понравится тебе, — киваю, как учил отец, и ты киваешь в ответ, соглашаясь со мной. — Да, думаю, так и сделаю. Я не думала, что вы так быстро подружитесь. Минуты со мной ты стал заменять минутами с ней. Я не грустила — я умирала. У меня было ощущение, что часть меня стремительно погибает. Мне не хватало нашей дружбы, тебя и твоей улыбки. Но мы и вовсе перестали видеться, когда вместо обычного сольного выступления ты предпочел выступать на пару с ней. Я знаю, что это ради конкурса, но всё же нет, не ради конкурса. — Я думаю, что влюблён в неё.