Не затеряйся в туманах зла...

***

Над поляной витали утренние туманы, пахнущие весенней свежестью молодых побегов и цветов. Дымка оседала кристально чистой росой на зеленых молодых травинках, на резных листочках еще молодого эльфийского дуба…

Рыдеволосый эльф глядел в открытое настеж окно. Было утро — начало нового дня. Вдохнув свежесть весны и, уловив своими чуткими ушами птичьи трели, крикнул: — Проснись, Авалона, наступил новый день! На двойной кровати все еще лежала белокурая фея, прикрытая мягким одеялом. Лицо ее было спокойным, словно сделанным из самого белоснежно фарфора… Она была одета в белоснежную ночную рубашку, а крылья волшебницы сияли белизной непорочного утреннего солнышка. — Доброе утро, дорогой! — Пролепетала она, лучезарно, но все еще немного сонно улыбаясь ему. Мудрый эльф подошел к кровати и, наклонившись над феей, чьи белокурые волосы раскинулись по подушке, поцеловал ее в лоб. Она привстала и, взяв его за плечи, собралась подарить эльфу свой сладкий поцелуй в губы, но вдруг, в их комнату вбежал рыжий мальчишка-подросток в драных, покрытых пылью шортах и тельняшке. — Мама, папа! Мы со Сквидом, Фредом и Плам играли на берегу! Принц Чертополох был с нами! А там большой народ! Они всех поймали в банку и хотят куда-то увезти! — Прокричал он запыхавшимся голосом Фея встрепенулась, подлетела поближе к сыну и воскликнула: — Дети! Я же просила вас не ходить на лягушачий пруд без нас! Сказав это, она стрелой вылетела прочь из квартиры, даже не успев переодеться в платье. Седрик подошел к сыну и, дав ему тяжелую пощечину, строго проговорил: — Во-первых, Найджел, ты должен был быть в эльфийской школе, а не баловаться с братьями и принцем на озере. Я хочу, чтобы вы выросли настоящими эльфами. И вот еще, я запрещаю тебе общаться с Плам! Эта дрянная девчонка плохо на тебя влияет! А еще она должна следить за принцем! Ты знаешь, как ей потом влетит от Миллисент?.. Сердито покачав головой, отец покинул квартиру, оставив мальчика одного. Эльф бежал меж высоких трав и стеблей дивных цветов к берегу пруда, откуда слышались испуганные голоса детей. Когда он прибежал, человек уже уходил, а испуганные дети жались к Плам, которая была самой старшей из них. — Где Авалона? — Запыхавшимся отрывистым голосом спросил Седрик, глядя на всю эту компанию. — Мудрый эльф, только не волнуйтесь… — Начала Няня Плам — Она открыла банку при помощи магии, мы выбрались из нее, но человек кричал, что хочет изучить эльфов и фей, а если он не принесет хотя бы одно такое существо, то его будут ругать… Ее слова звучали еще робко, испуганно, по-детски невинно… — Что ты хочешь этим сказать? — Строго спросил эльф, сложив руки на груди, и с презрением глядя на фею-подростка. — Мудрый эльф, Авалона предложила себя для изучения. Она залезла в банку и большой человек ее унес! — Звонким голоском пролепетал Принц Чертополох, выглядывая из-за подола фиолетового платья няни. — Негодники! С этого дня я запрещаю вам показываться на глаза большим людям! Слышите?! Запрещаю! — Выкрикнул Седрик. Он был зол, напуган, а в горле встал ком. Он знал, что творит с живыми существами людское любопытство, и ему было страшно представить, как его любимую фею просто разберут по внутренностям, как отрежут ее белоснежные, отливающие серебром крылья и… — Чья идея была пойти на озеро?! — Гаркнул он, сверлящим взглядом рассматривая детей. — Моя. — Ответила Плам. Седрик подошел к ней и, рывком схватив ее за тонкое белое запястье, поволок за собой. — Куда вы ведете меня?! — Тревожилась она. — К королеве. Тебе не помешает несколько ударов розгами по спине. — Ответил он, смотря вдаль и не замедляя уверенных твердых шагов. — Глупый эльф! Вы говорили, что вы самый мудрый, но это не так! Все совершают ошибки! Вы живете хорошо, а дом моих родителей тоже раздавили люди! Мы в грибах живем. Я была на лугу, когда это случилось, а моя соседка была знакома с королевой. Она отдала меня в замок на работу. — Испуганно и спешно лепетала фея, пытаясь вырвать руку из его крепкой хватки. Мудрый эльф слушал ее, опустив голову, и вспомнил жизнь до этого события. У него есть квартира, была любящая жена и три сына, он самый главный эльф, легенда своего народа и это благодаря нему эльфы больше не рабы… А потом он остановился и задумчиво посмотрел на Плам. В ее темных лиловых глазах читались страх и ужас, а дыхание было отрывистым, нервным… — Я потерял только ту единственную, которую любил. Она навечно останется в моем сердце… Все остальное у меня осталось, как и прежде, а если я, как друг семьи, расскажу королеве о том, что Авалона погибла, притом, обвинив в ее смерти Плам, то она может казнить это невинное существо. Этой баловнице и так хватило от жизни… — Подумал лидер эльфов. — Почему мы остановились, мистер эльф? — Скрипучим голосом поинтересовалась девчонка. Эльф разжал хватку своих сильных пальцев и, положив руки на тонкие плечи юной феи, ответил: — Ты права. Я поступаю глупо. Нельзя принимать решения, будучи в отчаянии. Прости меня, Няня Плам. Плам, осматривая запястье, на котором остался большой синяк, ответила: — Я не сержусь, но если бы я хорошо умела колдовать, то превратила бы вас в лягушку, глупый эльф! Седрик засмеялся — какая она была милая, как беззащитно и смешно выглядели ее угрозы… — Понимаете, королева послала меня погулять с принцем, а король просил собрать пыльцу для каких-то зелий. Они строгие. Если я что-то не успею — меня снова ждут розги. Вот я и решила как-то сделать эти дела одновременно. — Рассказала фея. — Ничего страшного, раз такое дело… Ступай к принцу, а я поговорю с твоими хозяевами. Ты можешь приходить ко мне, если что-то случится. — Одобрительно кивнув, с пониманием ответил эльф. Плам улыбнулась. Седрик никогда не забудет радостный блеск в ее темных глазах, с которого и началась когда-то это необычная дружба, вражда, а может любовь и одновременно ненависть… — Спасибо вам, Мудрый эльф! — Прокричала она улетая на берег…

***

Старый эльф вздрогнул и проснулся.

Было уже утро. Пасмурное серое небо растянулось над ржавыми крышами городских домов, кричали вороны у мусорных баков.

Мудрый эльф, выбравшись из своего укрытия, осмотрелся и, вспомнив свой сон о смерти жены и о той фее-подростке, которой была Плам тогда, заплакал. Он вспомнил и те забытые чувства, которые испытывал к этой юной фее после, как заступался за нее перед Королевой… После этого Плам еще долго навещала его, тайно прилетая к нему ночами, гуляя с принцем. Она поддерживала его не раз, веселила, отвлекая от воспоминаний о погибшей любимой… — Я ее ненавижу… Ненавижу за смерть Авалоны! Но люблю. И не знаю почему… Мы изменились за эти годы, но эта фея все так же наивна… Она рисковала… Я должен спасти ее. — Подумал старик и, выпрямившись, уверенно побежал в центр города, где обычно и находились психиатрические лечебницы…