Под действием овсянки с абрикосами

      Братья Окумура направлялись в общежитие, как вдруг им на головы свалился Амаймон. — Братик, давай поиграем? — сказал он слезая с них. — Так, как там тебя? Свали, пожалуйста, — строго проговорил Рин, продолжая лежать лицом в асфальте. — Неет. Либо ты со мной играешь, либо я его пришибу, — Амай показал на Юкио. — Шантажист, блин, — пробурчал Окумура-старший, вставая на ноги. — Только драться мы будем не здесь. — А где, если не здесь? — В камере для допроса. Там ломать нечего, — «и некого, » — про себя добавил Рин и повёл новоявленного брата.       Через две минуты, они уже стояли посреди огромной белой комнаты. Амаймон осмотрелся, и, убедившись что сюрпризов не намечается, начал нападать.       Рин ловко уклонялся от его атак, но отвечать не спешил. Пройдя почти к стене, он в последний раз уклонился от удара остроголового и изо всех сил ударил ему локтем по шее. Амай от этого был, мягко сказать, не в восторге. Он подставил в падении руки, и, оказавшись в позе рака, получил удар ногой по животу. Зелёный вскочил и отошёл на безопасное расстояние. После он повёл себя, как дикий зверь. Ринулся вперёд так быстро, что Рин не успел увернуться. Старший начал методично наносить удары Окумуре по лицу. — Нет, братик, больше тебе меня не удастся поставить меня в невыгодное положение, — продолжал избиение Амай. — Хотя…если ты используешь пламя…       Глаза Рина резко округлились. Он ни в коем случае не станет использовать это чёртово пламя, ведь он обещал отцу.       Однажды в детстве, Рин попробовал приготовить рыбу своими силами, руководствуясь лозунгом «ну для чего-то же они нужны?». И наш великий кулинар справлялся…ровно до того момента, как на кухню зашёл Широ. — Рин! — воскликнул старик. Мальчик от неожиданности потерял контроль над пламенем и поджог столешницу. — Тащите святую воду! — скомандовал паладин.       Пожар устранили достаточно быстро, из-за чего пострадал только стол и нервы большинства обитателей церкви.       С того дня, Рину вбивали в голову всё об опасности синего пламени. Он знал наперёд имена жертв, погибших в синюю ночь. Зачем? Он не задавал этот вопрос. Он просто не хотел чтобы на него злились. — Х-хоть…убей…но пламя я…использовать не…буду, — прохрипел парень, харкая кровью. — Скучный ты, братик, — разочаровался Амай и направился к выходу.       Рин же остался лежать на полу, осознавая собственное бессилие.