Не затеряйся в туманах зла...

***

Вот уже на город больших людей спустилась ночь, зажглись огни фонарей, окон и ярких разноцветных вывесок…

Только старый эльф не спал. Он мог бы вернуться в парк на скамейку, а мог и снять квартиру, но Седрик до сих пор искал свою фею-помощницу. Он жалел, что отправил ее одну на площадь чужого города, да еще и без способности колдовать. С ней могло случиться что угодно, и воображение Седрика рисовало ему самые страшные картины: — А что, если ее продали в рабство? Или заставили работать на властелина всех людей в этом городе, потому что догадались зачем мы здесь? А если люди узнали о ее принадлежности к расе фей, а потом поймали и сдали в лабораторию для изучения?! Однажды я не сберег Авалону, а теперь… Он сел на паребрик и, опустив голову на тощие колени, закрыл лицо руками — как же утомляют городские дороги. Мимо проносились машины, сверкая фарами, создавали страшный гул, от которого чувствительные уши эльфа заложило. Какая густая пелена пыли поднимаясь из-под колес автомобилей… — Они затерялись в туманах зла… — Прошептал старик в никуда. Вдруг, чья-то тяжелая рука упала на его худощавое плечо. Седрик поднял голову и обернулся. За его спиной стояли два мужчины — один щуплый, видимо, был молодым студентом. Он носил круглые большие очки, имел черные растрепанные волосы и испуганный вид. Второй человек, держащий эльфа за плечо, имел крепкое телосложение, смуглую, с красноватым оттенком кожу и много черных волос по всему телу. Бритые волосы, щетина на тяжелом грубом подбородке и широкий нос с горбинкой, придавали ему недобрый и свирепый вид и, несмотря на то, что оба этих человека были одеты в запачканные маслом фартуки, какие носили рабочие автомастерской, этот мужик больше напоминал мясника. — Здравствуйте! — Стараясь быть приветливым, сказал Мудрый эльф, и с осторожностью улыбнулся. — Слушай сюда, старикан, — Ухмыляясь, прорычал мужик — Кто ты такой? Признайся! Расскажи нам о себе немного больше! Мудрый эльф сжался от страха — он не знал что от него требует коллега из мастерской. — Я… Я такой же человек, как и вы! — Уверенно ответил он. — Не ври! — Взяв его за воротник свитера, ответил незнакомец. — Ты думаешь, что я поверю старику со странной фамилией и эльфийскими ушами? Ты странно выглядишь, а твое мастерство разорит всех нас! В темных глазах мужика виделись злоба, ненависть и… Совсем не чувствовалось живой человеческой души, способной на сострадание. — Но я человек! Я просто косплеер! — Отговаривался Эльф, боязливо глядя то на жестокого рабочего, то на его трусливого студента-напарника, что просто стоял рядом и наблюдал. — Ты должен служить нашему властелину! — Крикнул мучитель и, закинув тощего старика на свое накаченное плечо, понес куда-то в темный переулок за жилой дом. — Отпустите меня!!! — Закричал Седрик, пытаясь выбраться из его мощной сильной хватки. Только студент завязал ему глаза и рот какими-то грязными тряпками, которые достал из кармана своего рабочего фартука. Теперь, эльф мог только слышать их диалог: — Босс, а вы думаете, что он настоящий эльф? Люди же отрицают их существование. — Это точно эльф, а если хочешь знать, олух, умные люди придумали сделать этих существ мифологическими, сочинить про них сказочки для детей, чтобы они не верили в их существование и меньше думали о чем-то, кроме работы на фабриках и заводах. — Но я все еще не понимаю, для чего нам нужен этот эльф? — Он должен работать в подпольной лаборатории нашего господина! В мастерской он нас разорит, а там ему придется стать рабом, работать за бесплатно и следить за работой сердца города — мотором, который заставляет работать механизмы всех наших городских фабрик… Ладно, довольно болтовни. Грузи его, в багажник! Седрик почувствовал, как его закинули в какое-то тесное и узкое место, больше напоминающее гроб по осязанию. Он притворился, что потерял сознание, чтобы ему не причинили еще больше боли, но сердце, тревожно колотящееся в груди, отдающее в уши, явно выдавало его. Однако, мучителей не волновало этого. Они захлопнули багажник и продолжили диалог уже в салоне своей машины: — Как удачно ты припарковал тут машину. Не такой уж ты и тупой, как кажется. — О, я польщен, босс! А вы так ловко поймали эльфа! — Конечно. Не будь я Броди Блэкзорн, если провалю задание босса! Ну поехали! Двигатель завелся и машина тронулась с места. Мудрый эльф лежал в багажнике, насквозь пропахшем бензином и машинным маслом, мысленно молил каких-то своих эльфийских богов о спасении, а грязная тряпка, который были завязаны его глаза, стала влажной от слез страха…

***

Няня Плам вздрогнула и проснулась, резко поднявшись с кровати. Сердце бешено стучало в груди. Она дышала так, словно очнулась от страшного сна. Оглядевшись вокруг, она поняла, что все хорошо — она все в той же комнате, но диван разложен, а на другом его краю спит Люси. Из балконного окна струится желтоватый свет фонаря, освещая своим тускловатым светом темную комнату. Где-то в углу, под кучей вещей дремлет старичок Рекс, ворча во сне… Только немного успокоившись, Плам заметила, что она почему-то в пижаме, хотя четко помнила даже с похмелья, что лишена магических сил и имеет всего одно фиолетовое платье. Отодвинув в сторону одеяло, она подползла к Люси и, тормоша ее за плечо, сказала полушепотом: — Люси, проснись! Я чувствую что-то неладное! Лениво смахнув с себя руку феи, девушка сонно промычала: — С пьяну и не такое приснится… — Да нет же, пойми — это не сон! — Возражала Плам, вереща крыльями — Феи духи природы и им свойственно чувствовать опасность. Эта способность была у нас еще до освоения магических сил… Люси! Люси недовольно привстала с кровати, и с легким раздражением ответила: — Ну и что ты от меня хочешь? — Люси, я должна лететь! Куда ты положила мою одежду? — Спросила фея. Ее руки дрожали. Она заметно волновалась. — Я нашла тебя в хлам пьяной на диване и уложила спать, переодев тебя в пижаму, а одежда висит на вешалке на гвоздике, няня в хлам. Я не сержусь на тебя, но сейчас ты явно бредишь… — Полусонная девушка очень устала за день, потому отвечала с неохотой. Спрыгнув с кровати, фея подскочила к той самой вешалке, висящей на гвозде у двери и, переодевшись в свое фиолетовое платье, остановилась, глядя на приоткрытую дверь балкона. Приоткрыв дверцу и, убедившись, что балконное окошко тоже открыто, фея выпрямилась и в прыжке, словно балерина, вылетела из окна двенадцатого этажа, чтобы идти туда, куда ведет ее древнее чувство опасности…