Не затеряйся в туманах зла...

Теперь, когда на город спускался вечер, эльф со своей спутницей направлялись в городской парк — Мудрый эльф думал, что это лучшее место для ночлега. — Ну вот, завтра утром я уже смогу пойти на работу и у нас точно будет хватать денег на еду, хотя, на первое время, наверное, придется попрошайничать. — Задумчиво признес Седрик, щурясь от света заката, ненадолго выглянувшего из-за серых туч. — Я с тобой не разговариваю. — Обиженно ответила Плам, глядя на тротуарную плитку, покрытую седой дорожной пылью. Старик удивленно посмотрел на нее, но затем, вспомнив о том, что сказал о ней тому рабочему, ответил: — Прости меня, Няня Плам, но мне надо было вызвать жалость у этого человека. Мы должны вести себя как люди, а люди часто обманывают для своей выгоды. Фея вздохнула. Она все еще была обижена на Мудрого эльфа, хотя и понимала — в этот раз он и правда поступил мудро. Скоро они дошли до парка и за воротами, асфальтовую дорогу сменили мелкая галька и мелкий песок, больше похожий на пыль. Эта тропка так напоминала им тропы Маленького королевства, проложенные среди стеблей высоких трав и прекрасных цветов. Иногда мелкие камешки забивались в обувь, что очень раздражало существ из мира, скрытого от людей за колючими кустами ежевики. Шагая по аллее молодых черных кленов, они глядели по сторонам, выглядывая хоть какую-нибудь скамейку — не все скамейки в парке еще выставили к приходу весны. Начинало смеркаться. Няня Плам начала чувствовать дуновение прохладного ветерка по плечам. Обычно в это время она была уже в замке, где можно было согреться у горячего камина на кухне… Наконец, на глаза им попалась одна старая скамейка, освещенная тусклым светом одинокого старинного фонаря. Наверное он такой последний — остальные были электрическими, серыми и совершенно не красивыми, а этот… Он выглядел намного возвышеннее, намного загадочнее. — Ну, вот и наш ночлег! — Улыбнувшись, устало произнес Седрик. Во взгляде его виделось какое-то торжество и, подойдя к скамье, он просто упал на нее, будто бы это был мягкий уютный диван. Плам присела на другой край — жестко. Древесина скамьи, покрашенная в белый, была холодной, а вечерняя прохлада стремительно сменялась ночным холодом. — Ты замерзла? — Спросил Мудрый эльф, пододвинувшись поближе к ней. Он, будто бы немного взбодрился, волнуясь за состояние няни Плам. Она отвернулась в сторону — все еще демонстрировала обиду, хотя давно все поняла и простила своему спутнику тот поступок. Вдруг, фея почувствовала, как что-то шерстяное и мягкое обвило ее вокруг талии. Оно начало греть ее шею, плечи, спину, а горячее дыхание было направлено прямо в затылок… Это Старый эльф заботливо обнял ее, прижавшись к хрупкому тельцу феи своим. Он волновался, но знал, что в любой момент сможет дать объяснение этому нежному действию. — Мудрый эльф… Позвольте, как это понимать? — Со сдержанной тревогой в голосе спросила она, но не пыталась вырваться. — У меня есть свитер, потому я не замерзну, а ты… — Ответил он, немного краснея от смущения, но она этого, к счастью, не видела. — Ты… Ты не хочешь, чтобы я замерзла… — Прошептала Няня Плам, расслабив свои напряженные мышцы и, полностью отдавшись его благородной ласке, положила тяжелую голову ему, но грудь. Фея уткнувшись в его колючий шерстяной свитер, от которого исходило тепло. Седрик улыбнулся, непроизвольно усилив объятия и, закрыв усталые глаза, уснул. Два чуждых этому миру существа остались ночевать в парке на облезлой скамейке, и сон их хранил свет старинного фонаря, так же непохожего на другие фонари, как и Плам и Седрик не похожи на больших людей…