Мой личный сталкер

      Пошарив рукой по тумбе и достав часы, Лем десятый раз за ночь проверил время. Только ему удавалось задремать, в голову лезли тревожные и навязчивые мысли. Каждый раз холодная рука реальности возвращала его из забытья и с упрямством вырисовывала сомнительные образы перед внутренним взором.       «Кто он?» — повторил про себя парень и снова закрыл глаза, видя перед собой расплывчатый силуэт человека. Эти очертания, словно непослушные линии, никак не хотели сходиться к чему-то одному.       Он попытался вспомнить, как выглядел персонаж того убийцы, но тот двигался слишком быстро, чтобы можно было хоть что-то разглядеть. Единственное, что удалось выделить, это бордовые волосы, собранные в хвост. В остальном он походил на других асмодеян: тёмная кожа синеватого оттенка, красные глаза, как у вампира, когти и грива, которая заканчивалась седым хвостом. Многие выбирали их сторону только за этот суровый облик, считая его оригинальным и устрашающим для своих противников. И Лем был отчасти согласен с ними, но его отталкивал тот мир, в котором большую часть приходилось качаться, играя за асмо. Ничего интересного в тёмных и мрачных локациях Асмодеи он для себя не находил. Другое дело — просторы Элиоса, цветущие, солнечные и яркие, пропитанные жизнью вечного лета, настоящий рай на земле. Так, у всего есть обратная сторона. Элиос и Асмодея, как две грани одной монеты, противопоставленные друг другу, были по-своему своеобразны и уникальны.       — Ма-а-а-ам… — жалобно застонал парень и тут же повторил, но с силой: — Ма-а-а-ма-а-а-а!       Но память давала сбой: мать же уехала в командировку ещё два дня назад, а привычки — вторая натура человека.       «Докатился... Не могу даже сам встать и позавтракать, — упрекнул себя Лем. — Да чтоб меня…»       Примерно через минуту парень осматривал содержимое холодильника, забитого под завязку всякими контейнерами с едой. Как-никак, а мама была поборницей здорового питания: только домашняя кухня и только из продуктов, которые она дотошно отбирала в ближайшем супермаркете. Но парень проигнорировал гору съестного и выбрал банку энергетика, которую приберёг со вчера, будто знал, что опять не будет спать всю ночь напролёт.       Цитрусовый напиток быстро кончился, и Лем разочарованно задержал баночку у рта, чтобы вытянуть последние спасительные капельки, ведь это была надежда, что хотя бы полдня он не будет пытаться пристроиться репой на что-нибудь мягкое, пригодное для сна.       После «завтрака» студент поднялся в комнату и попытался сообразить, что надеть. Свой выбор он остановил всё на той же красной толстовке, и, закатав рукава по локоть, привычным движением поправил шухер. Готов.       Но было что-то не так. Точно. Доклад.       По сознанию Лемма быстро разрослась картина, как Чарли бьёт его головой об стенку, а потом заставляет смотреть канал «Discovery science» десять часов подряд под музыку Леди Гаги, чтобы мозг благополучно лопнул.       Было уже без пяти семь, писать что-либо слишком поздно, ехать на пары неподготовленным тоже почти самоубийство, но и врать другу он не собирался. Значит, выход был один — это предложить сделать что-нибудь взамен, чтобы тот сам выкрутился.              — Лем, ты в своём уме? — первым делом спросил Чарли, когда парень на ходу объяснял ситуацию с докладом и оплачивал проезд в метро. — Я тебе ясно сказал, что ищи кого-нибудь ещё, если забудешь…       — И что мне сделать, чтобы ты смилостивился?       На том конце послышался вздох, Чарли размышлял.       — Знаешь, что, чувак? Иди в жопу. Ты меня достал…       Вот так Лем и понял, что настоящий друг не вытаскивает из беды, а подталкивает самому осознать и исправить свои ошибки.       «Окей. Хрен я тебя сегодня буду лечить на замесе».

