Мой личный сталкер

      Размеренный лязг отдавался в салоне приглушёнными толчками, распространяя успокаивающий ритм по телам пассажиров. С естественным шуршанием вагон наполняли разные звуки: томные вздохи нетерпения, суетливые постукивания пальцев, ёрзание одежды и редкие перешёптывания.       Вагон плавно шёл своим ходом, с каждым поворотом разбрасывая тени по углам. Невольно парень следил за ними, погруженный в свои мысли. Сморгнув, он попытался сосредоточиться на чем-нибудь ещё, но вместо этого его взгляд скакал с одного лица на другое, пытаясь поймать скрытое внимание, направленное конкретно к нему.       Выискивать незаметные признаки слежки подобным образом начинало переходить в синдром паранойи. Любой скользкий взгляд или сомнительное телодвижение заставляло парня насторожиться. Ему казалось, что в любую секунду из-под пассажирского места на него выпрыгнет враг с физиономией Дракулы, а за ним ещё целая группа разъярённых асмодеянских заклинателей, собирающихся подержать жертву, пока их главарь будет смаковать кровь. А если уж на то пошло, вместо орды красноглазых смурфиков на несчастного эллийца могло запросто упасть небо, и тот не был уверен, что второе хуже первого.       Вибрирующий карман сообщал, что пора отвлечься от вымышленного фильма ужасов и попробовать решать проблемы рационально. Проверив от кого входящий вызов, Лем мысленно перекрестился.       — Мамуличка?.. — Парень попытался придать голосу максимального целомудрия и наивности, насколько это было возможно.       — Лемми, надеюсь, ты помнишь, что сегодня я возвращаюсь, и, если по приезду я застану остатки еды не съеденными, будь готов ответить за приложенные мной усилия.       Парень представил картину из этакого вестерна, где два ковбоя вышли на главную улицу выяснять свои ковбойские разногласия. Одним из таких крутых парней сейчас была его мама на другом проводе.       — Конечно. Никакого фастфуда, я ел салат и брокколи на пару.       — С трудом верится, но посмотрим, — скептически отозвалась женщина. — Если ты мне врёшь, бытовым рабством ты не отделаешься на этот раз. До вечера.       Лем вгляделся в заставку телефона, изображающую танцующих котов с беретами, и вздохнул. Лучше бы он был котом в берете, а не Леммом Карлайлом. Он даже не хотел воображать, каким образом его собираются наказать, поэтому решил по приезду домой поглотить весь холодильник в один присест.              Не успел брюнет покинуть станцию метро, как его потревожил второй звонок. На этот раз от закадычного друга.       — Лем! — прогрохотало в трубке. — Не иди к универу через парадный въезд! Обойди вокруг. Я тебя встречу у чёрного входа.       — Что? Чарли, ты что за бред несёшь? — парень начал серьёзно подумывать, что ни у одного у него были бессонная ночка и последующая шизофрения с временным помешательством.       — Лемми, просто делай, как я тебе говорю, иначе пожалеешь. Тут такое… Короче, потом сам поймёшь.       На этом связь оборвалась, и парень прибавил шагу, почти переходя на бег. Весь оставшийся путь до территории университета он проделал за пять минут, успев передумать все, начиная от землетрясения в десять баллов локального масштаба до нашествия дерадикона.       Когда Лем приблизился к ограждению со шлагбаумом, то сразу отметил относительную безлюдность, что было не характерно для этого времени. Он ещё раз промотал в голове предупреждение друга и решил не игнорировать совет, так как даже в альтернативной вселенной, где все люди сошли с ума и миром управляют гигантские выдры, Чарли оставался бы самым здравомыслящим существом. Значит, его слова нельзя было считать пустым звуком.       Он направился в обход шлагбаума и, обогнув фонтан, подошёл к неказистому крылечку у заброшенного служебного входа. Там и нашёлся его танк-протектор.       — Йоу, чувак, — поздоровался тот, и это прозвучало немного навеселе, словно парня забавляло само присутствие Лемма. — Рассказывай, что там у вас было вчера в Оке.       — Мне кажется, или это я сейчас должен вопросы задавать? Что происходит?       Чарли выгнул бровь и опять ухмыльнулся.       — Оу, дружище. Ты уверен, что хочешь видеть это?       