Танцующая клинками или вспомнить всё.

      Как все-таки красив, одинок и безлюден город на самом пике ночи. И только пара кошек сидит на крышах и одиноким взглядом смотрит на холодную, но такую прекрасную луну. В этой ночи можно укрыться, раствориться, спрятаться от чужих глаз. Ты можешь делать, что захочешь, быть, кем захочешь в эти мгновения царствования тьмы. Можешь тихо лежать на прохладной траве, смотреть в небо с миллиардами звезд… В ночном городе можно поплакать: чернота этих ночей спрячет тебя, твои мысли и твои слезы. О, этот город… он прекрасен и загадочен, даже обычные и привычные взгляду деревья, ночью превращаются во что-то магическое, словно прикасаясь к ним, ты становишься одним целым с природой, со всем что тебя сейчас окружает. А ночные звуки, часто незнакомые и непонятные обычному уху, и в них каждый слышит что-то свое, что-то сокровенное… то, что хочет услышать. И как же можно забыть про сны. Ведь только во снах реализуются все твои мечты, сокровенные желания и тайны, с которыми ты никогда ни с кем не поделишься.       Для большинства обывателей ночь — время отдыха после тяжелого и пыльного дня, но для Неё — это пора, когда следует навести «чистоту» в столице. Она никогда не оставляет следов, кроме трупа, никогда не запаздывает с выполнением заказа, никогда не проявляет жалости. Она — тень позади тебя, ледяной ветер, что приносит зима… Черная тень скользнула вдоль городских крыш. Она быстро преследовала жертву, не замедляя бега. Для людей Она лишь легенда, не более. Но те, кому не посчастливилось увидеть Её за работой, покидали этот мир в ту же секунду, как успевали допустить мысль о бегстве. Никто не знает, кто Она. Внешность, повадки, раса — всё окутано плотной завесой тайны и сумрака. Но одно они знали наверняка — попадешься и можешь отправляться к предкам. И вот этот миг: жертва в тупике. Попытка ящера-торговца сбежать от своей судьбы не увенчалась успехом. Кролик считал, что сможет перехитрить охотника и побежал к самому темному уголку города, переулку Сент Реббель. И когда увидел стену впереди себя, начал вспоминать все молитвы, какие только знал до сих пор. Он совершенно выдохся, пытаясь спасти свою шкуру. Глупый кролик допрыгался. — Молю, — хриплым голосом бормотал ящер себе под нос. — Пощади… Умоляю! В трех метрах от него стояла девушка. Да, это определенно женская фигура. Высокая, худощавая… Возможно, эльфийка или человек. Черная, как сама ночь, Она медленно приближалась к смертнику, не издавая при этом ни звука, а вокруг нее парила тройка небольших кинжалов. — И это называется «умолять»? — легким движением руки девушка освободила лицо от белой маски, давая понять, к какой расе принадлежит. Темные эльфы… Вырождающаяся раса, чья красота и утонченность часто не в состоянии скрыть склонные к злу сердца. «Серые» — так их называют, если хотят оскорбить. Это могущественная и высокомерная темнокожая раса, обитающая в подземных городах. Этот народ печально известен своей жестокостью, вероломством и междоусобными войнами. Люди и эльфы поверхности боятся и ненавидят их, преследуя даже тех, кто навсегда порвал со злом. [Но, как известно, первое впечатление часто обманчиво] — Мирвен, приступай, — шепотом произнесла она. В это же мгновение, один из кинжалов со скоростью выпущенной стрелы пронзил правую руку ящера. Ночную тишину разрезал звук рвущейся плоти. Жертва истошно вскрикнула и пала наземь, пытаясь закрыть рану и остановить тонкую жилку крови, текущую вниз по руке. А кинжал вернулся на свое место у левого плеча хозяйки. — А теперь ответь, ящерица, — тихо говорила девушка. — Что ты знаешь о расе темных эльфов? — Ч-что?.. Н-ничего! Клянусь! — по вытянутой морде торговца потекли слезы. Его тело уже парализовало, он не мог чувствовать боли. — Отпусти… — Эх, — вздохнула эльфийка. — Так и знала. Произнеся это, она достала охотничий нож, отлично подходящий для работы с плотью, закрепленный кожаным ремнем на бедре. Окинула прощальным взглядом несчастного и произнесла то, что говорила перед тем, как отделить душу от тела. [У тебя были враги…] С этими словами, охотник перерезал горло загнанному в угол кролику. Её рука не дрогнула, движения были легки и точны. — Заказ выполнен. Возвращаемся домой. Он сам усложнил себе задачу: побежал в переулок Сент Реббель. Теперь тело найдут, в лучшем случае, к полудню. Какая-нибудь торговка или ремесленник заметят его по пути в лавку, ну или городские зеваки почуют отвратный запах гниющей плоти. Точно найдут, иначе зачем им тогда глаза?..