***

      Учиться на переводчика было не так весело, как предполагал брюнет. На втором курсе занятия превратилась в настоящий ад на земле. А учитывая то, что Лем бросил спортивный клуб университета, поблажек теперь ему никто не делал.       Центральный двор уже закипал жизнью. Первое, что бросалось в уши, это повсеместный гомон, исходящий от бесконечных скоплений студентов. Кто-то безостановочно гоготал, кто-то махал руками или даже шуточно пинал друга под зад, а кто-то потягивал утреннюю сигаретку, изредка вставляя своё слово в общий разговор. Менее активные предпочитали тихонько сидеть на траве с ноутбуками и изучать новости, обсуждая планы на день. Будь то ботаники с кислыми минами, неформалы с наглыми глазами или надутые спортсмены — почти все общались взахлёб, чтобы получить положенную дозу информации, которой обычно не хватало даже до следующего перерыва.       От знакомой суматохи Лем почувствовал заряд энергии. Но Чарли и Миры здесь не было, сколько он не выискивал взглядом.       — Карлайл, привет! — брюнет обернулся и увидел рядом с главным входом небольшую группу парней. — Здорова!       Капитан футбольной команды, Уилл, пожал ему руку, источая улыбкой ауру жизнерадостности. Рядом с ним всегда стояли только старшекурсники, обязательно спортсмены и обязательно с разными вариациями стрижки полубокс.       — Ты офигел? В последнее время привет-пока, а теперь и этого не дождёшься. Друг, называется.       Изображая непонимание, Лем самоуверенно оскалился и развёл руки в стороны.       — Я офигел? Да ты сам виноват. Завёл тут себе, понимаешь ли, дружину новых товарищей, а про старых и думать забыл.       — Я ж говорил, если с команды уйдёшь, я тебе буду сниться по ночам и гонять по стадиону.       Его свита дружно прыснула в сторону новоприбывшего, хотя Лем ничего смешного в этом не находил. Он знал, что те искренне хотели видеть его где-нибудь подальше от себя.       — Ладно. Выходит, это я виноват. Но сейчас у тебя всё равно новая команда. Состав десять раз поменялся.       — Но ты хорошо играешь, Лем. Ты был нужен тогда и теперь…       — Нет, я не вернусь. Даже не начинай, — в подтверждение своим словам брюнет отрицательно помахал рукой, упраздняя любые возражения, после чего поспешил зайти внутрь.              Парень решительно был настроен хоть как-то исправить положение, в котором он пребывал. Он просто не мог это так оставить, поэтому направился в библиотеку. Скинув сумку на стол, Лем начал ходить между стеллажами в поисках нужной темы. Времени было совсем мало, надо было найти хотя бы нужный учебник и почерпнуть информации, тогда был шанс, что ему зачтут устно.       Последняя надежда упала, когда оказалось, что нужные учебники элементарно отсутствовали, словно кто-то специально убрал их в другое место. Лем обречённо фыркнул и со всей силы ударил себя по лбу, но успокоился. Затем облизал пересохшие губы и решил, что будь, что будет. Да, он сам был виноват. Сейчас он пойдёт на пару, и, когда дойдёт очередь до его доклада, ему придётся сказать что-то. Говорить было нечего. Мысли поплыли куда-то, создавая ещё больше хаоса в голове.       Ноги парня с горем пополам дотащили его к судному месту. Лем с любопытством оглядел сидящих за столами одногруппников. Вот как доклад, все на месте.       «Всем так хочется глянуть на мой провал. Как же».       Но причина сканирующего взгляда заключалась в том, что парень надеялся ухватить в знакомых людях чужака. Того чужака, который вчера бросил ему вызов.       Оглядев состав ещё раз вдоль и поперёк, Лем заключил, что среди собравшихся может быть только один претендент на роль потенциального врага. Это Алан Олвуд.       Но Лем был готов отказаться от этой мысли в силу того, что тихий и миловидный парнишка ну никак не вписывался в образ асмо-террориста. Хотя если хорошенько покопаться в воспоминаниях о первом курсе, то можно было с точностью сказать, что тот желал жестокой смерти брюнета. Несмотря на годовую давность событий, Алан мог прекрасно помнить, как ему грубо отказали и высмеяли во дворе перед всем университетом, когда тот скромно признался, что хочет встречаться с Леммом. Нет. Это не была гомофобия, тот эпизод многим показался нелепым и смешным. С того дня Алана задирали на каждом шагу, смеялись и даже придумывали кучу обидных прозвищ.       Лем вздохнул и приземлился на своё место, чтобы подготовиться. Вместо приветствия Чарли только недовольно кивнул, не отрываясь от собственного доклада, словно Лем сейчас набросится и отнимет всё у него.       Но чего кривить душой? Примерно этого и хотел сейчас студент: запрыгнуть как ниндзя на стол и, подхватив папку, улететь в открытое окно на манер супермена. Да только докладывать кому? Облакам и пролетающим уткам?       — Прости, — выдавил из себя парень. — Я сам виноват.       — Ага.       — Ага?       — Мне интересно, что ты сейчас преподу скажешь? Вот тогда и сочтёмся. Я тебя отмазывать не буду, Лемми.       Брюнет закатил глаза. Достав из сумки письменные принадлежности, телефон и несколько допотопных тетрадей (развалятся, только дунь), он выудил из сумки странного вида папку. Зелёная и мягкая обложка, с заклёпками без логотипа.       «А это что? Как это тут оказалось?»       На первой странице была тема его доклада, затем содержание по всем правилам, а дальше и сам доклад.       — Какого... ХУЯ?! — вопль заставил одногруппников подскочить и приклеиться любопытными взглядами к их «любимому» товарищу. — Кто блять это сделал?!       Лем уже вовсю размахивал несчастной папкой. Ответа не последовало, так как глаза парня, мягко говоря, пугали. Они горели серебряным огнём инквизиции, а может и самой божественной силой. Чёрные волосы демонически встали дыбом, а грудь гневно вздымалась, только пара из ушей не хватало.       Походя в данный момент на горгулью из фильма ужасов, парень метнул зловещие искры сначала на всю группу, а затем в сторону Алана. Убедившись, что у того по-прежнему вид невинной овечки, которую сейчас собрался сожрать волк, он успокоился.       «Значит, в библиотеке... Интересно».