Сейчас терпение Лемма сильно напоминало подтекающий кран, из которого по капле начинало просачиваться раздражение. Поймав недовольный взгляд однокурсника, Чарли провёл рукой по лицу, усмиряя свою мимику.       — Знаешь, пройди во двор и глянь на стену третьего корпуса. Давай-давай.       С секунду Лем изучающе рассматривал парня напротив, думая, что наверняка произошло недоразумение, но как оно могло касаться конкретно его самого, ставило того в тупик.       — Окей-окей. Я так и сделаю, — наигранно начал брюнет и развёл руками. — Но ржать ты надо мной не будешь, понял?       — Да-да-да, — чернокожий участливо закивал. — Иди-иди.       Любопытство брало верх. Лем шагнул за крыльцо и направился к третьему корпусу. Уже издалека можно было заметить столпотворение из студентов и частично из учителей. Лица последних больше напоминали заговорщицкие мины, учуявшие нарушение правил.       Несколько студентов с краю от других первыми заметили приближающегося Лемма и среагировали.       — Это он что ли?       — Ага. Похож.       — Аха-ха-ха!       Каким таким образом за один день он умудрился превратиться во всеобщее университетское посмешище, Лем не знал, но по мере того, как молодые люди узнавали его, по народу пошла волна смеха. Некоторые тыкали пальцами, некоторые недовольно изучали его, другие просто покатывались на месте. Парень не мог больше терпеть и прибавил шагу, пока не остановился у той самой стены.       Описать сей шедевр было бы тяжело даже великим ценителям искусства. В самой середине стены висел огромный плакат, на котором был изображён не кто иной, как Лем Карлайл. Что сразу бросалось в глаза, так это его симпатичный наряд: пышное платье с рукавами-фонариками, увешанное розовыми бантиками и нежной бахромой на концах, а также кружевные белые панталончики торчали из-под подола платья и демонстрировали худые ноги парня. Оно походило на бальное платье для маленькой девочки из семьи богатых французских буржуа прошлого века. Но наряд это полбеды. Милая девочка с мужскими пропорциями лихо держала в руке плётку из чёрной кожи, а под каблуком у неё покоился замотанный в целлофановую плёнку ректор университета. Надпись, что венчала этот шедевр, гласила: «Лем Карлайл вас всех имел!»       — Не-ет, — застонал главный герой иконы. — Мне… Я… Это не я!       Прокричав это, брюнет принялся бешено разглядывать смеющихся перед ним людей. И правда, сейчас он не походил на ту милую истязательницу на плакате, так как краска залила его лицо настолько сильно, что он был больше похож на цветущий мак.       — Вот это Лола! — крикнул кто-то. — Вылитая Лолита!       — Эй, Лола, а сколько за ночь берёшь?       — Фу-у-у, педрила!       С каждой секундой желающих высказаться становилось больше. Лем лишь успевал ловить на себе взгляды, оценивающие и быстро меняющие окраску эмоций. Он чувствовал себя эпицентром какого-то сборища злобных протестующих, готовых разорвать неугодного им кандидата. Тело парня не слушалось. Как он ни пытался высказать что-нибудь, объясняющее висящий на стене садо-мазо постер, у него лишь выходил уничижающий и испуганный взгляд загнанного в угол щенка.       Лем поплыл. Перед глазами маячили истеричные физиономии как в дурдоме. Но в ту же секунду голос к нему вернулся.       — Да я убью его!!! — завопил Лем и под аккомпанемент дружного улюлюканья сорвал низ плаката, другая же его часть, где Лем поднимал плётку, так и осталась висеть. — Уберите это отсюда!       Попытки дотянуться до остатков иллюстрации только подбадривали студентов.       — Э-э-э! Ты чё? Заберите у него кусок! Сейчас обратно приклеим!       — Всем тихо! — прогремел голос где-то сзади. — Я сказал тихо, иначе будешь иметь дело со мной, Колин!       Меньше всего Лем сейчас хотел видеть ректора. Он почти был рад, что успел сорвать тот кусок, где заведующий их университета подчинялся воле лихой Леммолиты.       — Я все видел, — недовольно проговорил тот, когда все успокоились. — Расходитесь. А с Мистером Карлайлом я вынужден поговорить. Я жду вас у себя в кабинете, и пусть только кто-нибудь попробует ещё ляпнуть шуточку по этому поводу. Я предупредил. Кто-нибудь, снимите это.