***

Недалеко от столицы Королевства Магония, города Тендема, время, вода и ветер образовали глубокую пещеру. Покрытая кустарником и мхом, она была на виду, но скрытая от любопытных людских глаз. Там, двадцать лет назад, нашла себе приют Шавва Садрас, представительница стремительно вымирающей расы темных эльфов. Но вся соль в том, что она не чистокровная особь, а полукровка. Ее мать была дочерью одного из самых знатных Домов дроу (так темные эльфы называли себя), пока не настигла ее меткая эльфийская стрела. Она умерла молодой по летоисчислению дроу, ей не было и четырёх сотен лет. Отца Шавва никогда не знала и не видела. Люди — хрупкие и недолговечные создания, хотя и самые многочисленные. Но от матери она знала, что он был храбрым воином, чьей мечтой было положить конец расовой неприязни между народами Континента. Девочке не повезло с самого её рождения. Полукровка, так еще и один из родителей — дроу. Она стала объектом жестоких издевательств и всяческого рода ущемлениям со стороны других рас. Больше всего бедняжку ненавидели высокие эльфы. Те, кто лишь себя считают достойными называться эльфами. Но ведь любой ребенок заслуживает детства. Девочка не понимала, что она делает не так. Неужели, её ненавидят лишь за тёмно-синюю кожу, или белые волосы, или, возможно, красные глаза?.. Но почему тогда ящеры живут спокойно? Почему даже оркам есть место в этом мире?! Шавва ничего не умела. Прясть, готовить, что-то мастерить руками. Во всем, что касалось созидания девочка не могла ничего. В тридцать с лишним лет она даже пыталась воровать, а, как известно, темные эльфы большие умельцы на этом поприще. И только таким способом Шавва могла прокормить себя. Она пыталась найти свое Я. Но чем больше пыталась проникнуть в собственную душу, тем больше сходила с ума и злилась, что рядом нет никого, кто мог бы помочь. В конце концов, к своему сорокалетию, она поняла, что все, что она умеет делать — убивать. К этому умозаключению девушка пришла потому, что осознала — мир не заслужил её расположения к себе. Вся её жизнь была наполнена страданиями, болью и слезами. Шавва решила, что этому пора положить конец, а потому пошла в наёмники, дабы избавляться от мусора поодиночке. При том, совмещение приятного с полезным показалось ей весьма привлекательной перспективой. Утром Шавва отправилась за платой. Солнце только наполовину показалось из-за горизонта, осыпая лучами искристую гладь озера. Огненная сфера пролила расплавленное золото на небосвод, превратив его в сверкающий купол. Высоко парил гордый орел, ошибочно полагая, что охотники сегодня захотят взять отдых. Совершенно умиротворенная картина открывалась глазам эльфийки. Она считала, что утро — самое необыкновенное время суток. Думала, что это маленький шанс для каждого живого существа начать новую главу в своей истории. И правда, такие безмятежные мгновения способны вселить надежду даже в самое отчаявшееся сердце… У озера, под древней плакучей ивой была небольшая ямка, где деньги ждали своего нового владельца. Она брала только золотом и количество монет в мешочке напрямую зависело от знатности заказываемого объекта. Заглянув в котомку, она обнаружила десять блестящих монет. Невысокая, однако, плата за чью-то жизнь… Сегодня она хотела отдохнуть. Сходить в таверну, хлебнуть крепкого мёду и расслабиться. Шавва всегда посещала одно и то же заведение. Таверна «Весёлый мертвец», несмотря на сомнительное название, всегда была полна гуляками самых разных мастей: от безработных пьяниц до состоятельных торговцев и купцов. Хозяин был весьма гостеприимен и весел, постоянно умудрялся заводить бесконечные разговоры и обожал