Не затеряйся в туманах зла...

Няня Плам нашла в ящике тумбы старый штопор с потертой деревянной ручкой. Еще никогда ей не приходилось радоваться таким простым и примитивным вещам, ведь пока в ее власти была магия волшебной палочки, все было для нее, как должное — стоило только пожелать. Вонзив спиралевидное острие штопора в пробку бутылки, она стала выкручивать ее — это было нелегкой задачей для слабых ручек феи, не делавших ничего самостоятельно. Наконец, пробка поддалась, и бутылка открылась. Ее содержимое пахло так сладко… Налив вино в бокал, Плам прилегла на диван, облокотившись на подлокотник. Один глоток, и все проблемы показались ничтожными, примитивными… Бокал за бокалом, проблемы исчезли, но осталась навязчивая мысль о возвращении на лоно природы — в королевство. Куда угодно, только не в город, где сегодня утром она была на площади и просила подаяние, как люди, падшие на дно жизни. Со стены, вдруг, пластом обвалилась штукатурка и, оголив кирпичную стену, подняла белое облако пыли. Плам была уже настолько пьяна, что горы на фотообоях казались ей настоящими, а вся эта белая взвесь — туманом, что окуривает их величественные вершины. В ее голове вспомнилась старая мелодия, которую феи играли на своих магических ритуальных праздниках, но слова Плам не помнила, потому пела обо всем что видела, и что чувствовала в данный момент:

Две стены кирпичные В комнате обычное Двое не смогли дышать.

Плам была не в каменном холодном замке, где привыкла жить с королевской четой, а в узкой комнате с кирпичными голыми стенами, которые еще сильнее нагоняли тоску на опьяненную в хлам фею.

Между ними личное Слишком много личного Бог устал их защищать.

Все эти с виду пустые слова, пелись уже севшим пьяным голосом, но несли в себе смысл, понятный только ей и Старому эльфу, который бы точно все понял, если бы был рядом. Сейчас Плам жалела обо всех тех пустых ссорах, что были между ними. Наверное, судьба решила разлучить их в этом огромном сером городе, где так много чужого и неведомого волшебному народу.

Он сбежит на Север А она на месте Весь день молча будет ждать.

Почему-то она вспомнила полет на Северный полюс к Санте, и те взаимные упреки в инфантильности… Даже север напоминал о Мудром, но таком беспомощном эльфе. Она нужна была ему, а он ей. Он мудр, а она… Она бессильна без магии, и вряд ли выживет без его мудрого руководства.

И минуты трудные Волны изумрудные Будут пеной согревать…

Горы, горы Горы, горы

Взглянув на фотообои, Няня Плам широко улыбнулась, будто бы вдохнула разряженный воздух тех горных вершин, что были изображены на них, и, словно моля о чем-то, стала пропевать слова:

Горы, горы подскажите Где у верности обитель Где не врут, не обижают Горы, горы умоляю

Сорвавшись на истерически-пьяную интонацию, фея с трудом поднялась на ноги и, стоя на диване, припала к изображению, медленно скользя по нему слабыми руками:

Дайте путь мне точный точный Я пройду и днем, и ночью Без вины и без оглядки Проживу так свой остаток.

Соскользнув обратно, чуть не упав на пол, Плам повторила эти слова еще раз, как повторяли мантру, как повторяла заклинание, чтобы оно наверняка сработало и, лежа на диване, положив усталую голову на мягкий подлокотник, она устремила бесцельный взор в потолок. Над дверью висели старые часы и, глядя на циферблат, показывающий уже 6:30, пьяная крылатая барышня, взмолилась уже к ним

Время. Забери сомнения Искупи вину мою Я готова ко всему.

Бокал валялся на полу, а в голове феи блуждали разные бредовые идеи и вспоминания. Она не осознавала, что происходит вокруг. Ей слышались звоны шаманских бубнов, эльфийские барабаны, ритуальные напевы, хотя это были всего-лишь разговоры студентов на общей кухне. Они что-то готовили, звенели посудой и смеялись над чем-то своим. А Плам снова заладила мантру-заклинания, умоляя горные вершины на фотообоях:

Горы, горы подскажите Горы, горы подскажите Горы, горы обижают Горы, горы умоляю.

Дайте путь мне точный точный Я пройду и днем, и ночью Без вины и без оглядки Проживу так свой остаток.

Да, тот парень, плюнувший ей в ладонь, протянутую для подаяния, очень сильно обидел ее своим поступком, и фея все помнила. Сказочное создание продолжало взирать на лазурь небес на вершинах, а из темно-лиловых глаз феи по щекам покатились жгучие слезы, оставляющие за собой след от потекших теней.

Горы, горы подскажите Где у верности обитель Где не врут, не обижают Горы, горы умоляю

Дайте путь мне точный точный Я пройду и днем, и ночью Без вины и без оглядки Проживу так свой остаток.

Кто знает о чем она молила нарисованные вершины гор… Возможно о том, чтобы поскорее найти путь обратно на лоно природы, а, может, она волновалась за Старого эльфа или просто вспоминала все лучшее, что так хотелось вернуть обратно, а из-за большого народа жизнь двух маленьких народцев-детей природы теперь была под угрозой.

Горы, горы подскажите Где у верности обитель Где не врут, не обижают Горы, горы умоляю

Дайте путь мне точный точный Я пройду и днем, и ночью Без вины и без оглядки Проживу так свой остаток.

Пропев свою мольбу в последний раз, Плам заплакала навзрыд, что редко позволяла себе, когда жила в Маленьком королевстве. — Ну пожалуйста, горы!.. — Прохрипела она, уткнувшись лицом в подлокотник. Спустя какое-то она уснула, как убитая и проспала так достаточно долгое время, не слыша, как кто-то вошел в полутемную комнату…