***

      — Ты рехнулся?!       С лёгкой руки темнокожего стол угрожающе качнулся, и на парня уставилась большая часть группы, оставшаяся в кабинете на перерыв.       — Знаешь, Лем, если бы ты просто его нагнул, тебе не пришлось вестись на банальное «слабо» и подвергаться такому позору. Я почти уверен, что вчера ты его очень сильно разозлил, и он решил тебе отомстить…       Те, кто ещё недавно обратил внимание на громкого Чарли, быстро потеряли к нему интерес, тем не менее, Лем почти физически ощущал взгляды, которые они кидают украдкой именно на него. Утреннее шоу явно ещё долго будет занимательной темой в стенах университета и даже за их пределами. Подобное внимание к своей скромной персоне представлялось нестерпимым унижением, и Лем уже серьёзно подумывал трусливо сбежать домой и отсидеться пару лет под кроватью, ну, или в Aion`е, отыскивая виновника данного кошмара, чтобы устроить ему смертельную вендетту где-нибудь на просторах бездны. Идея оставалась актуальной, но парень решил не подчиняться мимолётному капризу. Ему ещё предстояло сегодня встретиться со своим врагом лицом к лицу на восточном осколке, вне зависимости удастся ли ему опознать истинную личность асмодеянина или нет.       — Я пытался его убить, но он не просто заноза в заднице. Он хорошо играет.       Лем замолчал, неуверенно рассматривая лицо друга. Он впервые признал врага сильным, прямо так, без увиливания, злого мата и высокомерных угроз мстить до конца своих дней. Брюнет и сам не понимал, почему он так спокоен сейчас и почему так просто это сказал, ведь с его стороны такое заявление прозвучало практически как последнее слово перед решением сдаться, но с другой стороны, признать силу своего врага было тоже достойно и правильно. В конце концов, Лем даже ощутил некоторое облегчение.       — Дела у нас и правда плохи, если ты так говоришь, — начал Чарли. — Но тебе не стоило давать ему повода шантажировать себя.       — Я и не собирался. Все как-то само вышло…       — Ты ему позволил диктовать свои правила.       — Ещё раз повторяю: я не успел ничего сделать или сказать.       — Ну, так надо было проявить характер!       Лем обречённо выдохнул и отвернулся к окну.       — Сначала я должен был его не провоцировать, потом должен был показать характер. Ты хоть сам можешь представить такой разговор?       Чарли отмахнулся.       — Неважно уже. — Он достал из сумки тетрадь, в которой они вчера делали заметки. — То, что было, мы уже не исправим. Ты мне лучше скажи: ты хоть что-нибудь умудрился о нём узнать? Или день прошёл впустую?       — Единственное, что я могу с точностью сказать, — я его откуда-то знаю… И при этом я его не помню хоть убей, — Лем растянул губы в саркастичной усмешке и добавил: — Его это злит настолько, что он серьёзно планирует меня убить во всех отношениях: морально, физически и виртуально.       — Ле-е-ем, а ведь при близком рассмотрении ты личность не из приятных.       Отвернувшись от окна и выпрямившись на месте, брюнет посмотрел на Чарли.       — Чего?! Я неприятная личность?! Аха, вот мне новость… А я тебя ещё другом считал.       В его голосе появились натянутые нотки.       — Да ты на себя со стороны взгляни! — парировал темнокожий. — На первом курсе ты при всём честном народе опозорил Алана, потом тот случай с парнишкой из группы Миры. Помнишь, как ты его застал в раздевалке с чьими-то трусами, а потом пустил слух, что он фетишист и импотент, хотя мог бы его так не подставлять…       Сероглазый не удержался и прыснул.       — Вот видишь! Тебе смешно, а пацану ничего не оставалось, как перевестись.       — Ну-ну. Мне надо было об этом забыть? Мне он психику, может, травмировал. Ему ещё повезло, что он рылся не в моём шкафчике, я бы тогда его на тот свет отправил с полпинка. А вдруг он псих-насильник?       — …Да с чего бля?! Ладно он, но что тебе та девушка-эмо сделала? На выставке ты обосрал её картину с художественного кружка и сказал, что это как расходный материал для туалета!       — В самом деле? Я думал, её просто вырвало на холст. Главное, она с собой не покончила…       — Твою м..       Комментарий парня перекрыл оглушающий сигнал к паре. После того, как звонок отзвенел своё, Чарли поспешил закончить:       — Мой совет — подумай над всеми гадостями, что ты делал людям, и мы найдём его. А ещё лучше запиши. — Он безотлагательно положил тетрадь на парту друга. — На большой перемене, как и обещал, я схожу в архив.       Послушно приняв условный подарок, Лем поник.       — Тоже мне… хороший, — пробурчал он.

