Ikigai

- Чем ты недоволен? Ты ведь сам говорил, что любишь молоко! – Асагири произносит это с таким искренним недоумением, что Шигео на мгновение чувствует себя по-настоящему виноватым – и правда, чего это он недоволен, он ведь и правда такое говорил… Холодное молоко стекает по лицу, капает на парту с прядей волос. - Ты воняешь, - Асагири неприязненно морщит нос, и только тогда Шигео охватывает паника. Он ощупывает голову мелко подрагивающими ладонями – волосы мокрые и липкие, волосы, которые нравятся Рейген-сану, Шигео видит, как Рейген-сан с отвращением отдергивает руку, слышит, как слова Асагири звучат его голосом… Шигео вскакивает с места и выбегает из класса под гвалт улюлюканий и злого смеха. От ледяной воды болит голова и закладывает уши; Шигео упорно втирает ее в волосы, но кислый запах не оставляет его в покое. После уроков Шигео идет домой. Не в агентство «Поговорим о духах», не в уютный офис, где ему будут рады – домой. Мобу тревожно и тоскливо; выбрав самый длинный из возможных маршрут, он то и дело оборачивается через плечо, задерживается на пешеходных переходах, возле клумб и информационных табло, идет медленно, едва волоча ноги – и все-таки оказывается у калитки, на табличке которой значится его фамилия. До вечера еще далеко, но отец уже дома. Он встречает Шигео в прихожей – он и сопутствующий ему душный перегар, - он спрашивает, как успехи в школе, он опускает тяжелую руку Шигео на плечо. Шигео старается не смотреть на отца, потому что нет ничего знакомого в заплывшем лице и налитых кровью глазах, потому что раньше все было по-другому, и эта перемена причиняет слишком много боли. Отцу не нравится молчаливость Шигео – Шигео что, его боится, его, родного отца?, - не нравится отсутствие хороших оценок и друзей, не нравится потрепанный вид и белесые пятна на школьной форме. Каждое «не нравится» сопровождается смачной затрещиной; у Шигео звенит в ушах, в горле стоит тошнотный ком, перед глазами расплываются красно-черные пятна. Он приходит в себя на полу у стены, слышит шум на кухне и на четвереньках, не поднимаясь на ноги, ползет к лестнице, пока отец не вернулся и не продолжил начатое. Шигео кое-как добирается до своей комнаты и ему бы сейчас вырубиться, завалившись на футон, но он заставляет себя раздеться и отправиться в душевую, где застирывает форму и целую вечность полощет волосы с шампунем. Спустя эту самую вечность, высушившись и причесавшись, совершенно опустошенный, он смотрится в зеркало: бледное измученное лицо, запавшие глаза с полопавшимися красными капиллярами – и густая антрацитовая челка, эти самые глаза прикрывающая. Шигео осторожно ерошит ее пальцами и остается доволен; на уроки нет сил, спускаться за ужином опасно, так что он расстилает футон, укладывается в постель и пытается придумать план, как завтра устроить все так, чтобы издевки Асагири его не запачкали. Если получится, можно будет пойти в офис и увидеться с Рейгеном, можно будет слушать его приятный добрый голос, можно будет заслужить его похвалу… Шигео думает об этом, и головная боль понемногу утихает; Шигео засыпает со слабой призрачной улыбкой на губах.