пьяные драки. Таверна располагалась в очень выгодном месте: прямо напротив площади главного рынка. Так как время было раннее, народу было совсем мало, но в «Мертвеце» уже слышались пьяные крики и смех. Дверь открылась, приводя в беспокойство колокольчик сверху. Вошла высокая девушка в фиолетовых одеждах с гордо поднятой головой. Её чело украшал серебряный обруч, а волосы свободно ниспадали почти до самых ладоней. Одной ей известно, что под длинной юбкой платья скрыт тот самый нож, с которым она не расстается даже во сне, ибо знает, сколько во Дворце готовы дать за её голову. Славный король Эрандил вот уже несколько десятков лет мечтает отправить её на плаху, ведь она ограбила и убила, по-меньшей мере, пару тысяч человек. Сев за стойку, она сделала заказ: — Хозяин! Одну кружку крепкой медовухи! — О-о-о! Королева Темных заскочила на огонёк! Долго же тебя не было, — крепкий мужчина-орк, недавно протиравший кружки, теперь наливал медовуху из большой дубовой бочки. — Как жизнь, сестра? — Пока дышу, Горбаш, — принимая кружку из рук громилы, съязвила она. — И запомни: еще раз назовешь меня так, и тебе не жить, орк, — Она сделала глоток. — Эх, хороша-а… Есть какие новости? [Вечно норовят как-нибудь да прославить этих гадов-эльфов] За спиной Шаввы послышалось оскорбление в адрес эльфов. Горбаш что-то говорил, но его слова девушка пропускала мимо ушей.Она обернулась, чтобы оценить говорящего столь резкие речи. «Хах, всего лишь безмозглые пьяницы-людишки. Куда уж вам до нас». — подумала она. [Слышал о «Танцующей клинками»… Эльфийское отродье! Да-да, я уверен, что она эльфийская дрянь. Кто же еще? Король гоняется за ней уже черт знает сколько, а все без толку! Не такая уж она и всесильная, знаешь ли. Эй, я слышал, что у Западной сторожевой башни её чуть не порешали стражники. Да-а! Этой девке уже давно пора показать, кто тут главный!] — Э-эй! — прервала Шавва, не оборачиваясь. — Думаешь, она эльфийка? — Уверен! Девушка улыбнулась и поставила кружку на дерево стойки, обернувшись к пьянчуге. — Если это так, что это меняет? Будь она человеком, не стала бы этого делать? — Люди не способны на такие отвратные поступки, девка! — Не заикайся о стереотипах, человек. Эльфы хотя бы не способны пить по-черному, как вы. — Ах-ха-ха! — во весь голос засмеялся рядом сидящий пьянчуга. — Что это ты так рьянно ее защищаешь?! Уж не из темных ли эльфов твоя подруга? — Тебе, Серая, лучше прикусить свой длинный язык и отправляться отсюда, иначе нарвешься рано или поз… Договорить он не успел — ему сильно мешала нехватка пары зубов и пронзающая боль в челюсти. Кулак Шаввы быстро нашел свою цель после подобного грязного оскорбления. Сказать по правде, этим словом к дроу не обращаются в приличном обществе или если не хотят лишиться какой-либо конечности. Шавва тоже так считала. — У тебя еще есть силы что-то бормотать о «Серых»? — она повисла над мужиком, словно медведь, готовый в любую секунду разорвать врага на куски. — Или тебе известно что-то особое? Незадачливый сплетник в миг отрезвел и, дрожа адски болящей челюстью, промямлил: — Ходит слушок, будто это Министр подставил Сер… то есть, Танцующую клинками, — он сплюнул кровью. — Вроде как «кинул на деньги». Черт! Отпусти уже! — Шавва все же ослабила хватку, и пьянчуга смог вздохнуть. — Что тебе до неё? — Не твое собачье дело, — сказав это, она кинула ему белую ткань платка, чтобы утереть окровавленную бородку. — Не стоит зря поливать помоями чужую расу, и следи за языком, иначе скоро лишишься и его… Спасибо за хорошую выпивку, Горбаш, — к орку в руки полетел один серебряный. — Не расслабляйся. — Ну ты даёшь, сестра. Удачи!