***

      В течение второй пары брюнет старался не думать о предстоящем дне. Любому стало бы понятно, что он не задался. Да чего уж приукрашать, на часах ещё даже не полдень, а местное население считает его если не тайным любовником самого ректора, то как минимум извращенцем. Лемму казалось, что он источник какого-то нового культа, призывающего всех окружающих тыкать в него пальцами, незаметно похихикивать и сплетничать; или же он теперь невольно стал ведущим местного кружка, главная цель которого выставлять себя на посмешище изощрёнными способами, и чем необычней способ, тем выше статус в этом клубе. Вроде бы не предпринимал никаких попыток выделяться, а стал местной легендой, и у всех на слуху «А вы видели сегодня? Этот парень в платюшке просто конфетка!»       Негромко постукивая кончиком карандаша по столу рядом с тетрадью, Лем дрейфовал в своих мыслях и пытался одновременно слушать лекцию на тему «Поздние концепции Зигмунда Фрейда». На листке напротив уже тридцать минут утверждающе красовался заголовок «Список людей, которым я сделал гадости», подчёркнутый с дюжину жирных линий, и брюнет сомневался, что Фрейд ему чем-то сейчас поможет, даже при том, что краем уха он улавливал какие-то интересные высказывания.       «Моё поведение стоит на службе у принципа удовольствия? Кто бы сомневался, что я получаю от этого удовольствие…»       Лем выпрямился, разминая затёкшую спину, и повертел головой. Он встретился с изучающим взглядом сидящей рядом однокурсницы. Та поспешила отвести глаза и обратилась в сторону преподавателя, делая вид, что ещё недавно так внимательно слушала его, а шальной взгляд, брошенный в сторону соседа, это всего лишь случайность.       «Я ей нравлюсь? — мелькнуло в голове парня. — Или она подозревает во мне опасного извращенца?»       С секунду размышлений, и в голове закопошились догадки, которые раньше брюнет даже не рассматривал, как варианты.       «А что, если JeroNImo — это не парень, а девушка?»       Он сам удивился своей идее. Ведь если подумать, такой странный интерес к его персоне можно было назвать тайной влюблённостью и нежеланием раскрывать себя. Что мешало девушке прикинуться парнем и начать его терроризировать в игре? И этот… «Нежный поцелуй». Этим действием в игре пользовались зачастую какие-нибудь глупые девчонки.       Брюнет ещё раз посмотрел на девушку и, перехватив очередной заинтересованный взгляд, почесал затылок. Внутри уже поднималась волна раздражения, с которой он боялся не справиться. Скользнув по фигуре однокурсницы и, отметив про себя приятные изгибы, он перевёл внимание на другую соседку, ту, что забилась в самый угол аудитории.       Неизвестно как, но она ощутила его взгляд и посмотрела в ответ. От Лемма не укрылось лёгкое удивление в её глазах, словно та вовсе не ожидала, что на неё действительно кто-то смотрит. Не разрывая зрительного контакта, Лем осторожно высунул кончик языка и игриво подразнил её. Опасливо поёжившись, та почти мгновенно выронила ручку и потянулась за нею под стол. Вынырнув обратно и осознав, что Лем продолжает хищно пялиться на неё с наглой улыбочкой, девушка вскочила и выбежала из аудитории под предлогом посетить туалет.

***

      Чарли ушёл в архив, Мира куда-то пропала, а оставаться одному среди других товарищей по группе Лемму не хотелось, и он решил прогуляться.       Воздух прогрелся от полуденного солнца, лёгкий ветерок шелестел кронами деревьев и накрывал парня своей свежестью. Стоя на крыльце университета, он расстегнул молнию красной толстовки и закатал рукава.       Парень обогнул главное здание и неспешно направился к спортивной площадке, с которой доносился шум весёлых голосов. Он подошёл к ограждающей сетке, аккуратно вцепился в неё и прильнул, чтобы лучше видеть происходящее.       По другую сторону сетки гудели и вопили студенты, гоняющие в свободное время мяч по полю. Царящая атмосфера беззаботности притягивала: их горящие глаза, улыбающиеся и увлечённые игрой лица, фривольные шуточки и абсолютно живые движения. Эта свобода, разгоняющая кровь по телу, казалась такой знакомой парню, что он готов был прямо сейчас ворваться туда, снова почувствовать силу и энергию, которые управляли за холодными кольцами ограждения.       Желание отдавалось в его груди стуком, а пальцы сами сжались сильнее, будто пытаясь сломать преграду. Но еще секунда, и наваждение погасло.       Кого он обманывал?       — Лем! Хочешь присоединиться?!       От неожиданности Лем попятился. Перед самым носом парня возникло сияющее лицо Уилла, капитана футбольной команды, в которой когда-то играл брюнет. Тот был так близко к нему, что парень мог видеть проступившие капельки пота на лбу футболиста.       Голубые глаза открыто источали задор, и на секунду студент был сбит с толку обычным вопросом.       — Эм, нет… Ты же знаешь, я больше не играю.       — Ну, почему? — Уилл смотрел с недоумением. — Даже просто мяч погонять не хочешь?       — Это не моё.       — Ладно-ладно. Вообще-то, я даже не за этим... Ты свободен в пятницу вечером?       — Возможно. Ты издеваешься так?       — С чего ты взял? А, ты про тот прикол с утра. Не обращай внимания. Походу тебе кто-то сильно завидует.       Лем нахмурился.       — Короче, в пятницу у меня дома вечеринка. В этот раз собираюсь поставить рекорд по посещаемости: будут две параллели, плюс все пятикурсники.       — Воу-воу, у тебя дом столько народу не вместит.       — Ничего, для тебя тоже местечко найдётся, так что не брезгай и приходи. Я ж тебе персональное приглашение даже сделал.       — Оу, да. Ты мне льстишь. Не смогу отказаться, ты ведь обаяшка, — последнее слова Лем манерно растянул.       Уилл усмехнулся и, проводив сокурсника взглядом вдоль сетки, попрощался.