***

      — Почему ты думаешь, что это он? — после всего начал Чарли, провожая друга из класса. — И чего ты так разозлился? Он же всё выполнил на отлично...       — Ты представь себя на моём месте.       — Представил. Я бы на твоём месте ему в ноги кланялся.       Остановившись, Лем резко развернулся и врезал глаза в приятеля.       — Я бы рассмеялся, если бы ты пошутил удачней. За что кланяться? За то, что он надо мной издевается?       — Лем, с чего ему над тобой издеваться? Я думаю, он тебя просто хорошо знает и решил тебе помочь. Ты уверен, что у тебя не было закадычного друга сто лет тому назад, которого ты вдруг забыл?       — Не знаю... Нет, — отрезал парень. — Я не понимаю, зачем он это делает…       В этот момент в Лемма неожиданно врезался какой-то странный подросток. Маленький, щуплый и с непослушными русыми волосами, самый настоящий первокурсник.       — Чё?.. — гневно начал брюнет, с подозрением изучая того. — Это ты?       — Лем, хватит, — попытался исправить ситуацию Чарли. — Прости, он не в себе. Что хотел?       Паренёк поднял брови и внимательно оглядел обоих.       — Вы же переводчики, да? — получив утвердительные кивки, блондин посмотрел на кусочек бумаги у себя в руке и с осторожностью прочитал: — Л-ем Кар-лайл, это кто?       Переглянувшись с другом, брюнет скосил глаза в сторону паренька и ответил:       — Это я. А что?       — Мне кто-то в сумку засунул это, — ответил он и протянул кусочек бумаги незнакомцу.       Лем с недоверием взял в руки клочок, на котором было написано его имя и группа, затем раскрыл. По быстро сменившемуся выражению лица друга Чарли понял, что дела пахнут плохо.       — Что там?       — Кто тебе это дал? — не обратил внимания на вопрос Лем. — Отвечай. Ты его видел хоть краем глаза?       Паренёк пожал плечами.       — Я даже не знаю, как это туда попало.       — Не прикидывайся, ну. Он тебе леденец обещал за это?..       На троицу теперь стали обращать внимание проходящие мимо сокурсники. Судя по реакции некоторых, ситуация им казалась весьма смешной: серьёзного вида парень и чернокожий прессуют маленького первокурсника.       — Лем, думаю, нам стоит его оставить в покое, а то нас же посадят. А ты иди, малой, иди-иди.       — Эй! — прикрикнул вдогонку тому брюнет. — Что делаешь? Он же мог его знать.       — Уймись, и пошли уже отсюда. Лучше скажи, что там.       Лем протянул тому клочок бумаги, и друг поспешил прочитать:       «В 10. В Оке. Твой сладкий JeroNImo».