Ikigai

- Ты молодец, Моб, - Рейген поднимает руку, щелкает пальцами(чтобы Шигео уж точно заметил), зарывается ими в шелковистые черные волосы и наслаждается реакцией: Шигео больше не дергается от прикосновений, если «предупреждать» о них заранее, более того – ему нравится. Вот и сейчас, пока Рейген гладит его по голове, как маленького, Моб довольно жмурится и по-кошачьи ластится к ладони. Хочется провести ладонью вниз, огладить бархатную кожу шеи, скользнуть под рубашку… Рейген резко взъерошивает черные волосы и поспешно прячет руку в карман. Шигео распахивает глаза, смотрит на него недоуменно: - Что-то не так? - Ну что ты, все просто отлично! – Рейген широко улыбается, поднимает вверх большой палец для убедительности. – Ты действительно хорошо поработал сегодня, что насчет ужина в раменной? На самом деле лучше бы ему сейчас оказаться от Моба как можно дальше, чтобы разобраться с собственным странным порывом, но убегать нельзя – Моб примет это на свой счет, будет нервничать, а то и вообще подумает, что больше не нужен. Этот его страх ощутим почти физически, все попытки его рассеять безрезультатны, немного уменьшить уже победа. Пока Рейген гремит ключами, закрывая агентство, Моб толчется за его спиной, потом следом за ним спускается по лестнице, на тротуаре пристраивается по левую руку и держится на полшага позади – все как всегда. Плечи ссутулены, голова опущена – Шигео будто боится смотреть вперед; он пугается шумных компаний, особенно если это подростки, особенно если в форме его школы – в таких случаях он еще сильнее втягивает голову в плечи, прячет глаза за темной челкой и делает шаг вправо, скрываясь у Рейгена за спиной. В раменной Шигео ест быстро, не поднимая головы от тарелки и, кажется, толком не жуя; отчаявшийся отучить его так вести себя за столом Рейген с тяжелым вздохом перекладывает дополнительные кусочки мяса в его тарелку. Он знает – Шигео не из тех, кому заботливые родители готовят бенто перед школой, не из тех, кого водят ужинать в семейный ресторан… Не из тех, до кого вообще хоть кому-то есть дело, и Рейген чувствует себя чертовски нужным и важным, беря на себя заботу об этом парне - что было бы, если бы не он? Разве ужинал бы сейчас Шигео в тепле и безопасности? Рейген сомневается – что уж там, почти уверен, что нет, - и это не должно так тешить самооценку и ощущаться так приятно, но все равно ощущается, и Рейген не может отказать себе в удовольствии снова потрепать Моба по мягким волосам. Моб крупно вздрагивает, бросает быстрый взгляд по сторонам - не смотрит ли кто – и только потом позволяет себе зажмуриться и по-кошачьи толкнуться головой в гладящую ладонь; Рейген смотрит на него и улыбается, чувствуя, как застарелое черное одиночество тает внутри. Пока у Рейгена есть Моб – его Моб – он больше не будет один, и слово «мой» по отношению к Шигео укладывается в мыслях так удобно и правильно, словно было там всегда.