***

      «Нервничаешь?» — внезапное сообщение на телефон с неизвестного номера, и Лем, правда, занервничал.       По привычке оглянувшись, чтобы проверить коридор, он заметил приближающегося к нему Чарли.       — Ну, что? Есть что-нибудь? — не мешкая, потребовал парень. — Этот козёл откуда-то знает мой телефон.       Протянув сотовый другу, брюнет продемонстрировал чужой номер.       — Думаешь, можно пробить?       — Лем, сомневаюсь, что он настолько идиот…       — Попытка не пытка.       — Сегодня попытаюсь, но вечером. Насчёт имён: я сумел кое-что нарыть, только если ты уверен, что JeroNImo в самом деле пятикурсник. Вот.       Чарли достал из сумки небольшой список имён, напротив каждого стояли номера групп и кабинетов. Пробежавшись беглым взглядом, Лем улыбнулся.       — Джереми Ли, Джереми Стоун — надо их проверить.       Темнокожий сложил руки на груди и хмыкнул.       — Не утруждай себя. Этих двоих я уже проверил. Один даже не слышал слова «Aion» и на вопрос «За кого играешь?» сказал: «Ну так. За наших», — передразнил того Чарли, изображая удручённую гримасу. — Второй и вовсе коротышка. После моих вопросов испугался, что он мне должен, и отдал двадцатку.       Парень достал из кармана купюру.       — Я теперь богат, ага… Что?       Внешне Лем сейчас походил на человека с параличом лицевого нерва.       — Знаешь, ты думаешь, что он бы вот так просто не мог соврать или прикинуться испуганным и отдать двадцатку, лишь бы ты от него отстал?       — Лем! Это не он! А если кто-то из них и играл в Aion, то он отличный актёр.       — Угу, — Лем раздражённо упёрся руки в бока.       — Ты мне предлагаешь вернуться и набить морду сначала одному за то, что тот не отгадал шараду, а второму — за помятую двадцатку?       — Мальчики, чего тут обсуждаем? — Мира появилась подобно хитрой бесшумной лисе.       — Ты нас подслушивала?       — Немножко. — Заметив подозрительный прищур сероглазого, девушка замахала руками. — И чего мы такие серьёзные?       — Знаете что? — начал Лем. — Да пошёл он. Я даже не появлюсь на осколке, и пусть хоть весь приват мне зафлудит. Пофиг. Если понадобится, отправлю в игнор. Он мне ничего не сделает.       — Вот! С этого и надо было начинать! — одобряюще закивал Чарли. — Ты же его ещё больше провоцируешь своей реакцией. Просто игнорь его, не ведись на его сообщения, и он отстанет.       — А если нет? — Мира сдула с глаз красную чёлку и показала язык. — Мне кажется, не сработает такая тактика. Он только больше начнёт лезть. И тупыми плакатами ты уже не отделаешься от него.       — Мне параллельно, что он там себе навыдумывает. Мне от него ничего не нужно. Это только его проблемы.       Лем отвернулся от друзей и быстрым шагом пошёл по направлению к кабинету иностранных языков.       — Кстати, — кинул парень, уже подходя к классу. — Пошлю нашего рогу из легиона на осколок. Пусть разведает там.